Повесть Белой Ведьмы

...С самого детства так называли меня - Белая Ведьма Востока. Почетный титул, передаваемый в нашей семье из поколения в поколение. За что? За дары, которыми обделены простые люди. За дары, без которых они могут жить покойно и счастливо... Ведь разве может жить спокойно человек, которому наперед известны чужие судьбы? Именно потому и прозвали нас Белыми. Белые как снег. А снег, говорят, потому белый, что забыл свой настоящий цвет. Так и мы – должны забыть о самоем себе, чтобы наш дар мог непредвзято служить народу. Угораздило же меня родиться нынче - в дурную, беспокойную эпоху. Уходит одна власть, приходит иная. А пути их обильно политы кровью народа. Очень немногие могут оставаться в стороне, война за власть коснется всех - и ничто уже не будет прежним. Но тогда мне было все равно. Я родилась провидицей и загодя знала, чем все закончится. Именно потому моя семья сразу, без малейших колебаний, стала на сторону восходящего Императора. Сиятельное солнце, предвестник новой эпохи, которая должна будет принести процветание в нашу измученную страну. Но потом все почему-то изменилось. Услуги Белой Ведьмы Востока стали нужны не только тому, кому небеса уготовили победу - но и тем, кому суждено пасть в этой борьбе. Я знала, что меня похитят и увезут из столицы в небесами забытое селеньице, чтобы там услышать от меня всю правду о том, кому суждено кровью вписать страницы перемен в историю нашей страны. Историю пишут победители, а победителей не судят... Но вполне можно осудить тех, кто еще не победил, но мнит себя победителем. Мой похититель... Возможно, в моих видениях я не сочла нужным взглянуть в его лицо. Да и что Белой Ведьме Востока какой-то глупый мужчина, которому суждена скорая смерть? Так я и сказала ему, когда он попытался допросить меня.

"Еще до конца года имя твое будет выбито на надгробном камне".

Он был шокирован моими словами, я знала это. Это читалось на его исказившемся, но, право, прекрасном лице. Я досыта насладилась отчаянием, которое зародилось в его душе от моих слов. Но почему-то мне было невыносимо смотреть в его синие глаза. И я впервые в жизни моей отвела взгляд. Больше он ни о чем меня не спрашивал. То ли не желал слышать о грядущем крахе, о гибели друзей и товарищей, то ли и вовсе не поверил, усомнился в словах Белой Ведьмы... Разумеется­, никто не повез меня назад, во дворец Императора. Я осталась здесь, в этом маленьком селении, носившем какое-то волчье имя, среди врагов. Среди тех, чьи смерти я предсказала. Среди тех, кто отчаянно цеплялся за прошлое, не видя нужды в приходе новой эпохи... Три летних месяца – это был ваш последний вдох перед погружением в омут небытия. Последнее время, чтобы собраться с силами, которых вам все равно не хватит… Но ваше упорство было несгибаемым. Я предрекла, каким будет ваш конец – но вы продолжали верить, что можете изменить свою судьбу. И все это время я была рядом, наблюдая за ними. Нехотя, сквозь пальцы, но наблюдала, как наблюдают за ужимками пищащего птенца, вывалившегося из гнезда. Время шло. Лето вступало в силу. И как-то незаметно привыкла я к этим людям. Очень скоро все они стали звать меня по имени. Словно я и не враг им, а своя в их волчьей стае. И тот, синеглазый. Я все чаще чувствовала на себе взгляд его васильковых глаз. И каждый раз с нарастающей горечью вспоминала собственное предсказание ему... Не пройдет и года, как имя его пополнит список тех, чьей кровью поставлена размашистая подпись на страницах истории. А ведь он мог многого добиться, будь он чуть умнее. Если бы только он избрал верную сторону... Но теперь уже слишком поздно. Я не заметила, как за три летних месяца искренне полюбила всех этих людей. Глупые, ваши судьбы уже были прописаны наверху, за облаками, в небесных книгах! Я лишь рассказала вам, тайком подглядев в записи небожителей... А вы так упорно продолжаете свой бой. Вы признали неизбежность войны, но вы не отступитесь. И все же... Эти три летних месяца стали счастливыми и для вас, и для меня, правда? Кажется, мне даже стало все равно, наступит новая эпоха или нет. Или, о небо, пусть она вообще не наступает никогда! ... Пусть лучше наступит еще одно такое же лето, как это... Но я знала, что этому никогда не бывать.

"День тихий, солнечный, отрадный, С землею обручивший твердь. Роса твой сон оплачет хладный, Тебя ждет смерть".

