Переворот в Лихолесье

Ответа на мой вопрос не последовало, и вскоре его силуэт стал рассеиваться, как и сам мрак, что окружал меня со всех сторон. Но перед тем, как исчезнуть, Саурон успел схватить меня за руку, и когда он это сделал, тыльная сторона моей ладони вспыхнула жгучей болью и на ней образовался пылающий огнем символ, напоминавший крест. Когда я очнулась, обнаружила себя на перинах довольно-таки удобной и просторной кровати, в хорошо освещенной, но незнакомой комнате. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь здесь одна, и стала осматривать себя на наличие ран или ушибов. На душе было совсем не спокойно, всем нутром, я ощущала, что со мной точно что-то не так, и когда уперлась рукой в матрас, чтобы встать с кровати, внезапно ощутила неприятное покалывание в правой ладони. Повертела ее и так и сяк, но не заметила никаких признаков раны или ссадины. Вместо этого, прямо в центре линии, красовалась небольшая отметина в виде крестика, и вглядевшись в нее как следует, я все вспомнила. Весь кошмар, что мне снился, происходил со мной наяву, но только внутри моего сознания — На сей раз, ты ничего не забудешь и барьер твоей магии не помешает мне установить с тобой связь. — Отозвался уже знакомый мне голос. — Ты, что где-то рядом? — Я стала активно осматриваться, вглядываясь в каждый угол комнаты. Но вокруг не было и малейшего намека на его присутствие. — На данный момент, я не могу покинуть Мордор, поэтому связываться мы будем лишь удаленно. — Ответил голос, с едва заметной усмешкой. — Но не переживай, это всего лишь вопрос времени. — И что-же, я теперь буду слышать тебя круглые сутки? — Я попыталась стереть отметину, но все мои попытки были тщетны. Как бы сильно я не старалась ее стереть, даже с помощью ногтей или зубов ничего не выходило. Метка оставалась на прежнем месте целой и невредимой. — Бесполезно. Метка останется на тебе до тех пор, пока, я самолично не сниму ее с тебя. И нет, я не собираюсь тратить на тебя свое время, я буду связываться с тобой лишь тогда, когда сочту это необходимым. — И с чего ты решил, что я стану молчать? Я могу все рассказать Гэндальфу и он придумает, как убрать эту чертову метку и уберечь меня от твоего общества! — От чего-то казалось, что Саурон продумал каждый свой шаг, и рассказать о нем вот так просто, у меня не выйдет. Но с помощью подобных вопросов, я смогу выяснить о его замыслах. Во всяком случае, я могу попытаться. — Ты ведь понимаешь, что не сможешь этого сделать? — Голос в моей голове усмехнулся, и продолжил. — Неужели ты думала, что я так глуп? Как только ты попытаешься произнести мое имя, твое сознание вернется в завесу смерти, и так может продолжаться вечно. — А если, я произнесу твое имя для иных целей? К примеру, захочу связаться с тобой. — Голос рассмеялся. Он звучал тихо, практически приглушенно, от чего казалось, что вся эта ситуация его забавляла. — Это вряд-ли, я тебе не твоя эльфийская подружка, ко мне нельзя обращаться по своей прихоти. Я появлюсь тогда, когда это потребуется — и только! — В его голосе чувствовалось раздражение, поэтому я решила больше не нарываться и просто выслушать его. — Говори уже, чего ты хочешь. У меня есть и другие дела, полагаю у тебя тоже. — Сухо проговорила я, и подойдя к зеркалу стала приводить свои растрепанные волосы в приличное состояние. — Как я уже говорил ранее, мне нужен твой ребенок. Условия просты: ты будешь жить в моих владениях, под моим присмотром. Как только родится ребенок, мои слуги заберут его и передадут мне, и ты не станешь закатывать истерики и молить о милости. Взамен, я гарантирую тебе полную безопасность и обещаю вернуть обратно в твой мир. И для того, чтобы ты смогла принять столь трудное решение и не сомневалась в моей надежности, я дам вам сорок дней форы. В течении этого срока ни один из моих воинов не посмеет беспокоить тебя и твоих спутников. — Ты всерьез рассчитываешь, что я соглашусь жить с тобой среди мерзких орков и прочей мерзости? — Его предложение показалось мне настолько безумным и неожиданным, что я запаниковала и задев край стоящего передо мной зеркала чуть было не разбила его вдребезги. — Я озвучил свое