Должное и достойное

Проснулся Адриан довольно поздно. По крайней мере, солнце было уже высоко, и его лучи игриво скользили по ресницам, дразнили и заставляли отворачиваться и хмуриться. Юноша блаженно потянулся сквозь сон и нехотя открыл глаза. Он чувствовал себя на редкость отдохнувшим. Правда во всем теле чувствовалась ломота, как после усиленной тренировки, но в остальном всё было просто прекрасно. А потом он вдруг резко вспомнил, где находится. Нахлынули вчерашние воспоминания. Побег, поединок, и... ночь. Неужели он так легко принял новое положение? Да, он проиграл, но это обязывало его лишь подчиняться, доставлять удовольствие, выполнять свою роль! Как он мог так легко поддаться страху, вести себя так жалко и беспомощно? Что он за тряпка такая! Неудивительно, что господин пожалел его. Юноша зажмурился и закрыл лицо руками. Правильно родители его отдали. Он только на это и годится! Как легко он стал покорным и послушным, податливым, как тот самый пресловутый продажный паренёк, о котором говорил Уолтер. Стоит только вспомнить, как он вчера так бесстыже стонал под своим господином. Теперь его уже точно не воспримут по нормальному в новой семье, и решат, что ему только и место - в господской спальне. И, самое ужасное, сейчас ему надо спуститься вниз и как-то общаться с Уолтером. Адриан потерянно огляделся в поисках своей одежды. Но, по крайней мере, до тех пор нужно вымыться - хоть какая-то, но отсрочка. Уолтер, проснувшийся в прекрасном настроении ещё до рассвета и, не терзаемый никакими тревогами и волнениями, успел уже слегка размяться, проголодаться, отправиться на кухню и сломать там чайник. Подлый аппарат буквально умер у него на руках, мигнув на прощание лампочкой, и перестав функционировать, когда он был так нужен. Озадаченный этим предательством Уолтер, поскрёб чешуйчатый затылок, и решил всё-таки побороться за своё счастье. Хельга, конечно, посоветовала бы не заниматься ерундой, и купить новый, но заниматься с утра в отпуске всё равно было особенно нечем. Вооружившись отвёрткой, он раскурочил подлую посудину, разложив немногочисленные запчасти на столе, и с умным видом уставился в её беззащитное нутро, пытаясь на глаз определить, в чём проблема. Адриан, уже вымытый и переодевшийся, тихонько спустился вниз. С кухни доносился какой-то странный шум. Юноша чуть замешкался, набираясь смелости и обещая вести себя как всегда, как будто ничего не произошло. Он остановился в дверном проёме и удивлённо моргнул, глядя на разложенные детали. - Доброе утро, - поздоровался он, и, не справившись с любопытством, поинтересовался: - А что вы делаете? - Доброе, - Ултер обернулся к нему и приветливо помахал в воздухе отвёрткой. - Да вот, попил, блин, чайку. Погорело что-то. О! Нашёл! Сейчас я его! Он азартно подобрался, будто делая охотничью стойку, и потянулся к ящику с инструментами. Юноша по-новому взглянул на разложенные детали. Чинить приборы он не умел, но вот решение проблемы видел. - Я могу нагреть воду в кастрюле, - на пробу предложил он. - Да? - переспросил горе-мастер, явно даже не слушая, и не вникая, о чём речь. - Займись тогда. А ещё лучше, свари ещё кофе. Вот говорила Хельга, что я когда-нибудь разрушу её дом! Права оказалась. Адриан бочком протиснулся мимо него и полез за кастрюлей. Лично ему послышалось, что Уолтер собирался пить чай, но он не стал переспрашивать, ему самому было всё равно, что пить, и он просто решил приготовить и то и то. - Я вчера убрал в холодильник то, что мы не доели? Вы не завтракали? - спросил он, ставя полную кастрюлю воды на плиту. Пока разговор складывался каким-то односторонним, но Адриана это вполне устраивало. - Нет ещё, - чуть оживился Уолтер, тут же вспоминая, зачем он вообще пришёл на кухню. - А мы что, что-то не доели? Видать, старею, раньше со мной такого не случалось! Хотя сейчас очень кстати. Сможешь разогреть, если есть, что греть? - Конечно, - Адриан чуть пожал плечами, достал оставшиеся с вечера упаковки и, открыв, убрал в микроволновку. - Вы будете чай или кофе? - между делом уточнил он, выключая огонь под кастрюлей. Сейчас их разговор выглядел вполне мирно, даже как-то по-семейному. Это успокаивало и настраивало на вполне нормальный лад. Если не зацикливаться на вчерашнем. - Да, - сосредоточенно поднеся подставку чайника к самым глазам, ответил ему Уолтер, даже не обернувшись. - Чай или кофе. Определенно. Так, почти готово. Отвёртка, где ты? Он зашарил по столу рукой, пока не нащупал знакомую рукоятку. Адриан, искоса поглядывая на него, разложил на столе посудины, и поставил две чашки с кофе. Мутант выглядел вполне мирно, даже приятно было смотреть как ловко он управляется с инструментами. Раньше юноше редко удавалось наблюдать как что-то чинят. Дома у них сломанные вещи отдавались в ремонт, потому что аристократу не пристало заниматься "черной работой". В училище им объясняли строение оружия и боевых