Свет в конце туннеля

      Направляясь в сторону дома Дурслей, Гарри оглядывался назад и чувствовал какое-то смутное беспокойство. Поэтому постепенно набирал скорость, стараясь идти как можно быстрее, только чтобы оказаться в безопасности до того момента, как его внутреннее особое интуитивное чувство, всегда предостерегающее его в случае опасности, не начало вопить от безрассудства мальчишки, решившего, что выйти из дома в такое время – это безопасно.       Уже несколько часов он ощущал это странное беспокойство, исходящее из самого сердца, волнение души, как вой его израненного сердца. Если утром он еще мог отбросить все это и свалить на разыгравшееся после кошмара воображение, то сейчас, когда тетка решила отправить его в магазин в девять часов вечера, Поттер начал осознавать, что его интуиция не зря выла.       За парнем кто-то шел, все быстрее набирая скорость, стуча дорогими ботинками по асфальту, словно издеваясь над юношей, заставляя чувствовать себя загнанным сворой собак оленем. Гарри не остановился даже для того, чтобы завязать развязавшийся шнурок и осмотреться по сторонам. Не было времени, не было уверенности, что это не станет ошибкой, которая будет стоить ему жизни.       И хотя после потери Крестного Гарри и пытался раздумывать о самоубийстве, но в какой-то момент он понял, что слишком сильно любит жизнь, чтобы намеренно лишать себя даже возможности на светлое будущее. Счастливое будущее. Пусть его жизнь была трудна, полна боли, в какой-то мере даже слишком необычна для мальчика, выросшего в чулане под лестницей, но это не значило, что после детства, полного пренебрежения и ненависти к себе, Поттер решится потерять даже минуту ее, даже секунду.       Жизнь – слишком ценна, чтобы разбрасываться ею.       Гарри это понял в прошлом году, когда родной для него человек в одно мгновение просто перестал существовать. И ради всех, кто умер за него, ради тех, кто верит в него, он будет жить. И если понадобится, будет цепляться за жизнь руками и ногами, вгрызаться в нее зубами, впиваться ногтями, насильно будет вытягивать себя из отчаяния, чтобы когда-нибудь настало время, когда он сможет обернуться назад и прокричать: «Я жив! Жив и счастлив».       Еще одна улица, а потом поворот направо, и можно будет расслабиться. Кажется, Гарри удалось оторваться от неизвестного преследователя, возможно – это всего лишь его разыгравшаяся паранойя, но так хочется удостовериться в этом, обернуться снова назад, чтобы увидеть пустую улицу. Не стоило поддаваться, не стоило останавливаться, не стоило. Возможно, тогда бы не произошло всего того, что произошло. Хотя что он мог сделать? Он - обычный подросток, который даже если бы захотел, не смог бы сопротивляться всем сразу. Шесть человек: трое спереди, трое сзади – и не уйти, не сбежать, потому что больше некуда. Пожиратели!       Стоило потянуться за палочкой, как сразу стало понятно, что ее нет. А ведь была, была, когда он выходил из своей комнаты, была, когда спускался по лестнице, была, когда Петуния протягивала ему деньги на решетку яиц, только не было сейчас. И больно от осознания, что не зря тетя обняла своего ненавистного племянника при выходе, больно при понимании, что его просто приговорили. За что?! Хотелось кричать, только Гарри Поттер - не тот человек, который позволит своим врагам увидеть свою слабость. И даже если ему суждено сегодня умереть, никто из них всех не увидит его униженным и молящим о пощаде. Никто и никогда! И пусть он любит жизнь, но честью он своей дорожит еще больше. - Поттер, ты пойдешь с нами, - выдал незнакомый, но такой холодный мужской голос из-за белой маски, что хотелось попятиться от него, сжаться в комочек и в отчаянном отрицании мотать головой, пока все это не окажется обычным бредовым сном.       Только это был не сон, потому что юноша слишком явственно ощущал, как его руки с силой стянули магическими оковами за спиной, что не сдвинуться с места, не вырваться из хватки. Он слышал только звук глухого удара пакета об землю. Проклятые яйца! - Я так не думаю, - дерзкий ответ, и сильный удар по лицу ладонью, с перстнем на указательном пальце. На щеке остается глубокая царапина, а в изумрудных глазах загорается ненависть к тому, кто решился его ударить. – Скотина! – снова размах, и парень делает последний вдох свободы. Словно чувствует, что еще не скоро сможет увидеть небо и моргнувшую ему в отчаянном бессилии помочь ярчайшую звезду небосвода – Сириус. - Долохов! Хватит. Не веди себя, как грязный маггл. Ступефай! – это было последнее, что услышал Поттер от мужчины с голосом Люциуса Малфоя.

