Ураган

Было совсем не по-осеннему холодно. Земля подернулась тонким белесым слоем инея, а деревья, потерявшие все свои листья, понуро склонились вниз, касаясь ветками земли. Здесь, вдали от целого мира, в самой глуши леса, стояла тишина, пронизывающая до костей. Казалось можно было услышать, как кровь размеренно течет по венам и как сердце колотится в привычном ритме. Солнце едва пробивалось сквозь частые ряды деревьев, и поэтому вокруг стояла бездонная и проникновенная тьма. Если существовало место, забытое Богом, то это было именно оно. Птицы взмыли вверх, когда смертельную тишину прервал звук мотора. По узенькой неровной дороге ехал черный лимузин, пассажиры которого были скрыты за затемненными окнами. Столб пыли взвился вверх, когда автомобиль резко затормозил у узкой извилистой тропинки, ведущей к черным винтовым воротам. Одна из дверей неожиданно распахнулась, и на землю опустилась крохотная ножка четырехлетнего ребенка. Вскоре на тропинке стояла маленькая четырехлетняя девочка с небольшим рюкзачком за спиной; ее волосы цвета вороньего крыла поблескивали, когда на них попадал редкий луч солнца, серо-голубые глаза были полны слез, а тонкие бледные ручки крепко сжимали небольшого плюшевого медведя с такой силой, будто он был каким-то спасательным кругом. Следом за ней вышел молодой высокий парень. — Таро, — прохрипела девочка, тут же попадая в объятия юноши, — мне страшно. Не оставляй меня тут, пожалуйста. Мне холодно. — лицо парня исказила гримаса ужаса, когда малышка договорила. Он крепко прижался к ней, стремясь согреть ее всем своим телом. Эта девочка для него значила больше, чем что-либо другое на свете и вот так вот бросать ее черт знает где у него не хватало мужества и силы воли. — Арису, так надо. — он пытался сказать это как можно самоувереннее, но его голос предательски дрогнул и надорвался. Хотелось зайтись в диком припадке кашля и заплакать, но нельзя было, ведь рядом стояла маленькая испуганная сестра. А ради нее он должен быть сильным. — Ты же моя принцесса, помнишь? А маленьким принцессам не следует находится в опасности. Добрые принцы спасают своих принцесс и делают так, чтобы они были в безопасности. Дома для тебя небезопасно, больше нет. — было безумно больно смотреть, как маленькие пронзительно голубые глаза наполняются слезами. — Ты только не плачь, малышка. — он провел тыльной стороной ладони по ее мертвецки бледной щеке и коснулся посиневших от холода губ. Такая маленькая и такая взрослая. Настрадавшаяся. Сердце сжалось в комок, пропустив пару ударов. — Добрые принцы всегда возвращаются за своими принцессами. А я добрый принц. Я вернусь за тобой, когда ты вырастешь. Клянусь. Она кажется улыбнулась, и в этот момент горячие слезы брызнули из его глаз. Сделав вид, будто в них попала пыль он отвернулся, пытаясь сдержать утробный крик. Мать отказалась от нее и запретила забирать ее отсюда и навещать. Отказалась, как от какого-то мешка с мусором. Покачнувшись, он чуть ли не упал на землю. Но его спасли маленькие ручонки, так вовремя вцепившиеся в его плечо. Она никогда не давала ему падать, а он прямо сейчас давал ей свалиться в бездну. Ее любимый плюшевый медведь валялся в пыли. Она расставила свои приоритеты. А он отказывался от нее ради того, чтобы занять пост главы семьи. Черт. — Прекращай этот цирк! –пыль поднялась вверх, когда на землю ступила нога на высоченном каблуке. На дороге показался третий человек — высокая женщина, одетая по последнему капризу моды и чертовски ухоженная. Известная всем, как семнадцатый босс семьи Кураудо. — Хватит возиться с ней, Тэракэши! — полное имя больно резануло по слуху парня. Привыкший к сокращенной форме своего имени, придуманной Арису, он совсем отвык от присущей матери фамильярности. — Она ребенок, а не слиток золота. Отлипни наконец от нее и полезай в машину! Сейчас же! Таро