машин, но только настолько, чтобы суметь понять, о чем говорит механик, или насколько серьёзна поломка. Но вот наблюдать всё это вживую было в разы интереснее. Даже на обычном чайнике. Очень хотелось спросить, что сломалось, но и отвлекать Уолтера было как-то неуместно. - Ну вот, - сказал тот, пристраивая на место последний винтик. - Лишних деталей, вроде бы, не осталось, значит, или заработает, или взорвётся. Тогда я его выброшу потихоньку, и скажу, что это не я. Ты же меня не сдашь? Он встал, возвращая чайник на положенное ему место, и подключил, с интересом исследователя ожидая результата. Казалось, всё работало. Адриан моргнул и быстро помотал головой, хоть и догадывался, что Уолтер шутит. - Залейте воды, перед тем как проверять, - невольно улыбнувшись, посоветовал он. - Да, пожалуй, это разумно, - важно кивнул Уолтер, и направился к раковине, а потом снова нажал на кнопку. - Ну, будем надеяться на лучшее. О! Кофе! Еда! Спасибо, мелкий. Он вернулся за стол и тут же вцепился в тёплую чашку. Улыбка юноши чуть померкла, и он смущенно потупился. Вроде бы прозвучало вполне дружелюбно, даже снисходительно, но всё равно стало как-то неуютно. Адриан покрутил в руках чашку и подумал, что всего через несколько дней, его однокурсники в это время будут уже слушать вторую пару занятий. Сразу стало как-то обидно и тоскливо. Адриан мысленно дал себе подзатыльник. Что толку думать о том, что для него уже запретно? - Вы давно проснулись? - чтобы отвлечься от мрачных мыслей, спросил он. - Пару часов, - Уолтер отпил глоток, а потом зашуршал упаковкой чего-то вкусно пахнущего. - Это меня Хельга разбаловала, до неё ещё раньше вставал. А ты чего так скис? Болит что-нибудь? Вообще-то, по прикидкам Уолтера, ничего катастрофического с Адрианом случиться не должно было, но кто там знает, как устроены эти дворяне. Может, натёр какое важное для дальнейшей семейной жизни место. - Нет, ничего не болит, я себя отлично чувствую, - быстро ответил Адриан. Потом подумал, что это можно расценить как намёк, и чуть покраснел. - Всё хорошо, спасибо. - Да? - Уолтер полюбовался его милым смущением, но всё-таки недоверчиво переспросил: - Точно? - Да, - Адриан попытался сказать это как можно убедительней. В конце концов, господина вряд ли заботят его переживания и сожаления о прошлой жизни. - Просто вчера... - он покраснел, - я наверное ещё не привык. Но всё было очень хорошо, - быстро добавил он. - Я и не думал, что... - он замялся и снова уставился в тарелку. - Эй, ты что, - искренне удивился Уолтер и даже жевать прекратил. - Стесняешься? Меня? Ты же меня голым видел! После такого, что вообще тебя может смутить-то? Юноша залился краской и чуть не поперхнулся. - Простите, господин, я скоро освоюсь, - пообещал он. - Просто мне несколько непривычно говорить о таких вещах вслух, - он-таки заставил себя смотреть на Уолтера. - Но я хочу суметь угодить вам лучше в следующий раз, вы наверняка рассчитывали на... большее. - Это на что же? - тут же заинтересовался Уолтер, глядя на него с насмешливым любопытством. - Что ты мне спляшешь что ли? Так я, вообще-то знал, что Хельга собирается привести в дом отнюдь не артиста балета. А что до остального, да брось. Привыкнешь. Потренируешься. Адриан кивнул, и подумал, что сейчас самый подходящий момент задать несколько вопросов о новом месте. Заодно и тему сменить. - Господин, в доме есть комнаты, куда мне нельзя заходить? - Если не заперто, - пожал плечами Уолтер, - значит, можно заходить. А если заперто, но очень надо, то просто постучи, наверняка тебе откроют. И слушай, ты зря так напрягаешься, никто не закроет тебя в спальне, отняв одежду и документы. Если соберёшься куда-то, просто предупреди, и скажи, во сколько тебя ждать. - Хорошо, - Адриан сделал еще глоток кофе. - А что... входит в мои обязанности? Я очень не хочу сделать что-то не так. Чего вы от меня ждете? - Ну, ты же не на службе, - Уолтер посмотрел на него удивлённо, явно только сейчас задумавшись, что же вообще должны делать наложники, ну, кроме очевидного. - Может, если Хельга что попросит. Не знаю, правда, что. А так просто будь рядом. С тобой хорошо. Адриан удивленно моргнул и пожал плечами. -Разумеется. - Ну, вот и договорились, - кивнули ему в ответ. - Ты кушай. А то совсем отощаешь. Следующий день прошёл спокойно, без особых событий. Они с Уолтером виделись за едой, но остальное время почти не пересекались. Дом был достаточно большим, чтобы два человека могли не видеться целый день. Не встречая особых запретов, Адриан изучал новое жилище. В принципе, жаловаться было не на что. К его услугам был роскошный сад, оборудованный по последнему слову техники спортзал и обширная библиотека, включавшая даже бумажные книги. Юноша побродил среди деревьев, потренировался, поплавал и, наконец, устроился на кровати, со свежезагруженной в специальный прибор книгой. Казалось бы – ну чем быть недовольным? Просто