***

      Он очнулся от чувства, что на него кто-то смотрит. Так пристально, что становится понятно, если бы это было возможно, его бы убили этим прожигающим взглядом – столько ненависти в нем было. Тело болело, голова раскалывать на тысячи осколков, а в глаза словно насыпали песка. Из-за чего он ощущал все это, Гарри понял только тогда, когда к нему кто-то подошел и со всей силы пнул в живот, словно делал это уже много раз до этого. Возможно, так и было. - Хватит. Он очнулся, - снова заговорил Малфой, словно был здесь самым здравомыслящим человеком, а, может, не желал уподобляться маггловским замашкам и марать собственных рук. Для пыток у настоящего чистокровного мага есть волшебная палочка. – Иди позови Лорда. - Раскомандовался, чистоплюй! – мужчина сплюнул на пол, прямо рядом с лицом подростка и, хмыкнув, удалился все же выполнять приказ Люциуса, оставив Гарри наедине с аристократом. - Ненавижу Кэрроу, - прошептал Люциус и медленно подошел к лежавшему подростку. – Знаете, мистер Поттер, мне жаль вас.       Гарри не стал слушать гадостей из уст этого человека и попытался подняться на ноги, пусть руки и были сцеплены за спиной, он не собирался встречать своего врага, лежа на полу. Никто от него этого не дождется. С третьей попытки ему это удалось. В результате, с тихим шипением, он поднялся на ноги, оказавшись глазами вровень с серебряными очами мужчины. Жаль, что без очков он не мог разглядеть четко лица Люциуса. - А вы подросли с нашей последней встречи, молодой человек, - усмехнулся мужчина.       Поттер упорно продолжал молчать, но никак не мог отделаться от мыслей о том, что этот человек не внушает ему совершенно никакого страха, интуиция молчала, и парень не понимал почему. - Я много кушаю, - холодно, как мог, ответил юноша, не глядя на мужчину, а пытался найти хоть какой-то выход из создавшейся ситуации. - Неужели? А я слышал от вашей дражайшей тетушки, что вы уже не ели двое суток и совершенно ослабли. - Что вам от меня нужно? - Мне? Ничего. - Тогда заткнитесь! – почти прокричал подросток, услышав за незапертой дверью приближающиеся размеренные шаги. - Как вульгарно! Я сообщу Северусу, как вы себя ведете с взрослыми, и думаю, что через недельку вы сможете услышать от вашего преподавателя все, что он о вас думает. Если выживете, - он шептал все это, но Поттер понимал куда больше, чем можно было распознать в этой насмешке.       Главное, что здесь было, это фразы «расскажу Северусу» и «недельку». Мерлин, Люциус пытался дать ему надежду на спасение, пусть вот таким способом, пусть через насмешку, но пытался. Это вселяло некую уверенность, жалкую, но такую желанную в данных обстоятельствах. - Как же я вас ненавижу, чертов Пожиратель. Вас и Снейпа, грязного ублюдка и предателя. - Как жаль. Но это не помешает мне с тобой развлечься. - Люциусссс! – прошипел вошедший Волдеморт, когда увидел вынутую палочку Малфоя, направленную в лицо подростка. – Я велел его не трогать до моего прихода! - Простите, мой Лорд. Я и пальцем не коснулся мальчишки, - Малфой низко поклонился своему господину, почти утыкаясь носом в свои колени. А под красноречивым взглядом Лорда, брошенным на кровь на лице Поттера, Люциус беззастенчиво ответил. – Это Керроу постарался. И Долохов. - Простите меня, мой господин, - начал почти завывать Амикус, падая на колени, целуя подол мантии Лорда, вызывая отвращение у всех троих, стоящих на ногах магов. - Круцио, – проговорил Волдеморт, и лишь через минуту снял заклинание.       