Маленький ублюдок или А два отца - не перебор?!

- Знаешь, мне все-таки кажется, что трехкомнатная квартира – это слишком шикарно для нас двоих, – недолгая пауза, и приятный баритон вновь нарушил тишину полупустого помещения. – Ты так не думаешь, Вадь? Тяжелые шаги измерили длинный коридор и остановились около прикрытой двери. - Нет, не думаю, – казалось, что ответ был несколько резким и сухим, однако Данил привык к такому деловитому тону своего любимого. Если тот не хочет лишних пререканий на ту или иную тему, то предпочитает сразу ее закрыть. - Тебе виднее, – на губах мелькнула легкая улыбка. – Хотя, если одну комнату занять под гостиную, вторую – под спальню, – Даня вновь выдержал столь свойственную ему в разговорах паузу. - Общую спальню, – зачем было лишний раз подчеркивать очевидный факт, одному Данилу и было известно. – Тогда целая комната остается бесхозной. Не дело. Молодой человек бросил взгляд в конец коридора, где с задумчивым видом стоял его парень, и еле заметно вздохнул. Спустя год отношений они, наконец, решились на такое «безумство» в глазах Данила и «логичное решение», по мнению Вадима, как совместное проживание. Этот широкий жест судьбы определенно выводил их отношения на новый уровень. Они теперь пара. Нет, они теперь почти женатая пара. Гражданский брак собственной персоной. Это немного будоражило впечатлительного по природе своей Данила, парень переживал, словно школьник, что при постоянном контакте друг с другом Вадим заметит какие-никакие минусы в своем избраннике. А как иначе? У всех есть свои тараканы, поэтому и Данил опасался, что оставленная в раковине чашка из-под кофе или брошенное на диване мокрое полотенце взбесят всегда такого правильного Вадима, и все выстроенное за это время взаимопонимание полетит к чертям. - Эй, Земля вызывает, – усмешка донеслась у самого уха, и когда только Вадим успел подойти так близко? – О чем задумался, душа моя? Сильные, ввиду его профессии, руки обвились вокруг застывшего на мгновение парня с такой завидной нежностью, что из головы просто начисто вылетела мысль о тренерском подходе Вадима к людям. Щедро раздающие подзатыльники руки, оказывается, могут дарить столько тепла и ласки. Однако знает об этих метаморфозах только Данил, и никто иной. - О том, что я могу тебе надоесть, – честно ответил шатен, повернув голову немного назад, чтобы иметь возможность взглянуть в карие глаза. – У меня много дурацких привычек, о которых ты не знаешь, поэтому…вот, – Данил неопределенно передернул плечами и отвернулся, укладывая голову на чужое плечо. Хотя, почему чужое? Вполне себе родное и близкое. Вадим, разумеется, был выше ростом и более массивен, нежели его друг. Метр девяносто вполне обыденный рост для баскетболиста. В молодости Вадим играл, и играл неплохо, сейчас же, когда мужчина разменял четвертый десяток, он решил наставлять на путь истинный молодое поколение баскетбола. Иными словами: Вадим Евсеев – тренер. Тренер строгий, но справедливый, требует полной отдачи, но и сам в стороне не стоит – поможет словом или наглядной демонстрацией. В общем, клад, а не тренер. - Забей, Дань. Забей… - теплые, немного сухие губы коснулись открытой в данный момент шеи, и тишину комнаты нарушил тихий смех. - Вадим…щекотно… - Всегда заводило, а теперь щекотно? – в вопросе проскользнула нотка искреннего удивления, но Данил разъяснил. - Щетина. Ты сегодня забыл побриться, так? – лукавые зеленые глаза с легкой издевкой взглянули на Вадима, а сам шатен улыбнулся. - Да, точно, – парень провел ладонью по своему подбородку и щекам и театрально вздохнул. - Ну-ну, - засмеялся Данил, уловив игру любимого. – Спектакль одного зрителя, понял-понял. Маэстро, Вы меня покорили! – улыбается, обнимает за шею, чуть привставая на носочках, чтобы было удобнее, целует. Искренне и нежно, только такие поцелуи случаются между этими двоими. Их чувства прожили год, а теперь оба надеются на сохранение этой, пусть и непринятой обществом, но оттого не менее настоящей любви еще на долгое время. - Ладно, хорошего понемножку, – Данил отстраняется первым, хотя и неохотно. – Надо совесть иметь, там внизу грузчики ждут. - Совесть, милый, у меня и так уже заё…. - Вадь! – возмущенно прикрикнул парень. Ну да, был за Евсеевым такой грешок: не скупиться на исконный русский матерный. Данил, как человек творческий и спокойный, такие жаргонизмы не жаловал и в речи любимого тоже всегда старался пресекать. - Молчу-молчу… - Вадим поднял ладони вверх, сдаваясь. В конце концов, взрослый человек, а сквернословит, как пацан. – Ладно, пошли вниз, пусть разгружают мебель. - Угу… Квартира, которая теперь должна была стать семейным гнездышком, принадлежала старшей сестре Вадима. Баба-ягодка в свои сорок пять умудрилась охмурить какого-то испанца и, ничуть не сожалея, укатила в Мадрид к своему хахалю. Конечно, питала особые надежды на брак, но уверена не была, именно поэтому квартиру продавать не стала. Вадим решил воспользоваться такой удачной ситуацией