рай на земле. Развлекайся целый день, пока господа не позовут. Но его деятельной натуре этого было мало. Он понимал, что просто не сможет оставаться красивой игрушкой, милой и веселой домашней зверушкой, типа котёнка. Интересно, госпожа разрешит ему хотя бы обучение из дома? Конечно, не обратно в училище – зачем им наложник, пропадающий допоздна, а иногда и вовсе приезжающий только на выходные? Но ей не должно мешать такое обучение, это же не будет мешать выполнению его прямых обязанностей. Некоторые считали, что благородным юношам,тем более после свадьбы, вовсе не обязательно получать образование, но может, госпожа окажется дамой более широких взглядов? Надо обязательно поговорить с ней. Судя по оставленной Уолтеру записке, с супругом она была добра, может быть и к нему будет снисходительна? Если учеба не скажется на "выполнении супружеского долга"? Кстати об этом – Уолтер не звал ни вчера вечером, ни сегодня, и это вызывало у Адриана смутное беспокойство. Может господин решил дождаться приезда супруги? Или даёт ему время освоиться на новом месте, удовлетворив, так сказать, "первый интерес"? Юношу не оставляло чувство, что от него что-то ждут, и, что возможно, он не отвечает ожиданиям. Будучи младшим, да ещё и мальчиком, Адриан привык, что от него не ждут много, и это всегда заставляло его стараться сильнее, надеяться, что его заметят и оценят. Он всегда старался вкладывать в задание максимум усилий, недаром был одним из лучших студентов. И сейчас, пусть и не стремился стать наложником, очень не хотел, чтобы в нём разочаровались. Пусть он и оказался в этой роли не по своей воле – от расположения зависит, каковой будет его дальнейшая жизнь. Да, официально он свободный человек, но их власть над ним достаточно обширна, примерно как у опекуна. Если его решат наказать, даже довольно жестоко, или к примеру просто запретить выходить из дома, ему не к кому будет обратиться за помощью. Он, конечно, может разорвать "брак", но для этого нужны уж совсем ужасные причины, например угроза жизни. Куда правильнее сейчас не скорбеть об утраченной свободе, а пытаться подстроиться к новой жизни, и надеяться, что господа будут добры к нему и дальше. А для этого надо приложить усилия и доказать, что он достоин этого. Нужно быть послушным и очень старательным. Поискать какую-нибудь информацию, узнать побольше о том, чего от него хотят. Посомневавшись, юноша отложил книгу и ,сев за компьютер, вбил в поисковую строку первые, вполне невинные слова. И почти сразу оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта. Наблюдать за пытающимся освоиться в их доме Адрианом было до крайности интересно. Он бродил по дому, словно купленный на выставке породистый кот, важный и усердно скрывающий, насколько напуган. Хорошо хоть углы не метил. Напрягался, если Уолтер пытался его приласкать, вроде бы и приятно ему было, не отстранялся, по крайней мере, и от рук не шарахался, но расслабиться и замурчать гордость не позволяла. До странного хотелось сгрести его в охапку, утянуть в постель и не выпускать, пока не начнёт жалобно мяукать, или даже дольше, пока только и сможет, что слабо постанывать, да жмурить свои красивые глаза. Хотелось так, что Уолтер и сам удивлялся своим чувствам. Ну бывало, понравится ему какой-нибудь красавчик, или даже на девицу какую засмотрится. Сколько их таких бывало гостями его предутренних снов? Но чтобы постоянно? Не то от близости, протяни руку, да бери, не то от этой его робкой покорности, не то ещё от чего-то, но Уолтера будто заклинило. Даже Хельгины прелести, и те отошли на второй план. Тем более, что встреча с ними в скором времени не предвиделась, и можно было слегка расслабиться, переключившись на новый объект. Держался он из последних сил. Сперва просто хотелось дать пацану очухаться. И так столько всего сразу на него свалилось. Не враз осознаешь. Да и не хотелось ему больше ничего приказывать. Вспоминалось, как в их первую и единственную пока ночь, разомлевший, потерявшийся в удовольствии Адриан тянулся к нему сам, прижимался, и казалось, тоже хотел его. Пусть не так сильно, как сам Уолтер, не так открыто, но всё же это ощущение хотелось продлить, раздуть этот едва народившийся огонёк. Узнать, какой из себя этот трепетный дворянчик, когда не зажимается, не думает себе неизвестно каких ужасов, а отвечает с равной по силе страстью. Поэтому он только смотрел, но почти не трогал. Думал, пусть себе обнюхивается. Ведь «самое страшное» с ним уже произошло. А дальше дело должно пойти куда легче. Уже третий день Уолтер не звал его к себе, не заходил в его комнату. Он ограничивался только тяжелыми взглядами и мимолётными прикосновениями. И Адриан с отчаяньем чувствовал, что теряет последние остатки контроля над ситуацией, что он даже не может понять, чего хочет от него господин, чего ждёт? Он и хотел и боялся, что господин позовёт его. Каждый раз ждал с замиранием