Все это время Гарри стоял и боялся даже пошевелиться. Каким бы смелым он не был, как бы не пытался казаться бесстрашным перед врагами, каким бы дерзким не становился в моменты опасности, он боялся. По-настоящему боялся своего ближайшего будущего, боялся проявить слабость, начать умолять о смерти, боялся жестокости Темного Лорда. Ведь перспектива выбраться из этой ситуации была призрачной, как никогда раньше, а он был обычным подростком, которого не кормили последние двое суток, который не знал, за что зацепиться, чтобы не сойти с ума, который искал поддержку и смысл в словах даже у такого человека, как Люциус Малфой. - Пошел вон! – прошипел Лорд Керроу и, наконец, перевел свой взгляд на Гарри Поттера, который не стал больше прятаться за своим страхом, крепко зажмурил глаза, а после, распахнув их, пристально посмотрел в лицо своей смерти. - Гарри, - противно прозвучавшее из этого мерзкого рта собственное имя заставило вздрогнуть парня, - ты соскучился по мне?       Поттер продолжал смотреть в глаза Лорда, не удостаивая того ответом, как до этого поступил с Люциусом. - Боишься? Или ты решил поиграть в молчанку со мной, мальчик? – шипел Волдеморт, кружа вокруг подростка, играя в игру, известную ему одному.       Поттер с силой сжал связанные руки в кулаки, стараясь пересилить себя и не ответить этому монстру. А так хотелось вцепиться в эту тонкую шею и задушить, перекрыть кислород, чтобы никогда это существо не могло больше причинить боли никому из близких людей юноши. Волдеморт остановился, оказавшись так близко к Гарри, что тот хотел отпрянуть от существа, которое когда-то было человеком, настолько мерзким Лорд показался Поттеру, но не смог сделать и шага, удерживаемый со спины Малфоем. - Что ж, я все равно услышу твой голосок, мальчик, - прошептал Темный Лорд и поднял палочку. – Круцио.       Сначала Гарри стоял на ногах, крепко стискивая зубы, не желая оказать своей слабости, не произнося ни единого звука. - Круцио! Круцио! – Лорд начинал злиться, а парень, не в силах терпеть все это, был вынужден опуститься на колени. – Круцио! – прикушенный язык, и кровь сочится из уголка губ, но стона Гарри так и не произносит, хотя где-то внутри себя он истошно воет и умоляет прекратить эту пытку болью. Впервые за время, проведенное в магическом мире, Поттер понимает, что магия – не сказка, не подарок – это, прежде всего, оружие, которым можно уничтожить и покалечить человека так, что никакие пытки маглов с этим не справятся. - Молчишь, мальчик. Может, мне стоит просто тебя убить? – продолжал шептать Лорд, но Поттер находился почти в бессознательном состоянии. Единственное, что удерживало его в реальности – руки Люциуса, снова поднявшие его, с силой удерживающие и сжимающие плечи. – Хотя это ведь не так весело, правда? Люциус! – Малфой отпустил подростка и подошел к своему Лорду, поклонившись. - Руку!       Медленно оголив правое предплечье, блондин выставил на обозрение темную метку, на которой, что-то шипя, извивалась черная змея. Лорд прикоснулся к своему знаку волшебной палочкой, отчего Малфой задрожал от боли. Вызов!       Спустя пять минут в зал вошли четверо магов, бывших одними из самых отъявленных негодяев и убийц, каких больше не найти в ближнем круге Темного Лорда Волдеморта. - Белла, Сивый, Алекто, Антонин! Добро пожаловать на нашу вечеринку! – а после раздался безумный смех существа, получающего удовольствие от мучений человека, просто потому, что это приносит кому-то страдания.

