Где твои крылья, которые так нравились мне?

      Гажил пробирался к Венди, раскидывая демонов и паладинов в разные стороны. Он слышал, как истошно кричит малышка, видел, как огонь объял её тело. И понимал, что не успевает. Нет! Он не может больше терять близких ему людей, он этого не допустит! Неожиданно время остановилось: люди, демоны, языки пламени замерли. Чернокнижник злобно зарычал. Опять Зереф! И почему этот демон не может оставить его в покое?! Почему не даст спокойно жить? Жить и любить.       — Давно не виделись, — холодно улыбнулся правитель Дракура, появившийся перед демоном. За долгие столетия он совсем не изменился, разве что взгляд стал ещё более безумным и жестоким.       — Я бы предпочёл больше никогда не видеть тебя! — зашипел Гажил, пытаясь побороть наложенные на него чары. — Зачем пришёл?       Брюнет боялся этого ответа, он боялся того, что лишится своей маленькой семьи. Страх. Опять он испытывает это мерзкое чувство. Зереф знает, как ударить больнее, знает, как заставить неугодных ему страдать. Мужчина заскрежетал зубами от злости.       — Я пришёл выполнить данное мною слово, — безумно расхохотался брюнет. От этого смеха всё внутри Гажила похолодело. Казалось, что произошло что-то страшное, что-то, чего он не предусмотрел. Мысли демона вернулись к Леви. А что, если повелитель тёмной луны добрался до неё? От этой мысли чернокнижнику захотелось умереть. Нет. Он не перенесёт этого ещё раз!       — И что же это за слово? — мужчина не мог поверить, что этот дрожащий, тихий голос принадлежит ему. Но страх за любимую не желал покидать его.       — Я обещал твоему ангелочку спасти маленькую ведьму.       Зереф наслаждался тем отчаянием и ужасом, что полностью охватили Гажила, упивался чувством своего превосходства и чужой боли. Что может быть лучше, чем мучения презренного врага? Растоптать его! Сломить его дух! Смешать с грязью! Превратить в ничто! Вот истинное наслаждение.       — Да, я говорил с ней и, знаешь, она с готовностью обменяла свою жизнь, на жизнь этой девчонки, — расхохотался правитель Дракура. — Скажи мне, а чью жизнь бы выбрал ты? Ребенка, которого воспитывал, или любимой?       Сердце чернокнижника болезненно сжалось. Он безумно любил Леви, она была смыслом его существования, лучом света, что дарил надежду на счастье, но Венди была его приёмной дочерью, дорогим для него человеком, о котором он поклялся заботиться. Как он мог выбрать между ними?       — Будь ты проклят! — зарычал демон, с ненавистью глядя на Зерефа, который продолжал улыбаться.       — Ты опоздал, — безразлично пожал плечами повелитель тёмной луны, — я давно уже проклят… с того самого момента, как впервые увидел её… ну ты ведь понимаешь меня, правда?       Гажил содрогнулся, Зереф был безумен, сейчас, смотря в его чёрные, бездонные глаза чернокнижник понимал, что правитель Дракура никогда не оставит его в покое. От собственных мук его избавит только смерть.       — Она мертва, — голос Зерефа стал холодным и пустым, в нём даже чувствовалась жалость. Он подошел к Венди и снял её с костра. Раны на теле ребёнка тут же исцелились. Да, он не обещал, что малышка будет цела и невредима, только то, что она выживет, но считал, что должен поступить именно так. — Леви сама сделала шаг со стены и разбилась. Её тело до сих пор лежит там. Вам никогда не быть вместе. Я буду отбирать её у тебя снова и снова, ты будешь страдать…       — Это не так, — послышался полный печали женский голос. Мавис подошла к Гажилу и развеяла чары, что наложил Зереф. Посмотрев прямо в алые глаза мужчины, она улыбнулась. — Леви сказала это… Она произнесла те слова, которых ты столько ждал.       — Нет! — Зашипел правитель Дракура, не веря в то, что проиграл. — Он не слышал этих слов!       — Это не имеет значения, Леви вновь полюбила его, вновь произнесла три самых главных слова в своей жизни. Теперь ни ты, ни я не властны над ними. Ты больше никогда не сможешь приблизиться к ним.       Ангел посмотрела на Гажила, что не знал, как реагировать на произошедшее. Неужели его муки окончены? Он больше не бессмертен? Он переродится так же, как и Леви?       — Я позабочусь о Венди, а тебе… тебе пора отдохнуть, — Мавис нежно провела по лицу чернокнижника, забирая его жизнь. — В следующей жизни уже никто не сможет разлучить вас. Будь счастлив, демон.       Гажил замертво рухнул на землю. Наконец-то его вечная жизнь окончена, наконец-то он забудет обо всём, что случилось, и возродится вместе со своим ангелом. На лице мёртвого чернокнижника была умиротворённая улыбка, он умер счастливым.       — Это несправедливо, — Зереф устало опустился на землю, с отчаянием смотря на правительницу Церры. — Почему все вокруг могут быть счастливы, все, но не мы? Сколько тысячелетий мы вынуждены страдать? Неужели этому никогда не настанет конец?       — Я не знаю, — по щекам Мавис текли слезы. Она не могла видеть любимого демона в таком состоянии. Разлука сводила его с ума, доводила до безумия. Но ничего не могло им помочь.       — Знаешь, я не хочу больше жить так, — Зереф поднялся на ноги и подошел к блондинке, о которой думал каждую минуту своей жизни, но к которой не смел прикоснуться. — Миру не нужны эти луны, пусть они исчезнут.       — Так нельзя, — сердце ангела бешено колотилось, слишком уж безумным был взгляд Зерефа.       — Можно, у этого Гажила была не такая уж плохая идея, — рассмеялся демон. — Когда обе луны будут уничтожены, законы уже не будут иметь значения! Я устал, Мавис! Я безумно устал быть без тебя! Я устал сходить с ума, думая о тебе, и понимать, что мы не можем быть вместе. Люблю тебя! Всегда любил, и это чувство никуда не денется. Если эти двое смогли быть вместе… почему не можем мы?       — Зереф! — ангел бросилась в объятия того, кто много тысяч лет назад похитил её сердце. И не важно, что обе луны погибнут, не важно, что ангелы и демоны лишатся дома и исчезнут. Разве не имеют они права на счастье? На самое простое, человеческое счастье?