сердца и раз за разом испытывал облегчение и разочаровывался. Адриан не угодил ему? Больше не нравится? Господин чем-то недоволен и наказывает его таким способом? Или, может, получил новый приказ от госпожи? И как назло перед глазами раз за разом всплывали прочитанные строчки. И его собственные мысли, когда он это читал. Это было стыдно, просто непотребно, но от одной мысли о том, чтобы сделать что-либо подобное или испытать на себе, становилось жарко. Сразу вспоминалось горячее дыхание Уолтера на своей коже, его крепкие, но бережные объятия, властные поцелуи и сладкое, запретное наслаждение. Если раньше Адриан боялся, что следующий раз будет совсем не таким нежным, то сейчас уже был готов на куда более грубое обращение, лишь бы прекратилось это ожидание! Да он уже мечтал, чтобы мутант схватил его и ткнул лицом в подушку! Адриану казалось, что он заболевает, так сильно охватывал его жар. Иногда он ловил себя на том, что сознательно пытается оказаться к мутанту поближе, коснуться его мимолётом. Ему было до одури стыдно, и чувствовал он себя ужасно развратно за такие фантазии, и собственное поведение казалось ему вызывающим. Сколько не пытался юноша внушить себе, что не может хотеть этого, что он оказался в этом доме против воли, и что его господам нет дела до желания своего наложника... напрасно, хоть плачь! И вот на четвёртый день, проснувшись среди ночи от очередного сна, Адриан понял, что если не попробует что-либо сделать, то просто сойдёт с ума. Уолтер же сказал, что Адриан может постучаться к нему, и сейчас, отчаянно краснея и сгорая от стыда, Адриан подошёл к двери его комнаты и негромко постучал. Уолтер никак не ждал, что Адриан придёт к нему так скоро. Да и вообще, что придёт сам. Конечно, он видел, что мальчик вовсе не против продолжения начатого, видел, как он смотрит украдкой, но не предполагал, что это его желание окажется сильнее гордости. А может, страх? В первую секунду, отвечая на стук коротким «входи», он думал, что наложник устал мучиться неопределённостью и просто пытается задобрить сурового господина. И мысль эта оказалась внезапно болезненной. Вроде бы, ну какое Уолтеру дело до чувств этого красавчика, если он сам готов подставить свою идеальную задницу? А вот было, и это открытие требовало серьёзного обдумывания. Когда-нибудь. Но явно не скоро. Адриан вздрогнул, словно надеялся, что Уолтер спит, и можно будет с чистой совестью сбежать обратно. Но из-за двери послышалось "входи". Руки на секунду до боли стиснули ручку, и юноша успел подумать, что её сейчас заклинит. Сердце заколотилось быстро-быстро, а ноги стали ватными. Но вот дверь приоткрылась, и Адриан бесшумно шагнул в комнату и нерешительно замер на пороге. - Я не разбудил вас? - не зная, с чего начать, спросил он. - Да нет, не разбудил, - Уолтер и вправду не выглядел сонным, хоть и успел уже забраться в постель. - Заходи, раз пришёл. Что-то случилось? Адриан замялся, прошёл в комнату и остановился около кровати. Юноша не знал, как говорить дальше, не в лоб же... - Нет, ничего, - ответил он и чуть слышно, явно стараясь перебороть стыд сказал: - просто... ну... вы говорили... - Адриан замолчал, уткнувшись глазами в пол и мечтая оказаться подальше отсюда. О чём он вообще думал! И как это все выглядит! Надо было терпеть дальше! Уолтер вздохнул. Прикинул что-то про себя, а потом вздохнул снова. Он не был уверен, что мальчик пришёл именно за тем, за чем он подумал, может просто попросить что-нибудь хочет, или вопрос какой важный в голову пришёл, но увидев эти старательно отводимые глаза решил, что не ошибается. С чего ещё ему так волноваться? Он откинул часть одеяла, открывая едва ли не половину кровати, и похлопал ладонью по простыне. - Залезай, - сказал как можно более дружелюбно. - Что стоять? Глаза юноши отразили такое облегчение, что Уолтер сразу понял, что не обознался. Адриан почти мгновенно оказался рядом, лег совсем близко и как-то неловко ткнулся лицом ему в грудь, щекоча волосами. - Вы говорили, что я могу прийти, - прошептал он и, словно спрашивая разрешения, положил руку ему на талию. У него словно сорвало заслоны, и нахлынула какая-то иррациональная смелость. Все эти дни он жил в постоянном напряжении, неизвестности и ощущении, что к нему присматриваются, оценивают. Это измотало его так сильно, что державшие его грани приличия растаяли, и сейчас, прижимаясь к господину, такому большому, тёплому и надёжному, который сам понял, что нужно наложнику, и не оттолкнул его, он впервые чувствовал, что тревоги отступают. - Конечно, можешь, - Уолтер прижал его к себе ближе, устраивая поудобнее. - В любое время. Адриан казался сейчас таким живым, таким тёплым, так доверчиво прижимался, что сил не было даже на усмешку. Хотелось просто счастливо улыбнуться и поцеловать так удобно подставленную макушку. Он прижался губами к его волосам, а потом прикрыл глаза, вдыхая чистый, ставший