Если бы я стал писателем...

В детском саду тихий час. В комнате с множеством футонов очень тихо, так как малыши, уставшие после насыщенного утра, сладко сопят, укутавшись в свои одеяла и видя волшебные сны. Воспитательница, Киёко Шимидзу, смотрела телепередачу в соседней комнате и радовалась предстоящим двум часам тишины и покоя. Было тихо и спокойно. Но вот в одном из своеобразных "гнёздышек" послышалась тихая возня. Через несколько секунд трудного боя с одеялом, две мальчишеские ноги выпутались из плена, предоставляя их хозяину возможность встать. Мальчик был одет в форму детского сада: чёрные шортики и оранжевая кофточка свободного покроя, на которой была брошка с вручную написанным именем ребёнка, а на спине красовалась чёрная единица. Тихо передвигаясь между спящими одногрупниками, Савамура Даичи уверенно подошёл к стопке листочков, лежащих на столе. Ещё полчаса назад, эти самые листочки были в детских ладошках и на них старательно выводили иероглифы. Проще говоря, это были сочинения. Воспитательница велела детям подумать о том, какую книгу бы они написали, если вдруг решат стать писателями. И вот на столе лежат плоды детской фантазии, записанные на бумаге. Паренёк чуть было не чихнул, но вовремя одёрнул себя. Нельзя, чтобы его услышали. Тогда он, наверное, умрёт со стыда. Конечно, в следующем году ему исполнится 6 лет и в апреле он пойдёт в младшую школу, но всё равно маленький Савамура будет жить с детской травмой. Кому же будет приятно, узнай вся группа, что он читает сочинения своих друзей, хоть это и было запрещено? Может, где-то в мире есть такой человек, но Даичи себя к таким не относил. К слову, расставаться с ребятами из садика он совсем не хотел, но ничего не поделаешь. Ему уже целых 5 лет и он должен понимать, что обучение – важная составляющая на пути к его будущей профессии. Эти листочки Шимидзу-сан должна была забрать перед тихим часом и отдать потом родителям. Но, к счастью для Даичи, в самый последний момент кто-то позвонил и воспитательница как можно быстрее побежала к телефону (чтобы резкий звук не спугнул сон детей), а потом решила забрать их после тихого часа, чтобы ненароком не разбудить ребят. И это была большая удача. Савамура взял стопку листков, где на самом первом аккуратным подчерком было написано:"Группа 3. Воронята " «Забавное название…» Он понимал, что то, что он хочет сделать, нехорошо, но детское любопытство не давало ему спать, показывая заманчивую перспективу - узнать своих друзей получше. В последний раз окинув комнату немного затравленным взглядом, мальчик начал читать. Асахи Азуманэ,5 лет: "Я бы написал сказку. И она была бы самой волшебной! В ней никто бы не грустил, и всегда светило солнце! Там был бы принц Аса и принцесса Ноя. Принцесса Ноя - очень весёлая и играет в волейбол (и платье ей не мешает), а принц Аса - сильный и уверенный в себе принц. Он спасает принцессу от злого дракона и они живут долго и счастливо! Конец! " Темноволосый посмотрел на ближайший футон, на котором спал автор сочинения. Асахи-кун всегда был неуверенным в себе и очень мягким, несмотря на то, что он был самым высоким в группе. Однако, все знали, что тот себя недооценивает. Азуманэ был сильным и дорожил друзьями. Даже его, слишком длинные для мальчика, каштановые волосы, которые собирались в неизменный пучок, вовсе не делали его похожим на девочку, а наоборот, добавляли мужественности в глазах Савамуры. Бесспорно, он уважал этого высокого, стеснительного мальчика. Положив листочек на гладкую поверхность стола, нарушитель ещё раз окинул комнату беспокойным взглядом, но убедившись, что всё в порядке, взял второе сочинение, иероглифы на котором "плясали" в