ДИКАЯ МАГИЯ

      Они гнали лошадей во весь опор, в надежде обогнать время. А я, сидя в седле, пыталась успокоить своё взбунтовавшееся сердце.       Верховая езда - это то, о чем я так долго мечтала ночами, слушая на ночь сказки, но на деле очень тяжелый вид спорта, выматывающий не только лошадь, но и человека, либо в этом случае эльфа, хотя насчет второго, не уверена.       Наблюдая спины кавалькады, мне казалось, что эти, сильные и закаленные в боях и постоянных разъездах, воины не знали усталости.       Что их гнало вперед, заставляя настойчиво подгонять лошадей, шепча им на уши непонятные звучные слова.       Жизнь - высшая составляющая, не всегда дает нам то, что мы просим. Кому-то больше, кому-то меньше, кому-то ничего, а кого-то, наоборот, постоянно испытывает на прочность, словно колос пшеницы, качающийся на ветру. Выстоишь или сломаешься?       Пойдешь дальше или остановишься, отказавшись от своей цели? Зачем я здесь? Чуждая этому миру, оставшаяся одна.       Картина природы, оживающей вместе с восходом солнца, грела мое уставшее сердце, в ушах свистел ветер, заглушая своим воем все остальные звуки просыпающейся жизни, что скидывала с плеч последние оковы прошедшей ночи.       Я хотела сейчас одного - покоя.        Гулять на зеленом лугу, где пестреют душистые цветы. Слышать, как тихо журчит речка, пробегающая по равнине, привлекая своими звуками поющих на деревьях птиц, прячущихся в лесу животных, зовя к себе.       Как красиво поют соловьи, сидящие в зеленеющих кронах вековых деревьев.        Много ли для счастья нужно?        А вместо свободы - клетка, о прутья которой ты бьешься изо дня в день. Работа, рамки, требования, права и правила, уставы, условности, законы и порядки. Сколько всех этих запретов и ограничений в жизни современного человека, как ошейник, висящий на шее, не дающий сделать лишний шаг, а если и позволяет, то за непослушание следует наказание.       Возвращаясь вечером домой в стены квартиры, которые раздавливают тебя окончательно. Как зверь в клетке, мечешься по комнатам в надежде найти хоть один тихий угол, но все безрезультатно.       Эти рамки так сдавливают, что выходить на улицу порой даже кажется глупо.       Восходящее солнце постепенно заливало своим светом алеющее небо, мягко переходя на колышущиеся от легкого утреннего ветерка листья деревьев, растущих на краю леса. - Элрохир, можно я спрошу? - я до сих пор не могла понять, откуда знаю этот язык, на котором они разговаривают, словно в моем разуме он был заложен прежде, но кем? - Да? - На каком языке вы говорите меж собой, я не могу разобрать. И не ясно, на каком языке, мы разговариваем сейчас? - Тебе не знаком синдарин? - Нет. - Странно. Я говорю с тобой на квенья. - Да? – я удивилась, пытаясь вспомнить, откуда у меня такие познания. - А какой сейчас год? - 2463 год Третьей Эпохи. Почему ты спросила? - Хоть буду знать, какой год на могильном камне мне набьют, - призналась я, услышав за спиной приглушенный смешок.        Я почувствовала, как Элрохир тряхнул головой, видимо в попытке убрать непослушные пряди каштановых волос с лица. Ветер резко изменил направление, теперь круговертью кружил вокруг всадников, то и дело поднимая и путая длинные вихри волос. В этом мне сейчас крупно повезло, вряд ли четыре баллончика лака, вылитых на мою бедную головушку, позволили бы вьющимся прядям покинуть созданную руками мастера прическу. - Мне кажется, госпожа, вы преувеличиваете, - продолжил он, помолчав минуту. - Находясь под нашей защитой, вам не грозит опасность. - Но вскоре наши пути разойдутся, и я останусь одна… - расстроенно выдохнула я, смахивая с глаз выступившие горячие слезы отчаяния, страшась быть уличенной в своей слабости. - Почему вы так думаете? Будущее нам неведомо, но не стоит опускать руки понапрасну, и в кромешной тьме есть место свету. - Что? - в моем мозгу будто что-то щелкнуло, как только прозвучало окончание фразы. «Не бойся того, что ... за порогом. Будь отважна, даже если весь мир - против, будь стойка! Ибо есть надежда там, где свету не добраться» - Есть доля истины в твоих словах, мой друг, - прошептала я, обреченно смотря в размытый пейзаж, вздохнув полной грудью и беря эмоции под контроль.       Вскоре, слева на холме замелькало подворье, заботливо укрытое среди величественных дубов. Живущие здесь люди любили свободу, наслаждаясь дарами природы вдали от толпы.       «Неужели здесь только дубы и вязы нашли раздолье?» - Чей это дом на холме? - поинтересовалась я. - Сей дом Беорна. - Тот, кто обращается медведем временами?       Элрохир хмыкнул, что-то сопоставляя, а затем с толикой любопытства заметил: - По-видимому, Вы знакомы. - Нет, просто люблю предания старины, - я поспешила выкрутиться из щекотливой ситуации.       Проскакав еще минут двадцать вдоль опушки леса, отряд свернул вправо, на довольно широкую лесную тропинку, которая по мере продвижения вглубь леса постепенно сужалась, заставляя кавалькаду снизить скорость и перевести лошадей на рысь.       