вздрогнул, когда сестра сама от него отстранилась. Она была слишком маленькой, чтобы понять, что матери не нужны обузы в качестве малолетних дочек. Семья Кураудо всегда славилась своей жестокостью в плане отношения к детям. Тем временем маленькая Арису, не понимая, что происходит, кинулась к матери. — Мамочка, я тебя люблю! Пожалуйста, прости меня за ту вазу! Я больше не буду бегать с Майей. —, но прежде чем так поступать, нужно было тысячу раз подумать. Таро с ужасом вскочил на ноги, надеясь, что он успеет оторвать сестру от матери прежде, чем та в очередной раз вспылит, как это было с другими детьми. — Какого черта ты ко мне прицепилась?! —, но было поздно. Каяо, громко взвыв, схватила ребнка за руки с такой силой, что Арису непроизвольно вскрикнула. — Успокойся, черт тебя подери. Именно поэтому ты не подходишь моей семье. Нужно было убить тебя в проекте! — ее длинные ногти вошли глубоко под изнеженную детскую кожу и по тонким запястьям малышки скатилась пара темно-бордовых капель крови. — Так что заткнись и забудь о нас! — толчок был такой силы, что Арису не смогла даже устоять на ногах. Повалившись на спину, она чуть ли не упала в овраг. Чудесное детское платье в тот же момент оказалось в грязи и хвое. Слезы побежали по щекам девочки, когда она поняла, что сил подняться с земли нет. Таро досталось не меньше. Каяо схватила его за шею, грубо заталкивая в машину. Впервые за столько лет, у него откуда-то появилось желание противостоять жестокости матери. — Отпусти меня! Ей больно, черт подери, какая же ты сука! — он попытался вырваться, но дверь захлопнулась, и машина тронулась. — Нет, Арису! — Таро, не оставляй меня тут. ТАРО! — нечеловеческий крик ребенка заставил его впервые за шестнадцать лет заплакать. Заткнув уши, он подтянул колени к носу и в таком виде покинул территорию интерната. Арису, лежа в пыли дороги, продолжала выкрикивать имя брата до тех пор, пока лимузин не скрылся за поворотом. Лес вновь наполнился тишиной. Она лежала, не шевелясь, минут двадцать, все ожидая того момента, когда автомобиль вновь появится. Но лимузин бесследно пропал в глуши леса. По прошествии времени, малышка поднялась на ноги, оттряхивая платье и морщась от боли во всем теле. Подняв с земли плюшевого медведя, она оттряхнула и его, после чего направилась к высоким винтовым воротам. Двери, как по волшебству, открылись перед ней, пропуская ее на территорию. В следующее мгновение рядом с ней оказалось несколько высоких мужчин в черных костюмах. — Арису Кураудо? Следуй за нами. — в тот же момент с нее стянули маленький рюкзак и отобрали медвежонка. — С личными вещами нельзя. Пройдя достаточно большое расстояние, они оказались на пороге огромного дома, который скорее напоминал замок, чем интернат. Высокий и такой же темный, как все, что его окружало. Один из мужчин затолкнул ее внутрь, после чего повел по серии извилистых коридоров и долгих винтовых лестниц. По коридорам сновали дети, общающиеся друг с другом. — Это твоя комната. До тех пор, пока ты не получишь номер и спец. Форму, а также не пройдешь идентификацию тебе запрещено его покидать, ясно? Стоило ей качнуть головой, как ее тут же запихнули внутрь. Все было лучше, чем ожидалось. Это была просторная комната, рассчитанная на двоих. Помимо одиночных кроватей тут был шкаф, пара тумбочек и ковер, покрывающий темный деревянный пол. Только сейчас Арису заметила девушку, сидящую на другой кровати. Красные завивающиеся волосы аккуратно обрамляли плечи, а глаза отдавали каким-то холодом и придирчивым расчетом. — Я Эмилия. — протянула незнакомка, поудобнее усаживаясь на кровати. Только сейчас девочка обратила внимание на то, как одета ее соседка. Черная расклешенная юбка по колено, красный корсет и такого же цвета пиджак ей удивительно шли. — Арису. — неуверенно пробормотала девчушка, уже направляясь к свободной кровати.