Воспитание России или Кто позаботится о Ванечке

- Так, у меня опыта в воспитании детей больше, чем у всех вас, поэтому Брагинского забираю я, - тоном, не терпящим возражений, заявил Артур. - Щас! Мир не переживет, если ты сделаешь из России вторую Америку! – размахивал импровизированной погремушкой, а точнее своим мобильником, Людвиг. Первая Америка, то бишь, Альфред Ф. Джонс тем временем с любопытством склонился над малышом, пытавшимся засунуть «Основные тезисы XI Хельсинской конференции» в рот. Мини-Россия был определенно милее своей взрослой вариации. Ни капли потусторонней тьмы в лиловых глазах, доверчивая улыбка и до смешного крохотные ручки. До этих самых ладошек американец и дотронулся, захохотав, когда пальчики мягко ухватили его руку. - У тю тю! Ванечка! – Англия даже перестал спорить, уставившись на Джонса, который, казалось, сейчас растечется умилительной лужицей. – Где твой кран, Ванюша? Дядя Джонс о твоих ресурсах хорошо позаботится! Подзатыльник от Артура привел американца в чувство, и тот, выпрямив спину, провозгласил: - Россия будет жить у меня! - Не пойдет, mon cher! Будто мы не знаем, что после этого у нас под боком появится пятьдесят первый штат! А пока страны спорили, Ваня вздыхал и пускал пузыри. Он был голоден, и не желающие уступать друг другу государства грозились довести объект распрей до плача. - Вее~ Боявшийся вступать в ссору Италия погладил мини-Россию по голове. Каким-то особым чутьем сам вечно голодный Феличиано угадал желание малыша и мужественно разделил с Иваном пиццу. - Италия! – Германия чуть не проломил стол от увиденного. – Ты что делаешь?! - Но он хочет есть… - захныкал итальянец. - У него нет зубов, Италия-кун, - флегматично заметил Япония, - ты можешь сделать ему больно. - Нужно отвезти его к сестрам, - сдался Англия, предложив компромиссный вариант, - а управл… то есть заботиться, мы можем по очереди. - Тогда начнем с тебя, мой чаелюб, - Франциск уже пятился к двери, когда британец сообразил в чем дело: шарф, в который страны замотали найденного на столе Россию, был теплым и… мокрым. - Ну и черт с вами, - пробормотал сам себе Англия и, подхватив Ваню на руки, понес в туалет. Оставшиеся сопроводили их молчаливыми взглядами, и когда дверь захлопнулась, Людвиг раздал всем от руки набросанные документы и, откашлявшись, произнес: - Думаю, нет смысла ходить вокруг да около, так что предлагаю решить все сразу. Я забираю себе Калининград, часть западных областей и Карелию, Япония возьмет Курилы и Хабаровский край… Страны довольно кивали, мысленно обрисовывая новые границы, а Ваня в цепких английских руках неожиданно заплакал. - Тише, тише! – Артур, благо, что остался один, прижал малыша к себе, пытаясь убаюкать. – Что с тобой такое? На секунду англичанин вспомнил, как триста лет назад качал в колыбельке Фредди, и сухой осадок из глубин памяти горько осел на горле. Оглянувшись по сторонам, Керкленд вновь прижал Ваню к себе и тихонько запел: - London Bridge is falling down, Falling down, falling down. London Bridge is falling down, My fair lady… Английский голос, умевший не только язвить и отдавать приказы, сделал свое дело: ребенок успокоился и затих, а Артур отправился обратно в конференц-зал. Все вновь замолчали, когда дверь раскрылась, и показался Англия. - Что за черт! – от резкого вопля Америки Ваня снова сморщил личико, но негодование Джонса было справедливым. – Почему ты замотал его в мой флаг?! - Ты же всегда хотел, чтобы Брагинский ходил под твоим символом, вот и радуйся, - огрызнулся британец и положил Ивана на стол, - и не ори так, я его еле успокоил. Страны скорбно уставились на пыхтевшего Россию, и в этот момент дверь снова распахнулась. - Mes amies! Все еще здесь? – Франциск подлетел к малышу и, изящно помахивая пакетом, выудил на свет молочную смесь. Остальным