Петричор

Мое утро всегда начинается с подхода к окну, открытию форточки и вдыхание повсеместного запаха под миловидным названием петричор. Я люблю свой город, свой вид из окна, даже погоду которую многие называют плохой. Дождь. Как же сильно я люблю дождь, ставя на плиту турку с отличным бразильским кофе я не замечаю как начинаю улыбаться тем птицам которые прячутся у меня на окне, часто я включаю свой музыкальный центр в режиме радио, и улыбаюсь шире слыша как начинается выступление одной и из моих любимых групп. Сегодня я радовалась появлению на радиоволнах группы «Сплин». Мой кофе приготовился и я чуть не забыв о нем неслась обратно в кухню через всю квартиру, благо он не успел никуда убежать и моя плита осталась такой же сверкающей какой была вчера после ухода моей матушки. Матушкой я ее называю потому что эта барышня живет совершенно не в двадцать первом веке, а скорее в семнадцатом. С мальчиками не гуляй, без шапки не выходи, хорошо что в голову ей пока не задуло ветром нарядить меня в капор для верности. Его уж точно я одеть не смогла бы, моя копна волос просто не поместилась бы под него… скорее всего. Пока я была в своих раздумьях я вспомнила что мне нужно собираться в институт, в котором по настоянию матушки я стала изучать Европу семнадцатого-восемнадцатого века. Я люблю ездить на трамваях, сегодня мне даже удалось сесть, может все дело в том что мне ко второй паре? Да пусть даже я так, я сижу, гляжу в окно, слушаю плеер, и нахожу в строчках себя, да, определенно они умеют моя завораживать. Сейчас, я слушаю Токио Хотель, одну из новых песен, она взрывает меня изнутри своим спокойствием. В трамвае я встретилась глаза с парнем лет девятнадцати, он был нелепо одет, с дурацкой прической, в очках, у него была под мышкой книга, я даже смогла прочесть ее название, «Послемрак» автор Харуки Мураками. Глубоко внутри я оценила выбор этого парня, я читала эту книгу и она мне понравилась, всю дорогу я думала, а он прочел ее, читает, а может таскает ее, так, для вида, показать что не вся молодежь потеряна в этой стране, в этом городе, в этом трамвае. Он заметил что я смотрю на него с интересом и улыбнулся, я испугалась такого внимания и в срочном порядке отвернулась в сторону окна. Там на велосипеде ехал мальчишка годков десяти, шел дождь, а он на велике, странно, я такого давно не видела, потом мои мысли перешли в фазу «какого хрена он не в школе?» но быстро отпустило, во-первых это не мое дело, во-вторых пусть лучше погуляет пацан, а то вдруг у него родители так же повернуты на какой-нибудь ненужной ему фигне. Как у меня. Когда я доехала до института я решила не спешить зайти внутрь здания, что я могла там упустить, очередную лекцию про то что я опоздала, я слышу ее каждый раз когда идет пара у Вильгельмины Леонардовны. Я пошла в сторону магазина чтобы купить себе книгу с очередным детективным романом. В магазине был учет и я немного расстроилась, чтобы мое настроение совсем не упало до нуля я пошла к ближайшему ларьку и купила для себя любимой шоколадный батончик. Пройдя пару метров я заметила сидящего около ларька с огурцами маленького рыжего котенка который своей лапкой по чему-то стучал напоминая мне новичка за барабанной установкой. Я решила подойти поближе и посмотреть что же такого интересного для себя нашел этот малыш, подойдя ближе я увидела как он бьет лапкой по цифрам написанной на бумаге, подбежав вплотную, я даже не напугала заинтересованное дитя, на той бумаге было написано Токио Хотель, стоимость шесть тысяч, а далее место и время проведения данного мероприятия. «Какая удача что я решила не сразу идти на пару к этой грымзе»- подумала я и забрала у рыжей мордашки драгоценную бумажку. Этот бедолага так посмотрел на меня что мне пришлось идти в магазин и покупать для него молока и вискас чтобы он смог забыть о своей утрате. По-моему сорок рублей это, то немногое что я отдала в тот день за свою мечту попасть на их концерт и помог мне в этом самый милый в мире кот. Ни в какой институт я не пошла в тот день до концерта оставались считанные дни, а что одеть, как накраситься и каким образом добраться… в общем я ничего не знала. До Концертного зала можно было добраться на автобусе или трамвае, но и то, и другое занимало много времени и энергии, машины у меня небыло, а приехать нужно было пораньше, но тогда по моим расчетам сон мне не грозил. Придя домой я повыкидывала из своего шкафа те скудные запасы приличной одежды которые у меня были, вдруг выяснилось, что у меня порвались любимые джинцы которые я благополучно забросила с великого психу в шкаф когда упала в подъезде, тогда меня больше заботило мое бедро и та тупица которая помыла пол на кафельном полу в подъезде, забыв поставить табличку «осторожно, мокрый пол». Теперь у меня была задача посложнее, мне нужно было каким-то необычайным образом найти деньги на джинцы, новую футболку, проезд и выпивку перед концертом, а то я замкнусь как маленький щенок в компании бродячих кошек. Просить деньги у своей семнадцативековой матушки я не стала, на шмотки она точно не даст, а врать ей я не умею, не потому, что я хорошая девочка, вовсе нет, это объясняется легко и просто до безумия, она всегда на все требует