life doesn't wait.

Просто милая зарисовка, которая согреет вас в такую холодную осень. Наслаждайтесь. #ProudOfTroye

•••

Утро начинается со звона будильника и пения Тайда из соседнего номера, и уже в тот момент Трой чувствует, как это неправильно. Месяц в жарком Лос-Анджелесе заставил его окончательно забыть о таких пробуждениях, после некоторого времени, проведенного в Перте, и Трой, на самом деле, не думал, что это может так больно по нему ударить. В смысле, вау. Он не просыпается от того, как Коннор старается выбраться из его объятий, потому что Трой обнял его руками и ногами, или не просыпается от того, что Коннор хлопает дверью, потому что принес кофе из Starbucks, или даже не от звука душа, или не от щелчка полароида, который Франта всегда прятал в тумбочке. Первым делом Трою хочется взять телефон и набрать его номер, он практически делает это, но Лорелль заходит в спальню и слегка смеется. - Трой, дорогой, ты же знаешь, что при всем его желании, он не ответит? Его рейс еще не приземлился. - Почему он не разбудил меня, когда улетал? - Трой хмурится и кутается в одеяло, ощущая пустоту в груди. Это глупо, ругает он себя, ему не пятнадцать, у него есть кусочек личной жизни, в которой Коннор не обязан присутствовать постоянно. - Он не хотел тебя будить и украл твой будильник, чтобы ты хоть немного поспал, - Лорелль обнимает Троя за плечи, - Важный день, милый, давай же, пора вставать. Реальность словно залепляет Трою пощечину. Концерт. Первое живое выступление для фанатов, и его сердце делает несколько кульбитов, он утыкается носом в подушку и волнение снова накрывает его с головой. - Трой-бой, ну же! - Трой фыркает и накрывается одеялом. - Это не поможет, - Тайд вваливается к комнату после душа - счастливый и не влюбленный до безумия, как Трой, и брат ему по-настоящему завидует, - Такое действует лишь тогда, когда кое-кто другой его так называет, да, братишка? - Ты в курсе, что это отвратительно? Вы, оба, - он щурится, когда его мама широко улыбается. - Месть за вчерашнее, - хихикает Тайд, наваливаясь на Троя, - Я думал, что со временем вы станете менее чувствительными или что-то в таком роде, но ты был готов расплакаться, когда узнал, что у Коннора не получится остаться, - Трой ежится от воспоминаний, - Юная любовь. Лорелль отвешивает Тайду подзатыльник. - Эй, - протестует тот, - Они обнимались весь день и вели себя тошнотворно-мило, и- - Заканчивай, - фыркает Трой, вылезая из кровати и плетясь в душ. Это будет тяжело. В какой-то степени, жизнь Троя стала слишком сложной без Коннора. Они не могли продержаться больше дня, не написав друг другу хотя бы несколько сообщений, когда были даже на разных континентах, потому что у Троя словно сжимались все внутренности. И Тайд, глупый Тайд, как Трой бы хотел, чтобы он оказался прав - со временем, они бы смогли привыкнуть расставаться не так болезненно, даже на пару дней, но это не проходит. Ничуть. Каждый раз, когда Коннор заказывал билеты в Америку, Трой съеживался и молчал, и каждый раз Коннор делал тоже самое, когда Трой улетал домой, в Австралию. Никто не говорил, что это было легко - и каждый раз их встречи и перелеты увеличивались - доходило до безумия, и Трой оставался в Америке месяцами, оправдываясь работой и подготовкой к туру, но еще безумнее были задержки Коннора на недели в Австралии. Так что сейчас, Трой стоит под холодным душем и просто не знает, как взять себя в руки, потому что Коннор на пути в какой-то дурацкий Остин, а руки Троя дрожат от волнения. Хорошо. Он может с этим справиться. Оказывается, что он не может, когда до выступления остается час, а Коннор все еще не звонит. Его телефон выключен, и Трой, сначала, испугался, побледнел и первым делом проверил сводку новостей, но самолет Коннора приземлился. И тот все еще не позвонил. Трой несколько раз перепроверяет микрофон, осматривает свой внешний вид, взлохмачивает волосы - но это не помогает, а телефон все так же предательски молчит, и мама Троя обеспокоенно поглядывает на него временами. - Может, что-то пошло не так, ты же знаешь, Коннор позвонит при первом удобном случае. Готова поспорить, он места себе не находит, - и Трой так сильно любит ее, Лорелль была первым человеком, который принял Коннора в их семью с распростертыми объятьями. Телефон звенит, и Трой со скоростью света подхватывает его, широко улыбается, когда на экране высвечивается Con da Bon (в голове моментально вспоминается Австралия, жаркие пляжи и теплые вечера, первые поцелуи, но, Боже, Сиван, возьми себя в руки). Трой поглядывает на маму, и та сразу же капитулируется, продолжая смеяться. - О, Боже, ты ответил! Это было ужасно, рейс задержался, и мой телефон сел, в аэропорту я не мог найти дурацкие розетки, а пробки километровые, я только что зашел, ты еще не- - Коннор, - тепло в груди Троя занимает все пространство - голос Коннора дрожит, парень, очевидно, запыхался и волнуется еще сильнее, чем Трой, - Дыши, пожалуйста. - Ох, замолчи. Они действительно молчат - оба, и это то самое уютное молчание, словно Трой чувствует все то, что Коннор хочет ему сказать. - Ты знаешь... - Я знаю. Коннор смеется, и все же продолжает: - Ты будешь великолепным сегодня. Хотел бы я быть там, в первом ряду, смотреть на тебя и плакать, как самый преданный фанат. Трой продолжает смеяться и кивает, хотя Коннор не видит. Коннор в дурацком Остине. - Думал сказать о том, как я горжусь тобой, но теперь ни за что. Ты смеешься надо мной, - Трой закатывает глаза. - Я бы ударил тебя прямо сейчас, если бы ты был тут. - Ты бы поцеловал, - сладко говорит Коннор, его голос как сахарная вата, и Трой закрывает глаза ладошкой, спустя год он все так же смущается, потому что это - Коннор. Коннор такой глупый и боже мой, Трой понятия не имеет, как жить без него. Коннор - везде, в маленький забегаловках на окраинах Лос-Анджелеса, в кофе, в картинах с аукционов и в старинных сборниках стихов, в черном блокноте, в дурацком кактусе, который Трой подарил ему, и в их пушистых теплых тапочках, в джинсах с дырками и в свитерах, в молочных коктейлях, он - везде, и в песнях Троя, и, самое страшное, в его сердце. Трой улыбается, когда выходит на сцену, он словно в своей стихии, и если волнение все еще слышится в его голосе, это - не важно. Коннор верит в него. Это то, почему он все еще не сдался.

•••

Коннор смотрит эти дурацкие обрывки видео, чертовы тридцать секунд, которые Лорелль ему отправляет, и его сердце готово взорваться - Трой, его Трой, который так мечтал о своих выступлениях, и он сделал это. Ему жутко неудобно в холодной кровати в отеле, он почти уверен, что заснуть тут, без Троя, будет тяжело, но он улыбается, когда после завершения Концерта он получает от Троя самое дурацкое сообщение, строчку из его любимой песни: "но я хочу засыпать у твоего плеча" И если Коннору хочется сделать ему предложение руки и сердца, как в самых тошнотворных фильмах, Трою не стоит об этом знать.

•••