Объяснить это?
Луффи изменил свой план по охране сна, следуя его указаниям, Зоро просто сидел рядом с кроватью и вглядывался в спокойное лицо капитана. Вновь выражение лица мечника сменилось на то, что стоит дороже 20 миллионов белли. Он встал со стула и медленно наклонился к спящему. Луффи почти всегда спал на спине, как и в этот раз, его губы были чуть приоткрыты, и Зоро чувствовал его тёплое дыхание. Мускулистое тело не послушно рванулось вперёд, и губы, его и капитана, соприкоснулись. Порыв Зоро длился считанные секунды, потому что затем Луффи проснулся. Его широко открытые глаза были полны удивления, но не испуга. Когда мечник заглянул в них, тотчас отпрянул назад и, сделав пару неосторожных шагов, стукнулся о стену каюты. -Л-Луффи? -Как хорошо, что ты мне снишься Зоро! Никаких врагов нет рядом! -Я… -Что ты сейчас делал? Зоро не верил ни ушам, ни глазам, ни любому из остальных органов чувств. Человек, которого он считал своим самым дорогим накама, встал с кровати и, улыбаясь, трогал свои губы. Он не пытался избить его, не кричал, не убегал, вообще ничего не было, кроме улыбки… -Хороший сон, мне нравится. – сказал Луффи. – Надеюсь, когда я проснусь, ты будешь рядом, чтобы я смог поблагодарить тебя, Зоро! Мечник молчал. Пот волнения градом катился со спины. -Д-да, я буду. Луффи, ложись обратно, а то сон закончится. -А ты сделаешь ещё раз так? Чтобы мне приснилось ещё что-нибудь хорошее? – спросил он. -Да. – ответил Зоро, прежде чем понял, что попросил капитан. – Что? Монки Д.Луффи лёг обратно на койку и, пожелав спокойной ночи, закрыл глаза. Зоро подумал, что всё-таки стоит выполнить волю капитана, и, снова оказавшись рядом с кроватью, он, чуть улыбаясь, поцеловал его. Луффи улыбнулся, уже во сне, а Зоро, совершенно обессиленный, опустился на стул. *Внимание, размышления/намёк на флеш-бек Зоро. «Когда же я успел влюбиться в этого придурка?! Как последняя девчонка, ищущая неприятностей! Позор. Какого чёрта я поцеловал его?! Почему он меня не прибил или ещё что-то подобное?!! Почему я думаю о Луффи не как о накама, а как о родном человеке? Что я за идиот… Куина, прости. Возможно теперь, из-за Луффи, я не смогу выполнить данное тебе обещание. Скорее, я выполню обещание самому себе. Я должен стать лучшим фехтовальщиком в мире не для того, чтобы быть лучше тебя, а для того, чтобы суметь защитить этого дурака в любой ситуации. Он не слабый, но мне не по себе, когда он влипает во всякие ситуации. Из-за его проделок я впервые за долгие годы смог улыбаться, и иногда у меня даже скулы болят! Поэтому я не могу дать ему умереть, за него я спокойно отдам и мечты и жизнь, и всё, что потребуется. Куина, сможешь ли ты простить меня…» Похоже, что ночь не хотела уходить, но под напором времени ей пришлось сдаться. Солнце постепенно заняло свой законный трон. Вода становилась прозрачнее с каждым часом, рядом, у бортов, плескалась мелкая рыбёшка. Недалеко, в море, виднелось тёмное пятно – водяное поле кувшинок. Сами цветы ещё не раскрылись, но можно было себе представить, насколько они велики. Санджи, зная, что Луффи проснётся голодный, как медведь, уже находился у плиты. На нём висел фартук с цветочным узором, фартук, который ещё никто из команды не видел. Кок по утрам очень много курил и еле успевал переставлять кастрюли с конфорки на конфорку, чтобы пепел не упал в пищу. Нами, как ни странно, тоже встала рано. При слабом свете она изучала карту течений и составляла план по переходу Лог-Поса на следующий остров. Усопп, так и не набравшись вчера храбрости, лежал под дверью каюты навигатора и мирно похрапывал в такт покачивания корабля. Но не всё было тихим и мирным в это утро, что-то выжидало удобный момент для крушения рая на «Going Merry».
