Небесный город.

Дом семьи Крэйг. Сентябрь; среда; одиннадцать часов вечера. Неяркий свет настольной лампы играет в мелких частицах разбитого хрустального фужера, чуть дрожащие пальцы перебирают эти осколки, аккуратно, чтобы не причинить себе лишней боли. Остатки вишневого сока тонкой струйкой стекают с края стола и бесшумно исчезают в густом ковре бордового цвета. Ветер шевелит легкую занавеску, та взлетает выше уровня стола и касается локтя сидящего в кресле человека. Юноша вздрагивает от неожиданного касания и немного испугано оборачивается. Ничего необычного, это лишь холодный осенний ветер с едва уловимым запахом дыма. Парень поднимается из огромного, но от этого ещё более уютного, кожаного кресла и подходит к окну. Первые секунды тело плохо слушается, слишком долго он находился в одном положении. Сквозь занавеску в стекле видно отражение чуть сутулого и явно измученного подростка с выразительными серыми глазами. Его губы поджаты, а их уголки немного опущены, при каждом вдохе крылья носа поднимались, в слегка прищуренных глазах нельзя ничего увидеть, кроме обжигающей своим холодом пустоты. За последнее время выражение его лица лишь иногда менялось на наиграно-жестокое, но ему все верили. Может из-за это маленького фактора-обмана он ещё жив? Нет, точно не из-за него. Жив, жив, всё ещё жив – эта простая мысль бьется в нем всегда, не зависимо от ситуации. Это осознание не дает ему просто взять и прекратить верить в себя. Небольшой, но такой важный принцип-желание «Умру только сам», лишь он в определенные моменты дает новые силы, открывает второе дыхание. Новый порыв ветра прошелся по теплой коже, немного поиграл в коротких светло-русых волосах и исчез. Самое недолговечное и хрупкое может пережить самое надежное, потому что к нему всегда больше внимания и заботы. А ведь так и с людьми. Даже самые сильные люди ломаются, а слабым достаточно просто подойти к тому, кто о нем заботится. Сильный решит все проблемы, всегда. Ему же не страшно, ему же не больно. Так хочется взять и исчезнуть, сменить имя, может даже внешность. Уйти и стать слабым, найти того, кто будет тобой управлять. Глаза парня ещё немного сузились, а уголки губ ещё опустились. Нельзя никому дать опозорить имя отца, тем более нельзя сделать это лично, ведь гордость ещё никто не отменял. Юноша выпрямился, немного поднял голову и широко распахнул глаза. «Я всё смогу, я обязательно выйду победителем, чего бы это мне не стоило». Его ноги чуть подкосились и он упал на колени. Страх. Боль. Он запустил руки в волосы и коснулся лбом пола. Память вполне услужливо напомнила самые неприятные моменты и заставила его ещё больше съежиться и желать защиты. «А мы ведь даже не попрощались...» Набережная Детройт Сити. Август; вторник; около девяти вечера. На город опустились сумерки, но как всегда, на улицах тише не становилось. Наоборот, ночная жизнь набирала обороты, а обычно она куда активнее, да и интереснее, чем дневная, «обычная». Алан всегда считал, что именно в это время город самый интересный и наиболее достойно выглядит, такое впечатление у него сложилось с детства. Наверно потому, что отец всегда приезжал с работы поздно и когда в будни решал уделить внимание отпрыску, то они гуляли именно в это время. И потому, что без солнца ещё и не жарко. Юноша не любил солнце, но второй вариант лишь дополняет первый. Шум людской суеты, немного приглушенный надвигающейся темнотой одновременно пугал, настораживал и успокаивал парня. Детройт такой город, по которому в одиночку опасно передвигаться даже днем, а с наступлением ночи лучше сидеть дома, если хочется жить и не быть инвалидом. Парень это знал и поэтому был не один, а с сильным и мощным телохранителем. Джек единственный за последние месяцы, кто продержался больше трех недель, точнее сегодня уже как месяц. Тяжело быть наследником большой компании, очень тяжело. Все хотят прибрать к своим грязным ручонкам деньги твоего убитого отца и отправить к нему тебя. Потому что ты никому не нужен. Ты – никто и звать тебя никак. Вырежи это у себя на запястье и не сдавайся, никогда. Телохранитель хороший и глаза у него умные. Тот самый уникальный случай когда