***

      Больно, так больно. Руки трясутся, не в силах больше сжиматься в кулаки, ноги уже давно не держат, горло сорвано от не удержавшихся в груди криков. Так легче, легче терпеть. Он слабак, он кричал слишком сильно, чтобы его могли принять за кого-то, кто достоит быстрой смерти. Не смог устоять. Больно! Пожалуйста, пожалуйста!       Он умолял, он унижался и плакал, но лишь внутри себя, там, где его никто не услышит. Жаль, что крики он также не мог сдерживать, это было невыносимо, а ведь – только начало. Только один день. Боль можно терпеть, можно терпеть пытки, только Лорд так посмотрел на парня, что стало понятно – в его голове созрел более извращенный план по уничтожению мальчика-который выжил.       И сейчас хотелось, пересилив себя, подняться на ноги, хотелось выть в голос от боли, просто хотелось выйти из этой темницы, в которую его забросили, как мешок с мусором. Сил больше не было, желудок сводило от боли. Пусть как всегда, пусть Гарри было не привыкать к голоду, пусть все это казалось обычным сном, но сочащаяся из открытых ран кровь не давала забыть. Забыть о том, что это не бред, не безумие горячечного сна, не насланная на него тень безумия, как в прошлом году. - Сириус, - прохрипел подросток, не узнавая своего голоса, не понимая, почему хочется увидеть сейчас именно его, того, кого больше нет, того, кто не обнимет, не утешит, не спасет.       Перевернувшись на другой бок, Гарри понял, что совершил ошибку. Все тело прострелила невыносимая боль, как будто лезвием провели по открытой ране. Губы задрожали от сдерживаемого стона и рыданий, глаза увлажнились, а мысли о безнадежности своего положения вытеснили из головы все остальное. - Сней… п, я кажет... ся понял, как… очищать с… сознание, - прохрипел парень и попытался рассмеяться, но это лишь растревожило его рану на шее, откуда снова потекла кровь. Небольшими каплями, кровь уже образовала под Поттером целую лужу.       Глубоко и тяжело дыша, он попытался попить воды, медленно капающей прямо с потолка. Еле подтянувшись, стараясь двигаться как можно медленнее, Гарри подполз к стене и лег на спину, оказавшись прямо лицом под падающими каплями. - Раз, два, три, - капля срывается с каменного потолка и несется вниз, не попадая в открытый рот юноши, лишь мазнув по щеке. Хотелось зарыдать от осознания, как же он сейчас жалок. – Раз, два, - еще одна капля, на этот раз попавшая на губы. Парню пришлось пересилить себя и сдвинуться, чтобы принять спасительную влагу.       Поттер не знал, сколько прошло времени, когда он почувствовал, что вполне сможет прожить без воды какое-то время, ему захотелось сжаться в комочек, но он услышал приближающиеся шаги. Тихие, такие знакомые, но это заставило Гарри похолодеть от ужаса. Волдеморт.       Бесшумно открылась дверь, Гарри лежал спиной ко входу, но он напрягся, понимая, что ничем хорошим визит Лорда ему не грозит. - Здравствуй, Гарри. Как ты себя чувствуешь? – насмешливо спросил Темный Лорд, делая два шага внутрь камеры. – Я смотрю, ты не очень вежлив, - бросил монстр, не дождавшись на свое появление никакой реакции.       Том подошел к подростку, стараясь рассмотреть все его тело, наслаждаясь болью юноши, упиваясь его слабостью и скрываемым страхом. Лорд ощущал этот страх, чувствовал его, как хищное животное, гордился собой, что может добиться его от своей маленькой жертвы.       Гарри, стараясь не задевать особо кровоточащих ран на животе, повернулся к Волдеморту лицом. Он громко дышал носом, старался не показывать своего страха, но знал, что Лорд знает о его ужасе перед ним, знает, что может сделать все с подростком, а тот ничем не сможет ответить. - Знаешь, Гарри, я так долго ждал твоей смерти. Так мечтал увидеть тебя у своих ног. - Ненавижу тебя, - прохрипел юноша, сверля Лорда изумрудным колдовским взглядом. - О, думаешь, меня это волнует, мальчик? Твоя грязнокровая мамаша тоже смотрела на меня перед смертью, но в ее взгляде была униженная мольба. Она почти валялась в моих ногах, умоляя не убивать тебя, Гарри Поттер. Но я с радостью убил ее, я бы сделал и больше, да времени не было, - Риддл подошел вплотную к чуть приподнявшемуся мальчишке и поднял его лицо за подбородок. – Такой красивый. Такой сладкий, - шептал Волдеморт, а Гарри впервые почувствовал не просто страх, он почувствовал ужас от осознания, что с ним может сделать ТАКОЙ Темный Лорд.       