пространстве, из-за чего строчки уходили то в низ, то вверх. Нишиноя Юу, 5 лет: "Моя книжка будет самая крутая в мире! Она будет волшебной, и её не надо будет читать - она сама будет себя рассказывать! А рассказывать она будет о приключениях бесстрашного (и высокого) пирата Ниши. Он объехал все моря и даже спас русалку Шими. Она была без ума от прекрасного Ниши, но он всё равно пустился в плаванье. Потому, что его сердце принадлежит морю, а ещё потому, что он обещал своему самому-самому бесстрашному (после него, естественно) другу Манэ снять с того проклятие неуверенности. А вообще, там будет много "Бабах!" И "Бубух!"... " "Письмо в лучших традициях стиля Нишинои-куна"- подумал единственный бодрствующий, на данный момент, детсадовец. Он думал о связях первых двух писем. То, что ребята упомянули друг друга в своих сочинениях, неудивительно, ведь они лучшие друзья, однако "роли" которые они выбрали (Асахи для Нои-принцесса,а тот,в свою очередь, ради него отказался от любви русалки) умиляли. Ну а то, что в обеих работах фигурирует Шимидзу-сан, даже немного забавляло. Хозяин следующего листа тоже не обладал особенно аккуратным почерком. И хоть строчки были более ровными, чем у Нои, общий помятый вид делал этот «плюс» практически бесполезным. Танака Рюноске,5 лет: "Обожаю страшные истории! Я придумаю самую страшную историю, а потом буду пугать девочек из своей группы! Обязательно буду кричать на страшных моментах, чтобы во время тихого часа никто не смог уснуть! Ну, кроме меня… Я же ничегошеньки не боюсь!" Первый прыснул в ладошку, силясь подавить смех. В голове ещё звучал весёлый голос друга. Да, именно друга. У Савамуры тоже есть друзья в группе, которых он знал и до ежегодной переформировки. Танака был неунывающим заводилой. Соперничать с ним мог только Юу. У других же не было желания получить репутацию "ходячей бомбы безумия". Что ни говори, но когда Рюноске по-настоящему зол, даже Даичи чувствовал себя неуютно (хотя именно он, по словам знакомых, был страшен в гневе). Слишком сильно положив уже прочитанный (хоть и с трудом) лист, паренёк поднял лёгкий ветерок, от которого из стопки непрочитанного "материала" на пол плавно опустились сразу два листочка. Желание не шуметь лишний раз подкинуло идею: не класть один листочек, а заложить за второй. После прочтения первого, положить его к прочитанным и приняться за второй. Гениально! Итак, первый: Хината Шоё,5 лет: "Я напишу фантастику! Звездолёты, космические грабители... Это же нереально! Будет много "Пиу! Пиу!", а ещё "Бах! Трям! Бумс! " и потом вдруг "Ах!"… О, Великий Онигири, это же круто! Я только что придумал новую книгу! Побегу её писать, только сначала, расскажу это всем! Вот прям всем-всем!!" Текст-то небольшой, но этот недостаток вполне компенсировали рисунки ракет, спутников и пришельцев, оставленные автором на полях, рядом с заголовком, да и вообще, куда руки дотянулись. Шоё всегда выделялся, хоть и неосознанно. Не глядя, темноволосый положил "раскраски", как он сам для себя назвал работу рыжего, в уже большую стопочку. Спасибо, Ками, что хоть следующие письмо было аккуратным. С красивым почерком, без рисунков и не мятое, оно являлось отрадой для истерзанных каракулями друзей детских глаз. Кагеяма Тобио,5 лет: "Не вижу смысла заниматься какой-либо литературной деятельностью. Я собираюсь посвятить свою жизнь волейболу, и это не обсуждается! Единственное, что я ещё могу написать (хотя это всё же маловероятно), это небольшая статья. Да и то, только в том случае, если это будет необходимо. Тема меня не интересует. Это всё." Сухо и по факту. Кагеяма всегда был угрюмым и единственный с кем он, можно считать, дружил, был небезызвестный нам