уже знакомым запах. Адриан догадывался, что то, что он делает, вряд ли поможет ему потом при разговоре с госпожой, уж это точно не заставит воспринимать его серьёзнее, но ничего не мог с собой поделать. Он так хотел снова почувствовать то же, что и в первую ночь, и тепло прижавшегося к нему Уолтера словно послужило сигналом. Юноша коротко застонал и начал исступлённо покрывать поцелуями его грудь. Его руки скользили по коже мутанта, оглаживали плечи, касались спины и боков. Адриан сам не заметил, как сполз ниже, прижимаясь губами к животу Уолтера, и только зажмурился, вспомнив кое-что из прочитанного. Уолтер даже слегка растерялся под таким напором. Неужели этот тот невинный мальчик, который и глаза-то на него поднять боялся? Даже стыдно немного стало за то, что заставил его ждать так долго. Ведь можно же было заметить, что Адриан тоже изводится желанием! А впрочем, результат его более чем устраивал. Он поёрзал, пошло вильнув бёдрами, и принялся неспешно, нежно поглаживать его по плечам и голове, не мешая ему делать, что бы он там ни делал. Адриан тем временем остановился, переводя дыхание и, должно быть, набираясь смелости. Конечно, господин ему не приказывал, но юноша был уверен, что если Уолтеру что-то не понравится, то он тут же об этом заявит. Юноша резко вздохнул, затем решительно подцепил резинку его трусов и стянул их вниз. И даже как-то засомневался, как можно умудриться сделать именно то, о чём он читал? Как-то это слабо представлялось. Но если уж все получилось в первую ночь,то уж так-то точно будет легче! А ещё мысль о том, чтобы дотронуться, сделать приятно, действовать самому, была невероятно соблазнительной. Хоть и ужасно безнравственной. Адриан облизнул губы и, зажмурившись, перехватив его член у основания и обхватив губами, попытался заглотить так, как получилось. А получилось до обидного мало. Так, что почти сразу стало неудобно и трудно дышать.Пришлось сразу подключить обе руки, чтобы хоть как-то сгладить впечатление. Уолтер охнул от удовольствия, и сжал губы, чтобы не застонать. Все эти ёрзания, прикосновения, внезапная, подаренная ему ласка, казались совершенно удивительными. Трогательно неловкий в своём желании Адриан распалял внутри что-то первобытное, тёмное, и не так уже важно было, что и как он делает, лишь бы не останавливался. Мало-помалу у юноши начало получаться, по крайней мере, он поймал ровный ритм и довольно ловко сочетал движения рук и губ. Осознания того, что он действительно делает это, и что Уолтеру это нравится, туманили ему голову и заводили самым откровенным образом. Он приглушённо застонал от избытка чувств и, наконец, приподнявшись жалобно посмотрел на раскинувшегося на кровати мутанта. - Уолтер, пожалуйста, - попросил он, механически облизнув припухшие губы. - М? - тот распахнул прикрытые было глаза, возмущённый внезапной остановкой. Было так хорошо! И ведь немножко совсем осталось! Но тут же улыбнулся, рассмотрев жалобный взгляд. - Иди сюда. Он позвал, но сам тут же протянул руки, подтягивая Адриана к себе. Произнесённое им едва ли не впервые имя звенело в ушах, быстро вытесняя привычное "господин". Да какой к чёрту господин?! Конечно же, Уолтер. Всё вдруг показалось куда проще, чем каких-то полчаса назад, понятнее и в разы приятнее. Адриан с готовностью перебрался к нему, лег рядом и, взяв его руку в свою, положил себе на бедро. - Я сам... ну то есть в моей комнате, в шкафчике... в смысле вам не надо... как в тот раз, - шалея от собственной наглости зашептал Адриан куда-то в плечо Уолтеру. - Я хочу сказать, я подготовился, - выпалил он. - Хорошо, - ответил ему супруг, радуясь про себя его предусмотрительности. После такого начала тратить время он бы точно не захотел. - Это просто здорово! Уолтер сжал пальцы, наслаждаясь ощущением, и скользнул ладонью ниже, к колену, чтобы потянуть на себя и вверх, прижаться ближе. Адриан ахнул и потёрся об него бедрами. - Какой ты горячий, - Уолтер снова приятно удивился такой свободной демонстрации желаний. Насколько вообще был ещё способен удивляться. Возбуждение перекрывало любые эмоции. Он потянул его за плечо, переворачивая спиной к себе, укладывая набок, прижимая, как будто опасался, что он передумает, и Уолтеру останется только немедленно взорваться от невыраженной страсти. Адриан извернулся в его объятиях, притираясь спиной и ягодицами. Думать он перестал ещё несколько минут назад и все сомнения и стыдливость наконец оставили его. Здесь и сейчас можно было просто раствориться в сжигавшей его страсти. Уолтер больше не говорил, просто впитывал, наслаждался его прикосновениями, прижимался губами к виску, скользил по скулам, и жмурился от удовольствия. Было так близко и тепло, совсем не похоже на рядовой секс с каким-нибудь случайным любовником. Слишком полно и искренне юноша отдавался ему. И Уолтер всё пытался хоть как-то вознаградить его за такое доверие. Он согревал и ласкал