Тата

Невысокий мужчина лет шестидесяти задумчиво смотрел вдаль. В одной руке держал фотографию, в другой сигарету. Он не улыбался своим мыслям. Он ни о чем не думал. Слишком устал от всего. Хотелось просто лечь, закрыть глаза и уснуть. Просто уснуть. И чтобы душу не тревожило чувство вины и совесть, чтобы не раздавались звонки по ночам, чтобы утром не надо было читать новости о зверском убийстве школьниц или выслушивать сетования бабулек, о том, что пьяный сантехник криво закрутил кран… – Аркадий Семенович, – мужчину обернулся. Перед ним стоял парниша. Рыжий, высокий, худой. Тот посыльный. –Машина приехала. Все только вас и ждут. – Иду, – кратко бросил мужчина. Рыжий кивнул, чуть помедлил и опять вернулся в здание. Аркадий Семенович неспешна пошел на парковку. Три серых минивэна стояли в ряд. Дверцы машин украшали яркие надписи ЗАО «РуссНьюс». Мужчина внимательно посмотрел на надпись «РуссНьюс» – его детище, его дом, его головная боль. Старик последний раз посмотрел на фотографию: двое мужчин, с микрофонами канала берут друг у друга интервью, дурачатся. Улыбнулся. Одинокая слеза скатилась по морщинистому лицу. Старик сел в первую машину, поздоровался с водителем кратким рукопожатием, в приказном тоне сказал ехать в аэропорт и был таков. Окурок быстро догорел под проливным дождем, а фотография вмиг стала мокрой, через какое-то время потеряла свой вид. А к вечеру, когда поток машин уже проехался по ней раз сто иль двести, нельзя было понять, кто был на фото, по очертанию, возможно люди, но люди ли?..