Охотник

Шум. Гам. Пьяные выкрики. Пустые слова. Бессмысленные ситуации. Зря потраченное время. Людям дано так много, но берут они из этого слишком мало, считая, что заслуживают большего, совсем не думая о том, что могли достичь этого сами. Она могла бы сосчитать по пальцам тех немногих, что способны на свершения, пусть даже это означает просто построить дом, в котором будет тот самый маленький островок спасения от недружелюбного окружающего мира, семья. Если бы было больше таких домов, может, и мир со временем перестал быть таким, каков он сейчас. Очередной шквал непристойностей, напомнил Елене Гилберт, где она находится, что такое есть реальность, и кто она сама. Кто-то в этом помещении поранился до крови, раздразнив ее обоняние, десны снова заломило, она уже привыкла к этому ощущению, привыкла машинально подавлять в себе жажду, но делать это было намного легче вдалеке от таких вот чересчур шумных компаний, где каждый выглядел соблазнительным спасением от жжения, возникающего в горле и спускающегося вниз по пищеводу, зажигая в груди неприятный огонь. Сделав внушительный глоток какой-то ужасной на вкус выпивки, самым приличным, что нашлось в этой жалкой таверне, Елена немного успокоилась. Алкоголь всегда притуплял жажду и помогал прочищать разум. И, похоже, ее разуму пора принять то, что она зря пришла сюда, ловить здесь нечего и пора двигаться дальше. Допив мерзость из своей кружки, девушка встала, направляясь к выходу. На полпути ее задержала чья-то рука. Ужасного вида мужчина, или что-то похожее на мужчину, оскалил свои зубы или то, что от них осталось. Глаза его плотоядно блуждали по телу Елены, по груди, заметной в вырезе рубашки, перетянутой кожаным корсетом, переходившим в такие же штаны, заправленные в мягкие сапоги, доходившие до колен. - Уже уходишь? Одна? Такой малышке нельзя ходить одной, это было бы ужасной несправедливостью, оставить тебя без компании, - похотливая гримаса искривила и без того уродливую физиономию. - Думаю, ужасным будет оставить без компании тебя, - она взглядом указала на свой кинжал, нацеленный прямо на достоинство «кавалера». Обескураженный таким поступком, он выпустил ее руку, и Елена двинулась дальше, проклиная себя за то, что вообще пришла сюда. - Ах, ты паршивая сука! – услышала она за спиной мерзкие вопли. – Ни одна шлюха не имеет право так говорить со мной. Прежде чем, он успел схватить ее, Елена резко обернулась и вцепилась взглядом в мерзавца. Глаза ее, полные презрения, сделались почти звериными, словно у пантеры перед прыжком. Каждый мускул на теле излучал враждебность, ей даже не потребовалось говорить или что-то предпринимать, чтобы заставить противника отойти на шаг и усомниться в собственных возможностях. Однако публичная сцена была совсем ни к чему, она и так уже достаточно привлекла к себе внимание, поэтому пришлось прибегнуть к внушению. Затуманив воспоминания о себе у всех присутствующих, Елена двинулась к выходу, надвинув на глаза капюшон от накидки. На улице ее снова остановили, готовая все-таки применить силу, девушка резко развернулась, отчего плащ соскользнул с ее головы, открывая копну каштановых волос, взметнувшихся вверх от быстрого движения. Глаза ее горели янтарным огнем, столкнувшимся вдруг со льдом аквамариновых глаз, принадлежащих незнакомцу, разительно отличавшемуся от всех присутствующих здесь особей мужского пола. Черные, как смоль волосы в беспорядке обрамляли красивое лицо с выражением легкого восхищения, но чувственные губы в ухмылке разбавляли образ насмешкой. - Простите, - бархатистый голос ласкал уши. – Не хотел Вас напугать. - Меня сложно напугать, - отозвалась Елена, удивленная собственной реакцией на этого незнакомца. Ей следовало бы развернуться и исчезнуть в ночной тишине, но что-то останавливало, что-то в его взгляде, в энергии, что исходила от мужчины. - Я Деймон, - проговорил он. - Прошу меня простить, Деймон, - ответила она. – Но Вы всегда так внезапно появляетесь из ниоткуда? - Только когда необходимо вернуть даме ее вещь, - он галантно поклонился, протягивая