оставалось лишь зачарованно смотреть, как француз подносит бутылочку, а Ваня, причмокивая, получает простейшее удовольствие от жизни. Первым нашел неопределенно барахтавшегося на столе Россию Швеция. Когда подтянулись остальные участники, Бервальд с нордическим спокойствием качал плачущего Ваню на коленках и попутно строил планы, как лучше сказать финну о расширении семьи. Однако мысль захапать нового родственника или хотя бы его частичку пришлась по душе не только шведу, равно, как и мысль, почему так получилось. - А какая разница! – Джонс, вожделенно косился на малыша и лежащую под ним «обновленную» карту мира. – Главное, что Россия больше никому не навредит! Он будет жить у меня, и я сделаю из него настоящего демократа! Ахаха! - Нет, ару, - подключился Китай, - он должен расти в здоровой обстановке, а я граничу с его любимой Сибирью… Уже поевший Ваня, мало интересуясь спором, стал издавать неопределенные звуки. - Он явно хочет к папе Франциску! – засюсюкал француз и потянул к России руки. По ним же его и шлепнул Америка, быстро схватив Ивана и отскочив от стола. Принимавший все за игру, малыш начал смеяться, и картина - хохочущий Альфред и вторящий ему Ваня, получилась отменной. Правда, Англия этого не оценил и с шипением: «Это общее! Положи на место!» начал гоняться по залу за Джонсом. Россия продолжал заливисто смеяться, Франция думал, как бы поставить Америке подножку, Китай спрятал лицо в руках, а разрулил все Германия, как обычно рявкнув: - Прекратить цирк! Все снова чинно уселись, а оставленный в центре стола Ваня озирался вокруг. - Сделаем проще. Раз уж мы никогда не договоримся, значит, воспитывать должен тот, кому с этого меньше всего выгоды. И я знаю подходящую кандидатуру. Спустя энное количество часов, когда компания горе-нянек пришла по указанному адресу, Америка снова громко завозмущался: - Так нечестно, Германия! Гилберт – твой брат! Порядком обалдевший прусс, уже держа Ванечку на руках, переводил взгляд с одного государства на другое и, наконец, его прорвало: - Да вы офигели все! Великому мне больше делать нечего, как чужому спиногрызу подгузники менять! - А что тебе еще делать, - похлопал его Англия по плечу, - как государства тебя нет, вот тебе шанс послужить мировому сообществу, заново воспитать Россию. А мы помогать будем. - Лучше б территории мне вернули! – альбинос хотел стукнуть британца, но руки были заняты. - А если что, - с улыбкой добавил Франция, - у тебя еще Польша с Литвой поблизости, они вообще Брагинского с детства знают. - И сестры его, - старательно отводил взгляд Людвиг, - Беларусь уже едет сюда. Иван тем временем успел схватить Пруберда за хвост и, удивленно моргая, смотрел на оставшиеся в кулачке перья. Оставшись с новой проблемой один на один, Байльшмидт усадил Ваню на кровать и несколько минут воинственно сверлил русского красными глазами. Затем изменился в лице и, откопав из глубин шкафа свой давнишний игрушечный меч, положил его перед Россией. - Глупые курицы! Они сами вырыли себе могилу! – Гилберт понизил голос. – Я сделаю из тебя орудие моей мести! Ты вырастешь и захватишь для меня мир! Остаток тирады зажегшийся фанатичным огнем прусс сказал шепотом, ибо Ваня уснул, подмяв под себя игрушку. А перед глазами Байльшмидта уже проносились картины: он читает русскому свои мемуары, учит его немецкому и воспитывает из него истинного арийца… *** - Только не это!!! НЕТ! Китай от неожиданности едва не навернулся со стула, Франция вздрогнул, а Англия лениво скосил глаза на подскочившего посреди собрания Брагинского. Безумие, замелькавшее в его взгляде больше обычного, заставило Людвига привстать. - Россия! Иван заметил в углу политическую карту и, поизучав ее несколько секунд, облегченно вздохнул: - Извини, я уснул. З.Ы. Артур поет Ване английскую колыбельную "My fair lady"