сила прямо пропорциональна умственным способностям, не может не радовать. Приятный собеседник с красивым голосом и хладнокровный убийца, ни это ли идеал? Последние несколько дней в душе удивительное спокойствие, которое вытеснило былую суетливость и бешеную панику. И Джек заметил, что движения юноши стали чуть-чуть более плавными, казалось, ещё немного и он начнет улыбаться. Такая простая мечта была у рядового телохранителя, в свое время на пожаре потерявшего всю семью. И он делал всё возможное и даже больше, чтобы она осуществилась. Он стал для Алана самым близким человеком, когда тот хотел, разделял с ним все его переживания, только с ним юноша делился какими-то мыслями и, что самое странное, спрашивал его совета в каких-либо делах. Всего за месяц он почти заменил мальчишке отца. Защищал его и сам выходил сухим из воды. Обычно. Но не в тот раз. Стрельба раздалась где-то совсем рядом, телохранитель быстро достал оружие и закрыл собой парня. Да, стреляли именно в него. Толпа народа обезумела, крик и визг смог заглушить звуки стрельбы, Джек так и не смог понять откуда идет огонь. Он схватил парня за руку и нырнул в толпу, стрельба продолжалась и страдали люди рядом. Мужчина был довольно заметным, поэтому он приказал Алану бежать в одну сторону, а сам метнулся в другую. Эта уловка сработала, притом уже второй раз за время их совместной работы. Юноша бежал так быстро, на сколько позволяли его возможности, сердце билось, в голове шумела кровь. Спокойствие было разбито и паника вернулась. Страх, этот дикий страх за жизнь, как за свою, так и за ставшего близким человека. Не хотелось его терять, на глазах появились слезы. Как второй отец, разве можно было допустить его гибель. Но Алан лишь хилый мальчик, который ничто против снайпера. Казалось, он бежал безумно долго, в глубь города и по извилистым улицам, поворачивая в самом хаотичном порядке. Шум стрельбы и разозленной толпы давно отдалился, мальчик слышал лишь звук собственных шагов, отражающийся от бетонных стен и мусорных баков. И вот, конец пути. Тупик. Алан спиной оперся о ближайшую стену. «Джек, выживи, пожалуйста». Он хотел снова увидеть его добрые глаза и услышать его ласковый голос. Но в той толпе юноша последний раз видел его живым. Паб «Irish Bar». Август; ночь со вторника на среду. Тихих пабов не бывает в принципе, и этот не исключение. Весь интерьер в дыму от сигарет, так сразу нельзя понять дешевых или элитных, горький туман поглощает все запахи и становится ещё противнее. Лучшее пиво в районе именно здесь, поэтому место никогда не бывает безлюдным. Сюда заходят отдохнуть от тяжелого рабочего дня, приятно провести выходной, особо чудные личности приводят сюда любимых девушек на свидания. Да, серый дымок с непонятным запахом, лакированные столы, зажигалки вместо свечей и фисташки вместо клубники со сливками, да ещё и потасовки, вспыхивающие каждые полчаса, это, безусловно, безумно романтично. Самый разный контингент может собраться в этом пабе в одно время, самые разные слои общества. Любопытно, что сюда не брезгует зайти даже сливки общества, правда в определенное время и в заказанное заранее помещение. В основном, благодаря такой разномастности и происходят большинство стычек. Но есть ещё отдельная категория людей – фанаты. Любые представители этой категории страшны, если собираются больше трех человек. Учитывая то, что этот паб транслирует все основные спортивные события, то и подвержен угрозам в виде разъяренных фанатов чаще. Без них не обошлось и в этот раз, самый убыточный и печальный для этого заведения. Десять человек, после сложного рабочего дня зашли перекусить и расслабиться, а заодно и посмотреть на игру любимой команды по американскому футболу. Кроме них, в этом заведении находились приверженцы другой команды, противника, зашедшие с той же целью. Стычек не было, ведь почти все люди спокойные и культурные. Всегда есть тот, кого знают все постоянные клиенты и работники заведения. В данном случае это довольно общительный мужчина 25 лет. Многие замечали в его глазах несколько безумные огоньки, когда он говорил о каких-либо новостях, связанных с убийствами, поэтому его