Поттер, собрав все силы, попытался оттолкнуть от себя этого монстра, попытался отползти, белея еще больше прямо на глазах, испытывая отвращение и собственную беспомощность. - Не трогай меня, - с ненавистью шепнул парень. - Не бойся, Гарри, тебе будет хорошо, - Риддл резко поставил юношу на ноги, сильным захватом, неизвестно откуда взявшейся в этом тонком теле силой, скрутил руки юноши за спиной и только после этого обездвижил его магией. – Мальсибер! – позвал он Пожирателя, охранявшего пленника все это время. – Позови Фенрира. - Да, мой Лорд, - ответил мужчина и умчался выполнять поручение. - Гарри, ты ведь не думал, что я просто так убью тебя, правда? Какой же ты глупенький.       Поттер не мог сделать ничего в этой ситуации, он не понимал Волдеморта, не понимал его мыслей. Не знал, что с ним собираются сделать, но это все равно пугало до дрожи всего тела, до бьющегося с огромной скоростью сердца, до крутящихся в голове ужасных предположений, безнадежности и слабости своего тела. - Ох, Гарри, я даже не думал, что… - Лорда прервало появление оборотня, скалившегося в направлении парня. - Повелитель, - мужчина поклонился, и прорычал скорее, а не произнес слова. – Вы желали меня видеть? - Да. Бери нашего дорогого спасителя всех грязнокровок. Мы будем развлекаться и сегодня тоже. И у тебя, Фенрир, одна из главных ролей, - Лорд оттолкнул от себя обездвиженного парня, но оборотень не успел его перехватить, отчего юноша упал прямо на каменный пол.       Если бы Гарри мог говорить или двигаться, он бы не смог сдержать стона. Как же хотелось сейчас оказаться где-нибудь далеко, там, где никто не причинит ему больше боли, не сможет заставить его сдерживать себя от крика, от стона, от потери смысла жизни.       На какое-то мгновение юноша отключился, но когда его ударом по лицу вернули в сознание, он почувствовал, что оказался в совершенно незнакомом ему месте. Это была достаточно большая комната, у стен виднелись силуэты какого-то, то ли оружия, то ли чего-то на него похожего. Гарри затрясло, когда Лорд подошел к нему вплотную, поднимая, свисающую с какого-то приспособления наподобие металлической, ничем не покрытой кровати, голову за волосы, сильно дергая при этом. - Ты ведь рад нас развлечь, Гарри? – сухо рассмеялся Том, а потом отменил заклинание неподвижности.       Только вот Гарри подняться все равно не смог, так как, мгновение, и его приковало цепями. Он оказался лежащим лицом вниз, от этого казалось как-то спокойнее, но и ужас неизвестности прожигал его сердце, заставляя то нестись вскачь, почти выпрыгивать из груди. - Люблю молоденьких мальчиков, - прорычал Грейбек, медленно разрезая на юноше одежду, обнажив его спину полностью. – Какой сладкий.       Лорд, отойдя от пары на некоторое расстояние, кажется, присел на своеобразный трон. - Продолжай, Фенрир. Покажи все, что ты умеешь, - прошипел Волдеморт, поглаживая приползшую змею. - С радостью мой Лорд. - Не трогай меня, ублюдок, - прохрипел юноша, попытавшись увернуться от рук оборотня, который стал срезать с него брюки. – НЕТ! Нет.       Гарри пытался вырваться, пытался сопротивляться, когда Грейбек его полностью обнажил. Стыд и бессилие накрыли парня с головой, а когда оборотень приложил к его шее что-то холодное, он начал вырываться, зная… зная, что это что-то ужасное. Последует что-то еще более мерзкое, чем было вчера. - НЕТ! - Не нужно волноваться, Гарри. Фенрир очень любит мальчиков, ты получишь неземное удовольствие от его прикосновений. Правда, Грейбек?       Оборотень ничего не ответил, но, кажется, оскалился в сторону своего повелителя.       