его в ответ, внезапно остро чувствуя разницу в их размерах. Адриан казался ему таким хрупким, надави сильнее, и можно сломать. Но и оторваться, отстраниться, он тоже не был уже в состоянии. Юноша закинул руку назад, поглаживая его по спине. Он прижимался, коротко, почти жалобно постанывал и просяще тёрся затылком о плечо Уолтера. Он казался совсем потерявшимся и беспомощным в охватившем его желании. - Хороший, - прошептал Уолтер ему в ухо прежде, чем войти-втиснуться, плавно и быстро, а потом замереть, давая им обоим перевести дыхание, - мой. В обычное время, Адриану бы было обидно от этого "мой". Ведь он пришел сам, старательно отгоняя мысль, что ведет себя именно как глупенький, послушный наложник. Но сейчас ему было так обжигающе хорошо, что он не услышал слов Уолтера, а только неразборчиво всхлипнул от быстрой, острой боли. - Дыши, Адриан, - Уолтер всё ещё не двигался, но отчётливо подрагивал от желания. - Давай. Вместе со мной. Он погладил его по животу, а потом двинулся ниже, мягко перебирая пальцами в паху прежде, чем обхватить его член ладонью. Кажется, в прошлый раз ему это понравилось, и Уолтер надеялся, что подействует и в этот. - Д-да, сейчас, - Адриан послушно задышал, и тихонько ахнул от удовольствия, - Господи, как хорошо... Восклицание польстило Уолтеру, он улыбнулся, сладко выдыхая ему в затылок, и потихоньку начал двигаться, осторожно, на пробу, на всякий случай готовый замереть снова, если покажется, что Адриан ещё не готов. Боль периодически давала о себе знать, видимо "подготовился" он не так хорошо, как думал, но наслаждение было таким ярким, таким долгожданным, что он просто не осознавал ее. Наконец все было просто, понятно. Ему было хорошо, господин совершенно точно был им доволен, и можно было просто отдаться удовольствию, не испытывая чувства вины. - Еще, пожалуйста! - простонал он, изгибаясь и стараясь насадиться сильнее. - Да, - протянул в ответ Уолтер, сам не зная, с чем соглашается. - Всё, что захочешь. Он позволил себе, наконец, двигаться быстрее, размашисто, так, как давно просило, требовало его тело. Адриан промычал что-то одобрительное, надавил рукой на его спину, лихорадочно поглаживая. Ему хотелось именно так - резко, сильно, чтобы вышибло все лишние мысли. Он так долго мечтал об этом, что ему начало казаться, что он просто не выдержит, что кончит буквально через пару движений. Уолтер положил ладонь ему на шею, не сжимая, просто придерживая, ощущая судорожные вдохи, повернулся на спину, почти укладывая его на себя, и сам застонал от вскипевшего внутри удовольствия, двигался жёстко, глубоко, совершенно потеряв голову. Адриан вскрикнул, изогнулся ему навстречу, беспомощно дернулся, и мир перед его глазами ослепительно вспыхнул. Уолтеру надо было ещё совсем немного, он был уже почти на финише, и едва заставил себя остановиться, помедлил секунду прежде, чем выйти и закончить дело самостоятельно. Другой рукой он всё так же поглаживал в паху Адриана, только мягче, совсем легко прикасаясь, будто убаюкивая только что схлынувшую страсть. Юноша несколько мгновений лежал все так же, прижимаясь к нему, теплый, расслабленный и кажется полностью счастливый. Но, увы, совсем скоро туман наслаждения рассеялся, и до него потихоньку начало доходить, что он натворил. Наверное, примерно так чувствует себя человек, глядя по интернету видео о своих пьяных приключениях. Вроде бы, и он все это делал, а сам в ужасе. Адриан замер, не желая привлекать к себе внимание Уолтера и отчаянно мечтая удрать. Увы, этого он себе позволить не мог, только повернулся набок, чтобы мутант не видел его лица. Как он мог так поступить? Да, он был напуган, мучился неизвестностью и желанием. Но все равно! Они были правы - и его господа и родители, отдавшие его им - он действительно отлично годится на роль наложника, ему даже приказывать не надо! Сам прибежит и умолять начнёт. Что он вообще думал, когда сбегал? Здесь ему самое место. Адриан зажмурился, борясь с подступающими рыданиями и надеясь, что Уолтер... нет, надеясь, что господин, ничего не заметит. Уолтер всё ещё нежил внутри остатки удовольствия, жмурился удовлетворённо и сонно, когда Адриан в его руках вдруг напрягся и отстранился. Едва заметно, но ощутимо в сравнении с теплой расслабленностью, в которой только что пребывал. Пару секунд Уолтер честно ждал каких-нибудь слов, что ему неудобно лежать, или болит что-нибудь, хоть каких-то пояснений, но их не последовало, и стоило бы оставить мальчишку с его сложными, часто недоступными пониманию сложновыверченными душевными терзаниями, но он логично рассудил, что скорее всего, сам и является их причиной, так что воспитанная с раннего детства ответственность не дала просто так проигнорировать невнятный сигнал. Уолтер приобнял его за плечо, потянул, разворачивая к себе, чтобы заглянуть в лицо. - Что такое? - спросил он встревоженно, отчётливо видя, как Адриан пытается