чеки. Выручили меня не деньги, а моя любимая подруга по прозвищу Снег. Снег, не потому что она уникальная как снежинки, или по какой-нибудь ванильщине, ее прозвище пошло от ее фамилии и имени одновременно. Снежкович Герда, так зовут мою любимую подругу, которая готова поддержать любого, кто придумает что-нибудь неординарное. Она учиться в другом институте, на нормальной профессии, поэтому я так жалею что у меня такая мама. Наступила ночь перед концертом, я не могла уснуть, я предвкушала будущие утро. Я подошла к окну и смотрела вдаль, ночью так красиво сверкал город, или только моя улица которая носила красивое и многозвучное название лесная, с моего окна сейчас при полной луне можно было разглядеть звезды, которые сверкали где-то там, вдалеке. Я думала только о том, что меня ждет завтра, какие ощущения принесет мне этот день, что я унесу с собой и с чем я буду жить пока люблю их… Как бы мне хотелось чтобы все было хорошо, чтобы ничего не испортило этот день, этот вечер. Глядя в эту ангельскую ночь я хотела набрать номер одного своего знакомого чтобы попросить на день его камеру, но даже без звонка я прекрасно знала ответ, и этот ответ был нет. Нет не потому что жаль с ней расставаться, или потому что она очень дорогая, хотя поэтому наверно тоже, а по одной но очень веской причине, этот самый знакомый зарабатывает с помощью этой камеры. Человек без образования, но с золотыми руками которые делают отличные фотографии, пара его работ висит у меня в комнате в формате «во всю стену чтоб не было видно эти сраные обои в цветочек». Ложиться в постель все же пришлось, завтра сложный день… *** Этим ранним майским утром я встала немного позднее остальных дней. Также встала и пошла на кухню ставить себе турку с бразильским кофе, также умылась, но бережно и долго красилась, я хотела сегодня не быть похожей на себя вчерашнюю или завтрашнюю, сегодня особенный день, сегодня я увижу Токио Хотель… В один миг мне пришла идея и я полетела на трамвайную остановку, дождавшись трамвай который именно сегодня пришел без опозданий я села в него и поехала в сторону своего института. Мне был нужен вовсе не институт, я искала того рыжего котенка который сделал мне подарок, я подумала что просто молоко с вискас не могут полностью отблагодарить его за такой подарок. Порыскав по рынку, я не смогла его найти и я уже было расстроилась как вдруг посмотрела снова в ту сторону где я его впервые увидела. Он сидел там, но теперь он сидел с рыбкой, его либо угостили, либо уличная жизнь сделала из него маленького воришку… Я не стала слишком долго думать, а просто взяла его на руки, а он как-будто просил меня не оставлять его здесь, прижался всем телом и начал мурлыкать. Вернувшись домой, я отыскала лоток и наполнитель, а также мисочки для еды от своего прежнего кота, который умер от старости. Этот малыш был на него похож только прошлый был более рыжий. Наступил момент когда я должна была выходить из дома и направлять к автобусной остановке. Проверив наличие билета, паспорта и своей полу сломанной мыльницы я направилась в этот увлекательный путь под названием «хрен сядешь, хрен встанешь, хрен живым доедешь» Концерт прошел не так как я мечтала, его просто не было, что-то произошло в зале и парни объявили что можете сдавать билеты, ну во всяком случае так нам передали. Я отказывалась уходить просто так, я раньше была в этот концерном зале, но всегда приезжала на машине, здесь работал мой брат. Я знала где можно войти чтобы никто тебя не заметил, я надеялась что парни никуда не уехали еще и что я смогу их застать на месте. Пробравшись внутрь я стала судорожно вспоминать куда мне нужно идти, вниз, наверх, а быть может просто прямо, но главная моя цель была не нарваться на охрану, потому что фраза «я к брату на работу» уже не сработает, во-первых все закрыто, во-вторых он не работает здесь уже года два или три, по причине своего переезда в Ульяновск. Задание было сложным, но после получасового блуждания по коридорам я все же нашла их комнату, я зашла в комнату на которой было написано Bill Kaulitz. Он можно сказать офигел от такой наглости, я извинялась как могла и стала интересоваться им, его музыкой, жизнью, я не знаю откуда взялась вся эта наглость, но меня будто прорвало как водонапорную трубу. В конце разговора он согласился на фото со мной и подарил мне какой-то брелок со своей связки ключей, для него это просто брелок, а для меня вся жизнь. Когда я вышла от него полная счастья и с лучезарной улыбкой, меня встретила группа девчонок, явно огорченных что какая-то коза пробралась к их кумиру. Надо ли говорить что домой я вернулась вся в синяках и кровоподтеках, охрана видела это, но видимо не посчитала нужным ввязываться в то что происходить на их глазах. Следующие утро я встречала с кофе, глядя в окно, на подоконнике сидел милый судьбоносный котейка с бантиком на шее, которого я назвала Вилли, на моих ключах теперь висел его подарок, самый лучший подарок из всех которые мне дарили, наверно потому что он от него. Мне было страшно подходить к зеркалу, что я в общем и не делала еще две недели, но на душе все равно была улыбка, что-то глубоко, внутри меня говорило мне «ты все равно самая счастливая на этой планете.