и, заверив, что будет исполнительно платить за коммунальные услуги, добился согласия сестры. Теперь квартира была в его личном пользовании, и, конечно же, он не преминул возможностью перетащить к себе и скромнягу-фотографа. Фотограф – это, к слову, и есть Данил. Действительно, скромный по натуре своей молодой человек, немного мечтательный даже в свои тридцать два. Творческий человек, и все тут. На вид вполне себе обычный: невысокий (по баскетбольным-то меркам), каштановые волосы, которые с трудом, но можно заплести в крошечный хвостик на затылке, зеленые глаза. Обычные такие, желто-зеленые, без намека на изумрудные отблески, о которых принято расписывать в такие моменты. Обыкновенное, немного смазливое лицо - граничащая с женственностью мужская красота. Таких на улицах провинции ходят тысячи, а внимание Вадима почему-то зацепилось именно за него. - Заяц, может, сделаем из третьей комнаты кабинет? Поставим туда твой компьютер, будешь спокойно работать, м? – после разгрузки, в которой и сами ребята приняли непосредственное участие, они сидели на диване в новоиспеченной гостиной и смотрели в потолок. Глянцевый такой белый потолок, в котором было видно их отражение. - Да ну… Это нужно будет покупать стол, а там уже и так стоит Светкин диван. Места не хватит, комната до ужаса негабаритная. Я не смогу сосредоточиться в таком помещении. - У тебя развилась клаустрофобия? – с усмешкой поинтересовался Вадим, за что получил слабый толчок локтем в бок. – Ауч. - Нет у меня никакой клаустрофобии. Я могу работать и в гостиной. Тут и просторнее, и есть место для техники. Меня устраивает. - Ну тогда в этой комнате буду коротать ночи я, если вдруг ты выгонишь меня из спальни. На Вадима уставились два ошалелых зеленых блюдца. Сначала Данил просто молча хлопал глазами, но потом все же нашел слова. - С чего тебе вообще такая мысль пришла?! – кажется, парень был возмущен не на шутку даже одним предположением такой ситуации. – За что мне тебя выгонять? - Спокойствие. Это была просто шутка. - Дурацкие у тебя шутки, - обиженно протянул Даня. – Еще раз усомнишься во мне, точно будешь ютиться в соседней комнате. - Каюсь, каюсь… - Вадим навалился на сидящего рядом парня, заставляя того лечь на диване, а сам навис сверху. – Простишь грешника? - Мм… - Даня лукаво улыбнулся и словно промурлыкал: - Я подумаю. Вопреки своим словам, он обнял парня и вновь приник к его губам. - Думаю, это «да», – негромко сделал вывод Вадим. - Ага, но я не откажусь от более тщательных извинений, – хитро улыбнувшись, шатен согнул ноги в коленях, не двусмысленно давая понять, чем именно он был бы не против сейчас заняться. - Оу… - ответная улыбка. - Ага. Однако романтичному моменту не суждено было свершиться. Звонок в дверь нарушил все планы парочки, поэтому Даня расцепил объятия, позволяю Вадиму подняться на ноги. - Твою же мать… - злобно прошипел он, приглаживая взъерошенные (не без помощи цепких пальцев Дани) рыжие волосы и поправляя расстегнутую рубашку. - Вадь, не ругайся, - миролюбиво прокомментировал шатен, однако милый и любимый его не слушал. - Открою дверь и пошлю всех нахрен. Ненавижу визиты без приглашения, – полный решимости в своих словах, Вадим поспешил к входной двери. - Вадь! – округлив глаза, Даня поспешно стал приводить себя в божеский вид, чтобы помешать парню спровоцировать ненависть соседей. – Вадь, погоди! Вылетев в коридор, Данил растерянно застыл на месте. Вадим стоял, не осмеливаясь никого никуда посылать, просто молча смотрел на визитера. Зеленые глаза переметнулись с созерцания любимого на внезапного гостя. На пороге стояло нечто. Да, в глазах Данила подросток характеризовался именно этим словом. Стройный, если не сказать худой, парень всем своим видом выражал «непередаваемую радость» от встречи с мужчинами. Данил с ужасом в глазах рассматривал кожаные штаны, обтягивающие мальчика настолько, что шатен даже пособолезновал ему, чисто по-мужски. Черная жилетка из того же материала тоже сидела строго по фигуре, напульсники с шипами, всевозможные цепи, висящие на хлястиках для ремня. Обувь. Господи, что это вообще такое?! Кислая мина подростка тоже не осталась без внимания. Проколотая бровь, кольцо в носу, уши. Боже, дырка в левом ухе! Так вот, что из себя представляет тоннель, Данилу никогда не удавалось вживую наблюдать подобные закидоны, но сейчас перед ним стояло живое отражение современной молодежи (какой-то ее части), и мальчик приводил шатена в тихий ужас. Карие глаза гостя лениво скользнули по растрепанному шатену, и подросток криво усмехнулся. В мыслях Данила закрались сомнения, эти карие глаза четко напоминали ему одного человека. Впрочем, рыжая шевелюра мальчишки беспощадно подталкивала к тому, что устрашающая мысль парня имеет место быть правдой. Даня сглотнул. - Вадь… А это кто? – опасливо задал вопрос парень, Вадим промолчал. Даня вновь перевел взгляд на ребенка. Тот, постояв несколько секунд на пороге, вдруг закатил глаза. - Ну, салют, что ли, папики?