скрыть от него своё состояние. Адриан попытался улыбнуться и всем видом убедить его, что все хорошо. Но губы не слушались, и казалось, скажи он хоть слово, то разрыдается. Господин с беспокойством заглядывал ему в лицо, и юноша вдруг остро ощутил, что перед ним абсолютно чужой, совершенно не знакомый человек. - Н-ничего, - кое-как пролепетал он, чувствуя в горле странную горечь, как будто уже плакал. - Все в порядке, господин, правда! - Оно и видно, - Уолтер нахмурился, чётко понимая, что если сейчас отступит, Адриан, скорее всего, никогда уже не сможет ему довериться, замкнётся в себе и будет тихо сходить с ума в одиночестве. Такого он точно не мог допустить как муж и господин. Да и просто свинство выходило самое настоящее. - Ну что ты? Я обидел тебя? Просто скажи. Адриан плотно сжал задрожавшие губы и помотал головой, снова попытался отвернуться. - Тогда что? - он едва заметно улыбнулся и осторожно прижал Адриана ближе, даже одеялом прикрыл, надеясь согреть. Отпускать его от себя он точно не собирался. - Ты обидел меня, а я и не заметил? Или просто больно? Тогда скажи сразу, во-первых, примем меры, а во-вторых, в следующий раз я буду осторожнее. Адриан сглотнул и опустил глаза. Он все еще был напряжен, но тепло действовало на него успокаивающе, и подступающая истерика стала усталостью. - Просто... - он облизнул пересохшие губы, - я вдруг понял, что вы все это время были правы. Я действительно ни на что другое не гожусь, - по его щеке скатилась слеза. Раньше он бы сказал, что плакать недостойно, но сейчас-то... - Адриан, ты чего?! - встревожился Уолтер теперь по-настоящему. - Когда это я такое говорил? Почему ни на что не годишься? Разве то, что у тебя обнаружились несомненные таланты в постели, отменяет всё остальное? Отменяет тебя самого? Юноша снова попытался отвернуться. Естественно у него ничего не вышло. - Я понятия не имею, зачем я вам понадобился, - еле слышно прошептал он. - Я вообще услышал о свадьбе только за день. Знаю, это в порядке вещей, но зачем еще я могу быть вам нужен, если вы даже ни разу не встретились со мной перед свадьбой? - Прости, если это тебя так расстроило, - Уолтер понятия не имел, как следует вести подобные разговоры, поэтому просто решил говорить, как есть, надеясь, что хуже не будет. В конце концов, он не психотерапевт и не священник, чтобы уметь утешать истерзанные души. - Хельга хотела с тобой встретиться, но твоя мать так впечатлилась её сватовством, так распереживалась, и так искренне уверяла, что ты согласен, что мы предпочли не пугать её ещё больше. Теперь я вижу, что стоило напугать. Всего за день? Нам и в голову такое не пришло! Мы были уверены, что ты в курсе, и не против. Иначе, дал бы как-то знать о своём нежелании. Поэтому твой побег в последний момент так меня разозлил. Как насмешка. А оно вот как на самом деле. Адриан поежился и тихонько кивнул. Он догадывался о чем-то подобном. Ну, о том, что родители сказали будущим господам, что он согласен. Но как он теперь посмотрит госпоже в глаза и попросит о том, о чем сомневался. Ну какой из него офицер? Смех один. - А что до того, зачем ты нам нужен, - продолжил Уолтер, видя, что его слова, вроде бы, ничего не портят, - так тут совсем просто. Я же сказал, теперь ты часть семьи. А зачем вообще людям нужна бывает семья? Адриан недоверчиво взглянул на него. - Но ведь наложник это что-то вроде... - он нахмурился подыскивая сравнение, - нечто среднее между несовершеннолетним и домашним животным. То есть, вы конечно моя новая семья, - поспешно поправился он, - но ваше слово все равно для меня закон. Я ведь полностью завишу от любой вашей прихоти, - он стиснул одеяло. Уолтер помолчал, собираясь с мыслями. До этого момента он как-то не думал о положении наложников и искренне полагал их чем-то вроде младшего по званию. Неприятно только если командир - идиот. Себя он идиотом не считал, так что не думал, что возникнут такие проблемы. Раньше, до свадьбы, ему и в голову не приходило размышлять о таком. У солдат не бывает наложников. Вспомнились вдруг его первые дни после переезда. Тогда он тоже искренне не понимал, зачем мог Хельге и её родне понадобиться в семье низкородный боец, и строил предположения одно нелепее другого. Думал даже, что может, она хочет какой-нибудь эксперимент незаконный провести, и ищет подопытного, который не пожалуется. К счастью, идея, что его, здоровенного ящера, могут использовать просто как секс-игрушку, ему в голову не приходила. Тревожиться он тогда бы, конечно, перестал, но, пожалуй, начал бы заикаться. Он проследил пальцем путь высохшей уже слезы Адриана и серьёзно посмотрел на него, понимая, что поговорить стоило гораздо раньше. Не додумался просто. - Конечно, - начал он немного задумчиво, - ты должен меня слушаться. В основном Хельгу, но и меня, разумеется. Но никакое ты не животное, на этой должности у нас я значусь. И вполне совершеннолетний, я надеюсь. Твоя мама больше ничего от нас не скрыла? Ты не пошёл учиться в двенадцать? Адриан взглянул на него уже поуверенней, как будто слова Уолтера его успокоили, тихонько фыркнул и несмело улыбнулся. - Конечно, я буду вас слушаться. И тем более госпожу. Просто я не хочу всю жизнь оставаться постельной игрушкой, - он вздохнул.