предложение, у тебя есть сорок дней на раздумья. Удачного дня. — Добавил он перед тем как исчезнуть. И спустя всего несколько минут, после его ухода, в дверь тактично постучали и на пороге появились обеспокоенные лица. Первой, в комнату вошла Арвен. Она шла так быстро, что то и дело готова была сорваться на бег, но старалась соблюдать рамки приличия. Следом за ней вошел Гэндальф и спокойным размеренным шагом вошел внутрь и уселся в стоявшее у окна кресло. Сразу же за ним, в двери почти одновременно возникли две рослые фигуры светловолосых эльфов. Трандуил все же зашел первым и не стесняясь посторонних взглядов, направился прямиком ко мне. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил он, остановившись передо мной в одном шаге. К нему присоединились Леголас и Арвен, и теперь уже три пары глаз пристально следили за мной, дожидаясь ответа. — Похоже, что со мной все в порядке. Вероятнее всего, я просто сильно перенервничала. — Соврала я, стараясь сказать это как можно естественнее, чтобы не вызывать подозрений. И вовсе не потому, что этого хотел Саурон. Просто сейчас, я не готова говорить об этом, мне нужно время на то, чтобы собрать свои мысли в кучу и оценить все трезво. Гэндальф закурил трубку и оценивающе осмотрел меня с головы до ног, а затем переключился на дым, и стал в нем что-то рассматривать. Арвен тем временем подхватила меня под руку и повела обратно в кровать, помогла мне сесть, а затем и сама опустилась рядом. Трандуил остался на месте и продолжил смотреть на меня, своим невинным взглядом, теперь он выглядел так, будто между нами все замечательно и ничего ужасного у нас не происходило. Леголас же последовал примеру Арвен и сел рядом со мной, теснясь как можно ближе. Чем заслужил недобрый, пронзающий молнией взгляд своего отца. — Вам не о чем беспокоиться, со мной все хорошо. — Заверила их я. — Лучше расскажите, как обстоят наши дела? И как долго я здесь отлеживалась? — Все тихо. — Первым ответил Леголас. — Ты проспала целую неделю. — Добавила Арвен. — Гэндальф наложил на тебя чары, благодаря им ты сейчас способна нормально двигаться, иначе тебе пришлось бы нелегко. Меня сильно удивляла вся эта обстановка. Все собрались вокруг меня, заботятся обо мне, хотя у самих забот полон рот. По сей видимости эта завеса смерти действительно так опасна и чем дольше я в ней прибываю, тем дольше сплю. Спустя несколько минут, со стороны распахнутого настежь окна послышался голос Гэндальфа. — Я бы хотел поговорить с Александрой и задать ей несколько вопросов. Не могли бы вы нас оставить? — Он выдохнул изо рта очередную порцию дыма, а затем встал с кресла и стал приближаться. — Я загляну к тебе попозже и принесу обед. — Арвен приобняла меня перед тем как встать, а затем направилась к выходу. Следом за не последовал Леголас и перед тем как выйти, игриво мне подмигнул. Теперь в комнате осталось лишь трое — Трандуил, Гэндальф и я. — Ваше величество, при всем уважении, я попросил бы вас тоже покинуть комнату. — Обратился к нему маг. Но тот, в свою очередь даже не пошевелился. — Перед тем как уйти, я хотел бы кое-что прояснить. — Он грозно посмотрел в сторону Гэндальфа, а затем подошел ко мне и сел рядом. — Мне нужно с тобой поговорить. — Его рука покрыла мою ладонь, затем его пальцы скользнули между моих и соединились в крепкий замок. — Не стану лгать, я действительно был эгоистом и после того, как ты чуть было не скончалась на моих руках, уже казалось бы давно зажившая рана в моем сердце вновь дала о себе знать. Я осознал, насколько далеко зашел и захотел остановиться. На следующий вечер, ко мне пришел Гэндальф. — Он перевел взгляд на мага, тот спокойно наблюдал за всем происходящим и терпеливо ждал. — В следующую ночь, после того как тебя ранили, ко мне пришел Гэндальф. Он рассказал о том, что представляет из себя завеса смерти и что наша связь может служить причиной ее возникновения. За всю историю Средиземья, не было ни одного союза между человеком и эльфом, а я являюсь одним из древнейших Иатрим в чьих венах течет кровь прародителей эльфийского рода. Вполне возможно, что таких союзов не случается попросту потому, что люди не способны