побаивались. Он мало о себе рассказывал, раскрыл лишь возраст и имя. Для такой скрытности у него были поводы. За свою недолгую, но очень насыщенную, жизнь он успел убить свою мать, находясь в состоянии аффекта, ну или это просто уловка адвоката, и пролечиться в психиатрической больнице от маниакального психоза. Мэтт хотел быть в обществе, он получал энергию от разговоров с людьми и искал себе жертву. Его жажда крови после лечения никуда не делась, а в этот вечер особенно остро дала о себе знать. Без особых эмоций он наблюдал за игрой, гораздо интереснее были реакции людей. Это смешение радости и разочарования, так красиво, так желанно. В середине игры он подсел за один из столов, где были фанаты. У людей на пике эмоций, будь они положительные, или отрицательные, обычно притупляется чувство самосохранения. Этим мужчина и воспользовался. До конца он проявлял участие и всячески соответствовал эмоциям окружающих его людей. Несколько его слов, особенно болезненных, так как команда проиграла, разожгли драку. Когда в ней было задействовано максимальное количество человек, а охрана только подходила, он достал пистолет и уложил девять человек. Ещё троих он порезал своим ножом. На его лице было написано наслаждение, когда он протыкал шею какому-то бедняге, попавшему под горячую руку маньяка. Мужчина получал безумное удовольствие от того, что теплая кровь текла по его пальцам, он любовался ею. Если бы не этот момент, украшенный его безумным от утоляющегося голода смехом, то полиция бы не смогла его взять. Свою жизнь мужчина ценил больше всего, поэтому сдался полиции, как только на него было направленно безумное количество стволов служебных пистолетов. Дом семьи Крэйг. Сентябрь; полночь; четверг. Часы пробили ровно двенадцать раз, оставшийся отзвук ещё некоторое время висел в воздухе. Юноша нашел в себе силы подняться с пола и сесть обратно в кресло. Холодно, и даже теплый плед, когда-то так любимый матерью, не спасет. Кожа кресла холодит спину даже через рубашку, парень подгибает ноги к груди, обхватывает колени одной рукой и возвращается к перебираю осколков. Ему никто не объяснил, что делают в таких случаях, но он смог продержаться пять месяцев и всё вроде как довольно успешно и империя отца всё так же процветает. Странно так. Его выкинули в жестокую реальность из золотой клетки, он думал, что будет работать тем, кем он захочет, а не тем, кем хочет отец. Реальность слишком жестока, она разбивает все мечты и желания, заставляя думать лишь о том, как не опозориться и выжить. Кажется, Алан к этому привык, но его дикий страх выдает с головой его не готовность к этой жизни. И иногда у него складывается ощущение, что всё на самом деле не так плохо, что все хотят помочь и стремятся его освободить от этих бренных проблем. Обычно, на утро это иллюзия проходит и юноша встает с кровати с полной готовностью воевать за честь отца и за жизнь. Последнее становится всё сложнее и сложнее. Определенно, нужен новый телохранитель. Но где взять человека, который действительно будет защищать и не будет собой жертвовать, а спасать обоих. Где найти профессионального убийцу, который с холодной головой будет уничтожать всех, кто посмеет покуситься на жизнь и здоровье Алана. «Это сумасшествие, таких больше нет. Я уверен в этом. Как же хочется жить... Человек должен быть безумен и силен. Пойти в сумасшедший дом? Нет, там своя атмосфера и не получится наладить с кем-то контакт. Вновь просто пойти в агентство? Никто не захочет работать с таким опасным клиентом, точно. В этой жизни всем есть, что терять. Разве что человек не обречен на смертную казнь. » Юноша откинулся в кресле и приложил руки к лицу. Вот оно, последнее спасение. Человек, обреченный на смерть, притом скорую. Ему же будет плевать, когда она случится, а пока он жив, ещё и деньги получать будет. Парень расслаблено выдохнул и чуть улыбнулся, это гениальная идея. Да, у неё множество минусов, но на них можно закрыть глаза. Завтра надо будет найти подходящего человека. Обычно, на смертную казнь обречены убийцы. Это великолепно. Найти самого матерого убийцу и дать ему свободу и нужное количество денег. Да, завтра так оно и будет.