ей пару женских перчаток. Елена приняла предмет своего гардероба из его рук, стараясь игнорировать странное ощущение, волной прокатившееся по телу от прикосновения к его коже. То была не страсть, а какое-то наваждение. А может, она просто слишком долго не видела хорошо воспитанных мужчин, когда-то присутствующих в ее жизни, что теперь раскололась на «до» и «после». - Ну, а Вы? – нарушил он затянувшееся молчание. – Вы всегда бродите в одиночестве по таким злачным местам? - Жизнь давно научила меня рассчитывать только на свои силы, - ответила она. – Так что со мной уже не может произойти ничего плохого. Что могло быть хуже того, что она вот уже столько времени являлась вампиром. Хотя никогда не желала такой становится. - Всегда приятно встретить одну из таких леди как Вы?.. – он протянул последнее слово, явно желая услышать имя. - Я Елена. – сказала она, заинтригованная его фразой. – Что значит, «таких» леди? Сомневаюсь, что вы знаете таких, как я. - О, поверьте, я много чего повидал за свою долгую жизнь, - уверенно проговорил он. – И кое-чему научился. - Что ж, хорошо, таинственный незнакомец, знающий все тайны жизни, - поймав его игривый тон, проговорила Елена, желая услышать о себе хоть что-то и, может на миг даже поверить, что это так. – Прошу Вас, поведайте мне, какая же я на самом деле? - Когда-то жизнь Ваша была полна стабильности и благополучия, но именно это постоянство и тяготило Вас. Вам хотелось любви, что поглотит Вас без остатка, хотелось страсти, приключений и немного опасности. Однако будущее не сулило Вам ни одного пункта из названных, пока однажды судьба не предоставила шанс что-то изменить. Но перемены достались Вам слишком дорогой ценой. Он будто прочитал ее собственные мысли, словно она была открытой книгой. - Ну, а Вы? – спросила она, желая узнать и его секреты. – Что привело такого человека как вы в такое место? Шум в таверне свидетельствовал о том, что завсегдатаи решили отправиться по домам. Деймон обернулся на дверь, которая в любой момент могла распахнуться и послать к чертям весь его план. Пришлось действовать быстро. - Вампиры. – просто и без какого-либо замешательства бросил Деймон. Прежде чем, Елена успела, что-то предпринять из его ладони взлетел какой-то порошок мертвым грузом опустившийся на ее дыхание. Перед глазами все поплыло и, теряя сознание, она услышала: - Мне бы хотелось, чтобы Вы получили все, чего хотели, но не становясь при этом кровососущим монстром. Увы, уже ничего не исправишь. Его руки обхватили ее талию, не давая девушке упасть. Она хотела сопротивляться, но слабость во всем теле, сделала ее, опасного вампира, не сильнее маленького котенка. Глаза, словно два ярких топаза, последнее, что Елена увидела перед тем, как тьма опустилась на нее. Шум в таверне приближался к выходу. Придерживая одной рукой пленницу, второй Деймон нацепил на нее наручники. Он знал, что порошок еще долго будет действовать, но опыт подсказывал перестраховаться, так что, он надел на ее лицо что-то похожее на маску, состоящую из железных прутьев. Жаль было скрывать такое красивое лицо, но оно также принадлежало монстру, одному из тех, на которых он охотился. Быстро подхватив на руки почти бездыханное тело, Деймон направился к лошади, привычной к хищникам, находящимся так рядом. Уже через пару минут охотник мчался к своему укрытию, где начиналась вторая часть его плана по поимке шайки вампиров, орудующих в этих краях. Он как сумасшедший гнал лошадь все быстрее и быстрее, надеясь отогнать от себя глупое наваждение, завладевшее им, как только он увидел ее вблизи. Объясняя все тем, что он слишком долго выслеживал эту банду, совсем позабыв о женской компании. Однако, впервые, за все время его охотничьего существования, он держал пленницу в сидячем состоянии, а не швырнул на седло, словно мешок с мукой. Это было лишним, но терять время на пересадки стало бы губительным, эта мысль показалась Деймону достойной охотника и успокоила расшалившиеся нервы, позволив, думать, что безразличие уже сковало сердце, бившееся сегодня слишком часто.