находиться рядом с нами на протяжении долгого времени и уж тем более делить ложе. Они начинают терять рассудок, болеть, преждевременно стареть и умирать. И в день, когда ты очнулась от длительного сна и не узнала ни одного из своих спутников, включая меня, я понял, что нам следует отдалиться и забыть друг о друге. — Что это за ересь? — Возмутилась я и подскочила с места. — Ты веришь в эти глупые бредни? Хочешь сказать, раз являешься сильным и древним эльфом, то способен убить меня одним лишь присутствием? Что за вздор! — Я отбросила его руку и подошла к Гэндальфу. — Вы считаете, в этом есть смысл? — Прости меня, я поступил жестоко, но на это была причина. — Ответил эльф, и направился к выходу. — Я не рассчитывал, что ты сможешь меня понять. Люди всегда мыслят слишком приземленно, для вас любовь измеряется лишь в чувствах, в то время как наша — измеряется временем. Ты проживешь всего три или четыре десятка лет, а я сотни или даже тысячи. Можешь себе представить, как я буду жить после того, как тебя вдруг не станет? — Добавил он перед тем как уйти. — Гэндальф, можете приступать к своим расспросам. Мне хотелось бы закончить как можно скорее, я не важно себя чувствую. — На душе было так тошно, что хотелось рыдать. Хоть я и понимала, что вместе нам не быть и нас в любом случае разлучила бы смерть, но я никогда об этом не думала и плыла по течению, полностью отдаваясь своим чувствам.  — Подойди ближе дитя и протяни мне свою правую руку. — Вежливо потребовал он. Но перед этим, ухватился за посох и стал колдовать какое-то заклинание. Оно рассеивалось по всей комнате, создавая образ купола и замыкалось над нашими головами. — Что это? — Спросила его я, перед тем как протянуть руку. — Это для того, чтобы наш разговор никто не смог подслушать и ты догадываешься о ком идет речь. — Не дожидаясь, он схватил меня за руку и стал рассматривать тыльную сторону ладони. — Должен признать, весьма изобретательный метод. — Усмехнулся маг. — О чем это вы? -Состроила я из себя ничего не понимающую дурочку. Гэндальф отпустил мою руку и стал внимательно разглядывать мое лицо, его взгляд казался таким пронзающим, словно он читал все мои мысли как раскрытую книгу. — Я уже давно понял, что он пытается связаться с тобой с помощью чар, вот только раньше ему этого почему-то не удавалось. Возможно ты не так проста какой кажешься и тебя оберегает незримая магия. — Маг помедлил и немного задумался. — С помощью этой метки, он может связываться с тобой, вот только зачем ему это нужно? Моя магия блокирует постороннее вмешательство, так что можешь не опасаться того, что Саурон нас услышит. От удивления, я отпрянула назад и уставилась на него широко распахнутыми глазами. — Вы все знали и бездействовали? Но почему? — Мой голос звучал ровно, но переходил в шёпот. От чего-то, мне было до ужаса страшно смотреть в его глаза. Мне совсем не хотелось рассказывать ему о предложенной сделке. Он точно осудил бы меня, к тому же мне хотелось оставить этот козырь в своем рукаве, на случай если дела пойдут совсем плохо. Поэтому, я решила рассказать ему лишь половину. — В день, когда я попала в аварию, среди наших миров образовался временной портал. По какой-то причине, моя душа прошла сквозь него и впитала в себя всю его магию, так у меня появилась материальная оболочка и защищающий меня барьер пространственной магии. Тот, чье имя я не могу произнести вслух, хочет ее поглотить и предложил сделку. Он дал сорок дней на раздумья, и в качестве жеста доброй воли, пообещал бездействовать до конца этого срока. Если я приму его предложение, он заберет мою силу и вернет меня обратно в мой мир. — Вот оно что. — Лицо Гэндальфа помрачнело. Он явно не ожидал подобного поворота. — Хорошо, что ты рассказала мне об этом. Теперь можешь расслабиться, я подумаю над этим и как только у меня будет план, мы вернемся к этому разговору, а пока не подавай виду и веди себя так, чтобы он ни о чем не догадался. Никто не должен узнать о его связи с тобой, это ясно? — Да. Можете не беспокоиться на этот счет. — Уверенно ответила ему я. После чего, он снова воспользовался магией, чтобы деактивировать купол и поторопился уйти.