Ничто.

— Надя, не ходи туда одна! — Тогда пошли со мной. — Нет, я боюсь. — Возьми с собой Андрюшу. — Нет, Алиса. И не говори ему. Он запретил мне ходить к феечкам. Макс открыл двери и вошел в библиотеку. Около камина стояли Надя и Алиса. Первая была одета в куртку и шапку. — Так, — Морозов подошел к притихшим девочкам, — что это вы тут делаете? — Ничего, — состроила невинные глазки Надя. — Нет уж, рассказывайте. Или мне Андрея позвать. Девочки переглянулись. — Ладно, — махнула ручкой Надя. – Только ты никому не говори. — Никому не скажу, — заверил Макс. Он знал, что Надюша была в подземелье, и боялся, как бы она не полезла туда снова. — Алиса сказала, что письмо, которое мы с Андрюшей бросили в почтовый ящик, нужно забрать, так как пришел ответ, — пояснила Надя. — Ага. Письмо? — Да. Я передала его Петрушке, когда он убежал в «страну феечек». Вот сюда. Рукавичкой Надя указала на камин. — И Наде нужно получить ответ, — вставила Алиса, которой тоже очень хотелось поговорить с «большим мальчиком». — Слушай, Надюш, — внезапно решил Макс, — а давай я схожу. А потом принесу тебе ответ. Идет? Надя и Алиса снова обменялись взглядами, а потом одновременно заулыбались. — Хорошо, — согласилась Надя. – Ты хороший, Максим. Макс невольно улыбнулся. — Ну, бегите, — сказал он, указывая на дверь. Но девочки и не подумали следовать его совету. — Чего еще? — Только ты сейчас лезь, а то потом забудешь, — попросила Надя. — Не забуду, не забуду, — заверил Макс. Ему вовсе не хотелось спускаться в подземелье снова. Он вообще планировал рассказать все Андрею, пусть тот сам напишет ответ, а он бы отнес. Но дело принимало серьезный оборот. Надюша выжидательно смотрела на парня, хлопая длинными ресницами. И явно не собиралась уходить прежде, чем Максим скроется в камине. — Тогда я и сама схожу! — Ладно! – Макс криво усмехнулся. – Пошел. — Я буду ждать тебя здесь. На стульчике. — Может, лучше сбегаешь к себе, поиграешь? — Я подожду. А Алиска принесет куклу сюда,— улыбнулась Надя, убежденная, что говорит что-то ужасно приятное парню. Но он поежился. Это означало, что придется тащиться в подземелье, искать Надину открытку. Максим открыл проход и вошел внутрь. Камин закрылся. «Вот я попал», — чуть ли не с ужасом думал Макс. Не так планировал он провести этот вечер. И уж тем более не в подземелье. «Ну вот, хотел сделать как лучше, а получилось... — вздохнул парень, продолжая мяться на месте. – Хотя, уж лучше я, чем она». Максим прекрасно осознавал, что находиться здесь очень опасно. И если выбирать между ним и Надей... Она же маленькая девочка! Он-то сможет постоять за себя. Ну... или хотя бы попытаться. Морозов поежился. Он вспомнил, что именно здесь на него напали, после чего он потерял память. Макс заглянул в шкафчик на стене и вытащил единственный оставшийся там фонарик. И то, судя по всему, в нем садились батарейки, так как огонек еле-еле мерцал. — Ну елы... – разочарованно выдохнул Максим. Но уж лучше так, чем никак. И лучше пойти и поскорее найти эту открытку. Пока в подземелье не появился кто-нибудь еще. И парень спешно побежал по коридору. Правда, он не совсем помнил, где находилась эта клетка, о которой говорила Надюша. Ребята показывали это место, пока они искали дверь. Только вот где же оно? Стараясь не шуметь, Макс пробирался по подземелью. Фонарик стал гореть совсем плохо и притом периодически. Парень пару раз стукал его ладонью, но эффекта все равно не было. Вдруг издали раздался какой-то приглушенный скрежет. Макс вздрогнул и остановился. Сердце учащенно забилось. «Нужно валить!» — мгновенно промелькнула спасительная мысль. И Морозов рванул назад. Но он успел уйти уже довольно далеко и потому стал плутать в темноте. Фонарик окончательно погас. Максим выбросил его. Повернул за очередной поворот. И тут увидел то, ради чего спустился. Клетку. А на ее дне лежала яркая открытка. Макс в сомнении замер и прислушался. Но приближения кого бы то ни было не было слышно. Тогда он распахнул клетку, поднял открытку, спрятав ее под куртку, бросился прочь. «Черт! Где же этот гребаный выход?!» — стучало в висках. И Макс продолжал бежать. В одном из переходов он остановился, чтобы отдышаться. Внезапно в тишине совсем близко раздались чьи-то тяжелые шаги. Максим хотел обернуться, но не успел. Тяжелый удар в затылок. Ноги подкосились. Веки отяжелели. Последнее, что было перед полной отключкой – удар ногой в лицо и горький вкус крови на губах.