Поттер замер, ничего пока не ощущая, но когда мужчина надавил на предмет, парень понял, что это что-то типа ножа или кинжала. Боль была невыносимой, хотелось завыть, но Гарри сдерживался из последних сил. Грейбек медленно и глубоко резал его вдоль спины, пока не остановился у поясницы. Поттер дрожал всем телом, слезы самовольно лились по лицу, и только когда оборотень остановился у самого копчика, он перевел дух. - Теперь поперек, две… нет, три линии. - Нет, - прошептал юноша. – Нет, нет, аааааааааа! - Медленнее, Фенрир. Дай мальчику прочувствовать всю мою к нему симпатию. Красиво! – провозгласил Лорд, когда оборотень закончил. – Ах, Гарри, ты такой молчун! Что же заставит тебя закричать? Может быть, стоит тебя оскопить? – и Гарри почувствовал, как к его бедру прикоснулось лезвие, медленно поднимаясь все выше. – Или … - нож остановился, - Круцио!       Гарри, уже понимая, что его сейчас опозорят так, как вряд ли бы можно было как-то еще, почувствовал некое мазохистское удовольствие, когда вместо оскопления его коснулось пыточное проклятие. Хотя это продолжалось недолго. Парня скручивало от острой пытки, выгибало, заставляя наконец-то закричать. Он не сделал этого во все горло, только потому что не мог. - Фенрир, переверни его! Что стоишь, или научить тебя, как стоит вести себя с пленником? Секо! Поттер уже не мог даже кричать, когда пытка прекратилась, он был весь в крови, с правой стороны что-то касалось его кожи, не было на теле ни единого места, где он не чувствовал боли. - Они бросили тебя, мальчик! Никто не спасет глупого избранного.       Пересилив себя, всеми силами стараясь придать своему голосу хоть немного уверенности, Гарри прошептал: - Они придут, тварь. Они меня любят. - Любят? Дамблдор использует тебя, Гарри, а ты этого не видишь. Ничего, когда я с тобой закончу, ты сможешь все осознать. На том свете! А чтобы помнил лучше… - Лорд вырвал кинжал из руки оборотня и приставив кончик его ко лбу подростка, стал вырезать на коже слово, которое навсегда останется с юношей, если не на коже, то на сердце точно. Ну и пусть, это не страшно, это только Том может так ошибаться, вырезая слово, которое поможет ему сдержаться, дождаться помощи, верить в себя. Всегда. «Hero*» - было вырезано кинжалом, и стекало по лицу юноши к вискам, а когда его подняли и по щекам, кровью, красной, но такой теплой, почти желанной. Сил больше не осталось. Лишь надежда. Только вот на что?       Еще пять дней пыток, ничего нового, лишь боль, а потом короткие промежутки отдыха между ними. У Гарри не было сил даже подняться, чтобы поймать капли воды. Еще немного, и он просто умрет от жажды и голода, потому что юношу не кормили. Зачем? Если он все равно смертник. Он лежал на голом полу, холод пронизывал насквозь, боль не прекращалась, лишь кровь перестала течь. Лорд велел его подлечить немного, чтобы не умер раньше времени. Смешно, если учесть, что юноше осталось не больше двух дней. Хотелось надеяться, что его спасут. И если честно, это единственное, что оставалось – надеяться. Он видел во сне своего крестного, который что-то говорил ему, видел Дамблдора, который что-то все время искал, бледный и измученный переживаниями, видел друзей, которые тихо плакали в какой-то темной комнате. И он верил, что эта окружающая его тьма когда-нибудь закончится. Хоть как-нибудь. Хотелось освободиться, умереть, сдаться. Но надежда на что-то светлое не давала ему просто опустить руки. Хотя, если подумать, опускаться ниже больше некуда.       Он находился в кромешной темноте, находясь в полу бредовом состоянии, он уже почувствовал к своим волосам нежное прикосновение смерти, когда появился свет. Такой теплый, такой близкий, такой далекий. Он попытался протянуть вперед руку, надеясь, что он появился, чтобы избавить его от муки, и улыбнулся, от чего губы потрескались, снова начав кровоточить, но не смог. - Тише, не двигайся. - Я уже умер? Почему так больно тогда? – прошептал Поттер, закрывая глаза. - Тише, Поттер. Не двигайся, я вытащу тебя отсюда. Просто верь в это, хорошо? - Я верю. Я все время верил в свет, здесь, во тьме. - Глупый ребенок. Глупый, но такой сильный. Все будет хорошо, герой! Теперь все будет хорошо!       И впервые за эту бесконечную неделю, парень позволил себе полностью расслабиться и погрузиться в блаженную тьму. Тьму, из которой он вырвался благодаря надежде в лучшее, вере в родных ему людей, благодаря любви к жизни, даже когда выхода, казалось бы, нет. - Спасибо, профессор, - шепнул Гарри и отключился на руках Северуса Снейпа. - Мы выберемся, Поттер. Нужно просто верить.