С наступлением осени наступило и время, когда все свершится. Навсегда осталось позади ставшее родным селение с волчьим именем. Вы направлялись в столицу, глупцы, не понимая, что идете на верную смерть! о, как же мне хотелось тогда, чтобы небо лишило меня рассудка, чтобы все мои предсказания до сего дня обратились в ничто! Я более не желала вам гибели. Я хотела, больше всего на свете хотела, чтобы вы жили! Чтобы ты, синеглазый, жил. Я следовала за вами. Я была готова идти до конца. Пусть в новую эпоху взойдет другая Белая Ведьма Востока. А я угасну, вместе с этой эпохой, вместе с вами. Но вы лишили меня даже этого последнего желания. Ты, синеглазый, раньше всех понял, что крах неизбежно настиг вас. Счет уже шел не на дни - на часы. Ты попросил меня повторить те самые слова, предрекшие твою судьбу. И я повторила их, как в тот приснопамятный вечер - о небо, какой горечью содрогнулось сердце в ответ! И я заплакала. Я, Белая Ведьма Востока, с детских лет не проронившая ни слезинки. А ты, синеглазый, только обнял меня покрепче, поцеловал в лоб... И уже через час, единый час, я оказалась на корабле. Он вез меня прочь от страны, чье будущее стало мне не нужно, без вас, друзья. Без тебя, мой синеглазый! ... О, как я сопротивлялась этому бегству! Как умоляла тебя позволить мне оставаться рядом до самого конца! Но ты был будто глух. Ты неумолимо попрощался со мной...

"Мы встретимся, когда вновь сомкнется кольцо времени".

Ты простился со мной навсегда. ...Пепел старой эпохи быстро разнес ветер. Удобренная пеплом земля всегда плодоносит обильнее. Но мне уже не было дела ни до той земли, ни до ожидающего ее урожая. Пусть мою былую родину разорвут в клочья иные державы! Это будет самый справедливый конец за твою смерть, синеглазый. Моя новая родина приняла меня радушно. Здесь способные ведьмы всегда были в чести. Не прошло и года, как я открыла свой салон, зарабатывая на жизнь ненавистным своим даром. И жалея, что у меня не осталось даже твоей фотокарточки. Имя твое стерлось из списков живых. Быть может, в следующей жизни нам больше повезет - встретиться и более уж не расставаться? Только этой надеждой я влачила жизнь нынешнюю. Как затянувшееся цветение вишни. Лепестки иссохли и выцвели, и больше не радуют глаз. ... А однажды вечером - я помню, была страшная гроза, - незваный гость постучался в дверь моего дома. Я вышла на порог сама, оставив прислугу досматривать сны. Свеча в моей руке пылала ровным янтарным светом. Пламя ее дрогнуло лишь единожды - когда я открыла дверь, впустив порыв ветра в дом. Открыла дверь, впусти в дом незваного гостя... И тогда свеча выпала из моих рук и потухла, погрузив все вокруг в сумрак. Я же на мгновение-другое забыла, как дышать. С незнакомого лица на меня смотрели твои глаза, синеглазый. Незнакомец, забредший сюда будто случайно, - ты точно знал, куда идешь. Ты искал Белую Ведьму Востока, отринувшую свое прошлое – и ты нашел ее, человек без прошлого. Ты носил новое имя. Новую одежду, которая так тебе шла. Ты обрезал длинные некогда волосы, и лицо твое казалось теперь, по прошествии трех лет, совершенно иным. Но глаза твои я узнала бы из тысячи! Все правильно. Мой синеглазый, ты был мертв. Не солгало мое предсказание. Твое прежнее имя выбито на надгробном камне. Но похоронено под ним не больше, чем твое прошлое, овеянное пеплом минувшей эпохи. Прежний ты мертв, и передо мною стоит иной человек. Но этот человек - ты! Я не плакала с того самого дня, когда ты отправил меня на корабль. Потому что плакать я могла только в твоих нежных объятиях. И потому я плакала сейчас, спрятав лицо на твоей груди. Плакала, преисполненная небывалого счастья, что предсказание мое сбылось - сбылось вот так. ... То прекрасное лето в селении с волчьим именем - оно уже никогда не повторится. Стерты многие из тех, кто был в то лето, сожжено многое из того, что было в то лето... Но для нас с тобой, мой синеглазый, наступает новое лето. И пусть мы оба встретим его беглецами из прошлого, принявшими чужие имена. Пусть. Это будет знаком счастья. Знаком того, что только мы с тобой - хозяева наших судеб. И в тот вечер я навсегда перестала быть Белой Ведьмой Востока. Потому что нельзя видеть будущее, глядя в глаза прошлому. Потому что замкнулось наше с тобой кольцо времени.