Хината. Нелюдимый мальчик, получающий радость только от игры в волейбол и вечно пьющий молоко, даже успел когда-то нажить себе своеобразного "соперника". Насколько Даичи помнил, эти двое знали друг друга ещё с пелёнок. Но сейчас не время вспоминать не очень уж и частые разговоры с брюнетом. Следующее письмо уже находится в руках и глаза шустро "бегают" по строчкам: Сугавара Коуши,5 лет: "Мне нравится наблюдать за людьми. Они безумно интересные. Их характеры, мысли, чувства... Меня это очень занимает! Так что, я бы написал книгу о психологии, а в качестве примеров описывал бы своих друзей. Они необыкновенные, и я очень дорожу ими! И тогда все узнают, какие хорошие они у меня, и как мне важна дружба с Даичи-куном! Он очень дорог мне, и я надеюсь, что мы будем общаться и после садика, и потом. " Хоть щёки и приобрели розоватый оттенок, Савамура ни капельки не жалел, что пошёл на эту авантюру. Внутри разлилось приятное тепло и улыбка расцвела на детском лице. Добрый и нежный Суга был очень ему важен, хоть он и не совсем понимал, почему. Расставаться с листком отчаянно не хотелось и, в последний раз перечитав письмо, кареглазый убрал его на место. Потом он не выдержал и всё-таки забрал его себе. А чего себя мучать? Осталось два сочинения и Даичи прочтёт их уже просто из принципа. Тсукишима Кей,5 лет: "Я никогда не замечал за собой любви к писательству. Однако, мне нравится читать детективные рассказы о Шерлоке Холмсе и его помощнике, Докторе Ватсоне. Поэтому, я бы попробовал написать детектив. Конечно, я бы подошёл к этому серьёзно, и моя книга была бы идеальной. И уж, конечно, в 100 раз круче, чем книга Тобио или этого рыжего коротышки!" Мальчик усмехнулся. Всё-таки вражда между Тсукишимой и Кагеямой часто себя проявляла, но, в связи с системой воспитания в Японии, воспитатели не вмешивались в разборки детей. Собственно, именно поэтому, уже второй год проблема остаётся нерешённой. Шутка ли то судьбы, но двое непримиримых спорщиков после переформирования групп снова оказались вынуждены терпеть общество друг друга на протяжении ещё одного года. Что касается Шоё, тому прилетает, скорее всего, просто потому, что он дружит с Тобио (или же просто "за компанию"). Ямагучи Тадаши,5 лет: "Я иногда пишу стихи и, наверное, создам книжку, где они будут все вместе. Там будут стишки о солнце, о песнях и о многом другом! А потом я покажу это своему лучшему другу Тсуки! " Савамура удивлялся поразительному желанию Ямагучи общаться с блондином. И что ещё более странно, это желание не ослабевало ни на йоту, даже не смотря на тяжёлый характер последнего. Конечно, это не его дело, но Даичи прочитал бы книжку Тадаши-куна с удовольствием. Ямагучи хорошо писал стихи. Первый сложил сочинения как можно более точно, силясь вспомнить, как они лежали в самом начале, и надеясь, что пропажу никто не заметит. Далее, он тихо прошёл к своему, уже успевшему остыть, футону. Устроившись, "Воронёнок" стал сверлить взглядом серую макушку. Коуши спал лицом к нему, свернувшись в калачик, как котёнок. Вспомнив сочинение, Даичи почувствовал прилив благодарности и… нежности. Повинуясь внезапному порыву, он осторожно пододвигается к другу и обнимает его. А утром он скажет, что замёрз. Хотя, Сугавара никогда не протестовал против вторжений в его личное пространство. Вот и прекрасно. Глаза начали слипаться, и через минуту в детской комнате не осталось посторонних звуков. Всё ещё во сне, мальчик с пепельными волосами прижался к появившемуся из ниоткуда "источнику тепла", тем самым немного сдвинув подушку в сторону. Из-под подушки выглянул кусочек листочка на котором было написано: Савамурура Даичи, 5 лет: "Я бы написал романтическую историю…