И снова этот злополучный лес…       Изморенная быстрой скачкой, я держалась из последних сил. Пошевелиться было слишком больно, все мышцы ныли, словно все семь часов меня непрестанно колотили.       Доспехи Элрохира натерли мою взмокшую спину через плотную ткань плаща, что теперь ощутимо саднила, причиняя нарастающую с каждым новым движением лошади боль.       Легкая рысь, которой теперь бежала уставшая кобыла, начала постепенно укачивать, так что через полчаса я опять отдалась в руки охватывающей дремоты, беспардонно облокотившись на эльфа, сидящего позади меня в седле. - Бедняга, вымоталась в дороге, но мы почти на месте, - сказал Линдир, стараясь говорить, как можно тише. - Отец, и что ты скажешь Совету о путнице? Что мы нашли ее одну в низине? Владыка Темнолесья слишком подозрителен, в невинной девушке он разглядит ищейку, направленную ему на погибель. И вместо помощи ей выделят место в темнице до скончания веков. - Не знаю, Линдир, но ей необходима помощь, и, может быть, другое имя, людское необычно для эльфийки. Я должен привести ее к госпоже Галадриэли. Возможно, она знает, откуда это дитя и чьей волей она ведома. - Ей подойдет имя Тинтур. Она вспыхивает, если поддается сомненьям. - Искра огня? Не плохо, жаль что мужское. - Быть может Азазара? «Что за арам-зам-зам?!»       Слыша сквозь сон, как звучат причудливые слова, я закопошилась, вдруг осознавая, что положила голову Элрохиру на плечо, не позволяя тому достаточно свободно двигаться. Поднялась, выпрямляясь в седле, расправляя затекшие плечи. - Прости. - Все в порядке. - Чем они так увлечены? - Придумывают тебе новое имя. - А разве мое так плохо? - Нет, но людское чуждо для нас. - На чем остановились? - Тинтур. - Тимур? - Это больше на мужское имя похоже. - Тинтур - искра огня. - А есть что-то более женское? - Элендриэль. - Что за электродрель? Знаете, мне кажется, у вас нет фантазии. Не думала, что эльфиек здесь лаконично обзывают, уж лучше Тинтур. А можно просто, Тина.       Элронд остановил коня, поравнявшись с Элрохиром и одарив девушку сомнительным взглядом, предусмотрительно перейдя на понятный для нее язык. - Запомни, дитя, нельзя сокращать эльфийское имя. Веди себя кротко и молчаливо, не смотри открыто в глаза Трандуилу. Владыка не терпит непослушания, так же, как и ложь, не советую испытывать его терпение. - Как Трандуил? Лорд Элронд, я,видимо, сплю, ведь мы ехали в Ривенделл на Совет?! – задохнулась я от осознания жестокой действительности. - Нет, Белый Совет состоится сегодня на заходе солнца в Эрин Гален. - Вы, верно, шутите, не так ли? Нет, я лучше подожду вас здесь, если позволите. - В обратный путь мы пустимся через неделю, нам нужен отдых, как и лошадям, к тому времени вряд ли ты останешься жива, находясь за стенами дворца, где зло бродит в ночи. - Смерть или казнь, разве это выбор?! - У тебя нет выбора, дитя. Тебе нужны целители, еда и отдых... – ответил Элронд, окинув ее суровым взглядом. - И одежда! - Спасибо за внимательность! – возмутилась я, краснея прежде, чем подпрыгнула в седле от неожиданно раздавшегося поблизости призывного звука рога.       Почему я сразу не заметила!       Наша кавалькада остановилась возле моста, перекинутого через горную реку, ведущего путников к массивным и высоким дверями, которые начали медленно открываться.       Или это врата?       Бедняжки, не хотела бы я работать у них швейцаром. Два раза открыл дверь, закрыл, и ты тяжелоатлет, а если не посчастливится - окажешься за дверью у стены и будешь расплющена, словно муха.       Процессия двинулась по узкому мосту, я мгновенно развернулась в седле и вцепилась Элрохиру в руку. - Мы же не упадем? Нет, не должны? – вопила я как последняя трусиха, искоса глядя на узкую гладь моста, резко уходящего вниз основанием в бурлящую горную реку. - Возьми себя в руки, - выдавил Элрохир, когда я кинулась ему на шею от испуга. - Нет, лучше ты возьми меня в руки! - Что? – посмотрел на меня эльф, которого беспардонно продолжали обнимать.       Вцепившись в воина, как кошка, не желающая купаться, я не заметила, как навстречу гостям вышли встречающие. Пять эльфов стояли перед кавалькадой. - Amatúlië ned Taur-e-Ndaedelos, Arato Her Elrond Eärendilion! Mae l'ovannen! Добро пожаловать в Лес великого страха, Мудрый Владыка Элронд!Мы рады Вам! - Мe g'ovannen!, Legolas Thranduilion! Рад встрече, Леголас сын Трандуила!       Я напрягла слух, стараясь разобрать непонятную тарабарщину, но из всех прозвучавших слов только одно показалось знакомым.       Лайсголас.       Что это? Повторив себе под нос трижды, застыла, вспомнив другую форму звучания.       Леголас?       Подождите, Леголас?! - ЧТО? - я резко обернулась на источник шума. Мои предположения подтвердились - я увидела перед собой наследника Эрин Гален во всей красе.