Ничто.

— А если что-то серьезное? Ребят, и мы в этом виноваты... Мы же не уследили за ним! — Даш, прекрати себя накручивать! — Зря мы вообще показали ему это чертово подземелье. Знали же, что это опасно. — Ребят, бедный Макс... Что же мы наделали? — Вика! Хватит себя винить! Что случилось, то случилось... Может, в этот раз еще пронесет... Даша, Вика, Рома и Андрей стояли в коридоре у закрытых дверей в комнату мальчиков. Там сейчас Маша, Галина Васильевна и Виктор осматривали Макса. «Скорую» пока не вызвали. Волнение накрывало с головой. Даша топалась на месте. Вика подпирала стенку, и Рома то и дело успокаивающе похлопывал ее по плечу. Правда, создавалось такое ощущение, словно он больше успокаивал себя, а не подругу. Андрей следил за Дашиными ногами, но при этом явно думал о своем. Наконец, дверь распахнулась, и чередой вышли Виктор, Галина Васильевна и Маша. Последняя была очень бледна, глаза горели и даже чуть покраснели. — Все хорошо, — улыбнулся Виктор Николаевич. – В этот раз все обошлось. Правда, завтра придется свозить его на рентген, проверить, не сломан ли нос... — Не понимаю, как это Морозов с такой частотой умудряется падать с лестниц, — язвительно заметила завхоз. Ребята ничего не ответили. Но стоило взрослым скрыться, как они проскользнули в комнату. Максим лежал на своей кровати, закутанный, белый. Глаза закрыты. Но на лице появилось спокойное выражение. Даша не сдержала улыбки, глядя на своего парня. С ним все хорошо. И это главное. После отбоя девушки не стали засиживаться у мальчиков. Максу нужен был отдых и покой. За весь вечер он так и не проснулся. Но раз учителя сказали, что ничего страшного... Ребята спустились в подземелье. Они решили открыть ту дверь, на которой был знак мамы Авдеевых, и посмотреть, что там. Внезапно Макс остановился. — Так дело не пойдет. Нужно вернуться за фонариком, — сказал он. Так как ребята в этот раз забыли взять хотя бы один. — Хорошо, — согласился Андрей. — Макс, будь осторожен! – попросила Даша. – Можно, я с тобой? — Нет, Дашунь, я мигом. Туда и обратно, — Максим сжал в руке пальцы Даши и скрылся в темноте. Друзья пошли вперед. А Макс пробирался полутемными коридорами обратно к выходу в камине. Без фонарика это было как-то проблематично. К тому же нужно было не просто идти, а еще и прислушиваться. Мало ли, вдруг опять какой-нибудь Петрушка спустится сюда и вздумает поохотиться на учеников. Ко всему этому еще примешивалась тревога за друзей. Он оставил их там, одних. Если с ними что-то случиться... Макс поежился, отгоняя подобные мысли. Внезапно сзади раздался какой-то шум. Максим вздрогнул и обернулся. Но никого не было. Только сердце заколотилось как бешеное. Вдруг шум повторился уже впереди. Макс снова резко дернулся. Но и перед ним тоже было пусто. Ощущение загнанного в угол кролика вызывало ужас. Ощущение, что бежать больше некуда. И даже бесполезно. Ощущение, что уже ничего не поделать. Словно пространство сжимается и давит со всех сторон. Продолжая оглядываться по сторонам, Макс продолжил свой путь. «Черт, и зафиг я поперся? – подумал он. – И без фонарика бы не умерли!» Все произошло в один момент. Тяжелые шаги за спиной. Максим не успел оглянуться, как тяжелый удар обрушился на голову. Макс упал. Но сознание еще не покидало его. Он чувствовал, как чьи-то тупые ноги били его в живот, в грудь, по ногам. Кровь горькой жидкостью заполняла рот, тошнота зарождалась еще где-то в желудке. Перед глазами плавали лиловые круги. Очередной резкий удар по затылку прекратил мучения. Максим потерял сознание. Максим разлепил веки. Опять эти противные лиловые круги. И во рту горьковатый вкус. Голова чуть побаливала. И в ушах жужжало, словно рой маленьких мушек кружил поблизости. Не без труда Морозов поднялся и сел на постели. Андрея и Ромы не было. Который же сейчас час? – внезапно пришло в голову. – И что вообще вчера случилось? Почему у меня все болит. Особенно голова...» Макс упал обратно на подушку, пытаясь привести мысли в порядок. Взгляд упал на часы. — Мать моя! – вырвалось случайно. Было почти восемь. Макс вскочил, отчего голова закружилась. — Че за фигня? Быстро оделся и спустился в столовую. Друзья встретили его каким-то встревоженными лицами. Маша, заметив его, чуть не пролила целый кувшин молока. А Виктор даже подошел. — Максим, как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он. — Э... – растерялся Морозов. – Нормально. — Сегодня на уроки можешь не ходить. Сейчас позавтракаешь, и поедем в больницу. Нужно проверить твой нос. — Мой нос? – не понял Макс. — Да. Ты вчера упал с лестницы. — С лестницы? Какой? Я не падал... Но Виктор улыбнулся, хлопнул Макса по плечу и отошел к учительскому столу. Макс сел к друзьям. — Привет, — улыбнулся он. — Макс, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Даша. — Да чего вы все пытаете меня? Я что, тяжелобольной что ли? – удивился Макс. — Макс, ты что, ничего не помнишь? – удивился Андрей. — Чего не помню? Что-то не так? — Макс, а что ты последнее помнишь? – выдохнула взволнованно Вика. Макс откусил от пирожка и ответил задумчиво: — Мммм... Э... Ребята обменялись встревоженными взглядами. Даша и Вика даже побледнели. — Ты что, снова потерял память? Господи... – пролепетала Даша. — Нужно сказать Виктору, — всполошился Рома. — Ребят, да вы о чем? – Макс невинно хлопал глазами, явно переняв этот жест от Нади. — На тебя напали в подземелье. Снова. В тот раз ты все забыл. Похоже, и сейчас тоже, — пояснил Рома таким голосом, как говорят с особо глупыми детьми. Макс перевел взгляд с одного друга на другого, а потом внезапно расхохотался. — Макс? – теперь уже пришла очередь удивляться Даше. — Аха-ха, — продолжала ржать Макс, — вы не представляете, как это весело. — Ты что, все вспомнил? – медленно доходило до Андрея. Максим закивал, продолжая хохотать. После этого не выдержали и рассмеялись и все остальные. — Макс, я убью тебя! – фыркнула Даша и швырнула в парня скомканную салфетку. – И давно ты нас дуришь? — Да с сегодняшнего утра, чес слово, — ухмыльнулся Макс и чмокнул Дашу в щеку. — Балбес, — прошептала она. Макс лукаво подмигнул ей и, взглянув на друзей, снова засмеялся. — Хорошо, что ты все вспомнил, — улыбнулась Вика. — Ага, — согласился Макс. – Особенно ржачно, как вы меня как ребенка обучали. — Стойте, стойте! – Рома даже приподнял руку, как на уроке, чтобы привлечь внимание. – Макс, значит, когда тебя в первый раз ударили, ты все забыл. А когда во второй раз, то вспомнил? Максим не ответил. И по столовой снова пронесся их общий веселый и счастливый смех.