– Как-то привык, что меня, как младшего, не смогут женить на представительнице высокого рода. - А представь, как я офигел, когда мне сообщили, кто хочет меня в мужья! - Уолтер весело фыркнул. - А не случись этого, ты бы в мою сторону и смотреть-то побрезговал. Так что, мне вдвойне повезло. Может, и для тебя какие-нибудь бонусы найдутся. И потом, постель-постелью, но ты же не проведёшь там остаток своей жизни! Придётся и вылезти из-под одеяла когда-то. Улыбка юноши стала увереннее. - Я уверен, вы бы не остались без внимания, - заметил он. - Вы очень... - он смутился, вспоминая собственные мысли, - привлекательный. - Спасибо, - Уолтер хмыкнул. За разное его, конечно, хвалили, но точно не за красоту. Даже Хельга всё больше про силу и выносливость рассказывала. А оказалось, это тоже приятно. - Мой папа тоже считает, что я очень милый. Он устроился поудобнее, вяло раздумывая, стоит ли сходить в душ, или ну его. Кажется, Адриан больше не грустил, и это отчего-то ужасно радовало. Адриан помялся а потом спросил: - А вы знаете, когда госпожа Хельга приедет? - Она и сама не знает, - Уолтер вздохнул и вдруг понял, что соскучился по супруге. Странно, раньше не замечал. Не до того было. - Может, уже завтра, а может, через пару дней. Но никак не позднее конца недели. - Просто я хотел у нее кое-что спросить... вернее попросить, - юноше было жаль, что разговор откладывается, но он все равно чувствовал себя гораздо лучше. - А какая она, госпожа Хельга? - Суровая, - Уолтер снова разулыбался, теперь просто мечтательно, - не забалуешь у неё. Но справедливая. А ещё с ней легко. Всегда можно договориться. А что ты хочешь попросить? Если срочно, с ней можно связаться. Адриан покосился на него, не зная как расценивать противоположное словам про "суровость" счастливое выражение лица. Но решил не лезть, а ответить на вопрос. - Я хотел попросить разрешение продолжить учебу, - с неожиданной твердостью сказал он. - Знаю, что это не очень уместно, но я могу приезжать домой каждый день! Уолтер повернулся к нему удивлённо и хотел было сразу сказать, что можно и не спрашивать. Ведь Хельга знала, что Адриан учится, и не возражала, но потом засомневался. Может быть, у дворян считается неприличным, когда наложники получают образование. Да и самому-то парню каково будет вернуться в новом статусе. Не засмеют там будущего офицера? Если уж он сам посчитал, что кроме как в койке, нигде не может пригодиться. Но сомнения были чистой формальностью, привычкой учитывать все возможности. Уж кто-кто, а Хельга точно не производила впечатление капризной светской дамы. - Да она и сама-то домой не каждый день приезжает, - отозвался он после секундной паузы. – Так что не думаю, что с этим будут проблемы. Адриан шокировано посмотрел на него. Конечно, официального запрета не было... скорее всего потому, что никто раньше не пытался. Но если госпожа плюнула на общественное мнение и взяла в супруги мутанта, то и наложник офицер не должен ее смутить. - Нет, это зависит только от ее желания, - он чуть скривился. - Но она наверняка не захочет идти у меня на поводу после выходки с побегом. Еще подумает, что если даст мне волю - я решу, что мне все позволено. - А ты так решишь? – Уолтер тоже заинтересовался проблемой, пытаясь уловить, как же всё-таки устроена эта аристократическая логика. – И что тогда сделаешь? Адриан вдруг весело усмехнулся. - Конечно, нет. Это же совершенно разные вещи, - он убрал с лица волосы и полусел в кровати. - Я знаю, что госпожа и вы старшие в семье, а учеба и служба относятся к совсем другой сфере. Более того даже там вы, что уж говорить о госпоже Хельге, выше меня по званию. Просто многие считают, что юноше из благородной семьи ни к лицу отвлекаться на карьеру. - От чего отвлекаться-то? – снова не понял Уолтер и даже головой помотал, так всё казалось сложным. – У меня в семье все работали, и ничего. Нет, всё-таки это ваше, то есть наше, общество, странно устроено. Адриан не стал спорить, но сам тон и настроение Уолтера внушали ему чувство спокойствия, ощущение, что все будет хорошо. Странно, рядом с отцом он такого не испытывал, наверное потому, что знал, что от него ничего не зависит. А Уолтер казался надежным, уверенным и, кажется, даже не боялся госпожи. - Давай что ли спать? – предложил Уолтер, не уверенный, что они уже обсудили всё, что стоило бы срочно обсудить. – Останешься у меня? - А можно? - Адриан компактно устроился у него под боком, натянув одеяло повыше. - А почему нет? – он поправил одеяло и быстро поцеловал его в макушку. – Ты, вроде, не храпишь.