Left Behind

— Мэтт…  — Да, Джесс? Солнце медленно встает, и они заставляют себя идти дальше. С рассветом исчезли все твари, но и людей нигде не осталось. Тихий ветерок, дующий с юга, казалось, уносил с собой обратно в холодные скалы все пережитое. Все кошмары, которые вернуться, едва только на землю опуститься ночь. Вернуться и стукнут пыльным мешком по голове.  — Думаешь…за нами придут? Статную блондинку, прежде умеющую только бросать горделивые взгляды в свое отражение в зеркале, не узнать. Она говорит тихо, трепетно, на каждом слове запинаясь, а сама белеет и все крепче сжимает холодную ладонь Мэтта каждый раз, когда слышит посторонние звуки. Боится, что ее снова схватят, потащат по земле, сдирая нежную кожу кусками… Да, девушка рассказала своему спутнику все, что ей довелось пережить этой ночью, а потом не выдержала и начала шептать имя Майкла, пока слезы стекали по ее красным щекам и капали на окровавленный жакет. Мэтт дал ей свой, все еще сохраняющий тепло его тела. Два одиночества в снежной пустыне.  — Я уверен в этом. Мысли в голове Мэттью метались с хаотичной скоростью. О чем думала Джесс, сказать трудно. Она молча держала его за руку и шла-шла-шла вперед. О господи, Мэтт! Перед глазами встает лицо Эмили, и Мэтту кажется, что у него уже начались слуховые галлюцинации. В ее прекрасных карих глазах застыл неподдельный страх, не такой, какой порою загадочно блестел, когда Эм раззадоривала его, пытаясь подбить на новые рыцарские подвиги. Нет. Мэтт слегка прибавляет шагу, одновременно запуская здоровую руку в волосы, приглаживая их, и…прогоняя голос Эм. Да не думать надо, идиот, а ВЫТАЩИТЬ меня отсюда! Голос становится четче, громче, словно сама Эмили Тейт сейчас сидит в его голове, легонько постукивая по черепушке ногами в дорогих походных ботинках. Мэтт, что ты творишь? Вытаскивай меня отсюда! Я пытался что-то сделать, Эм, пытался… Мэтт?  — Но… Почему? Сердце больно сжалось. Прекрасное лицо Эмили сменяет воспоминание, в котором она летит вниз, а ее голос резко обрывается и исчезает в недрах заброшенных шахт вместе с обломками вышки. Его вина в том, что Эмили… Нет, возможно, она смогла… Она все еще Эм, та Эм, которая дерзко смеялась во время просмотров фильмов с Ларой Крофт, при всех заявляя, что сможет не хуже… Мэтт крепче сжимает руку Джесс, обгоняя ее на несколько шагов.  — Просто знаю, Джесс. Сейчас воспаленное сознание разрывают на части всевозможные варианты развития сюжета, вплоть до тех, которые зависили от того, куда ты ногу поставил. «Даже самое малое и незначительное действие имеет последствия.» Одна из многих истин, которую Мэтт вынес после всего случившегося ночью. Сейчас на ум приходят миллионы слов, прежде сразивших бы всех наповал, сейчас в своей голове Мэттью плавно развивает сюжетную линию, в которой он не прыгает на мостик, горя желанием спасти собственную шкуру от мучительной смерти, не ловит на себе последний осуждающий взгляд Эмили, нет. Здесь, в своей голове, он, герой, протягивает руку Эмили, чувствует прикосновение ее всегда теплых ладоней, накрывает их своими и вытаскивает ее из этого кошмара. Прошлое нам не подвластно. Это первое, что следует запомнить, чтобы жить дальше. Да, не подвластно. Но как же, сука, хочется, чтоб было. Желание все изменить. Избрать другой путь на крыле бабочки.  — Мэтт… Я как выжатый лимон… Блондинка произносит это робко, словно боясь, что ее ударят. Мэтт устало переводит свой взгляд на Джесс, дрожащую всем телом. Отмахивается.  — Мы выкарабкаемся.  — Я с вечера капли в рот не взяла, — Джессика облизнула свои сухие потрескавшиеся губы.  — Я тебе обещаю, что за нами придут. Приедут. Прилетят.  — Но…если…  — Никаких «если», Джесс. Чувство голода и сильной жажды. Оно, безусловно, имеется… Эмили… Она ведь… Достаточно храбрая… И боевая… Мэтт помнил каждый ее взгляд, украдкой брошенный в школьной столовой… Когда ему еще хотелось быть с ней, каждую секунду… Он был готов есть из ее рук… Нет, сейчас ему просто до одури хочется, чтоб с Эмили было все хорошо. …но оно граничит со всепоглощающим ужасом и отчаянием. Что если за ними не придут? Что если тот же Майкл, оказавшись снова в тепле и манящей безопасности, махнул рукой на своего светловолосого ангела? Что если он одним жестом уже похоронил их обоих — и Мэтта, и Джесс? Сквозь пальцы утекают секунды, минуты, часы… Мэтту начинает казаться, что так будет продолжаться бесконечно. До заката, пока не повылазят из своих убежищ монстры и не разорвут их тела надвое… Фуникулер сломан. Кто-то перерубил провода. Кажется, что сознание Мэттью медленно погружается в состояние аффекта. А еще кажется, что где-то вдалеке, за лесом и пеленой, шумят своими лопастями спасательные вертолеты.  — Привезли еще двоих. Парня и девушку. Живые. Побитые, но живые.  — Хорошо. Один лучше чем трое. С этим можно работать.  — Шериф Клайн, можно вопрос?  — Да, лейтенант?  — Этот один, которого не нашли… Он ведь из Вашингтонов, верно?  — Так точно. Жуткая трагедия. Едва заметные нотки насмешки.  — Теперь они точно эту гору к чертям собачьим продадут. Она смотрит на него так, как умеет только она. Мэтт сразу узнал этот взгляд. Одновременно умоляющий, просящий и неодолимый. Он хочет броситься к ней, прижать ее к себе, погладить по голове и без устали повторять, что все будет хорошо… Но ее ломкий, полный яда и какой-то непонятной обиды голос в один миг пускает под откос все планы. Все, что строилось годами.  — Ты все-таки жив?  — Эм… Эмили, ты… Ты живая, здоровая… Господи, какое счастье, Эм!  — Ну, про здоровую ты загнул… А живая — да, но уж точно не благодаря тебе.  — Что ты такое говоришь?  — Слышь, ты бросил меня умирать и думал, что я встречу тебя с распростертыми объятиями? Офигел что ли? Дальше Мэттью не слушал, заткнув уши, словно маленький ребенок. Не захотел разрушать образ Эмили, его малышки Эм, в своей голове. Все живы, кроме Джоша. Мистеру и миссис Вашингтон многое предстоит обсудить на своем семейном совете, в котором из пятерых членов семьи теперь осталось только двое. В поле зрения Мэтта попали Майкл и Джессика, жавшиеся друг к другу на диване. Заметив выходящего из дверей Мэтта, блондинка оторвалась от широкой груди парня, к которой она до этого с удовольствием прижималась, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но Мэтт лишь улыбнулся ей. Сонной, вымученной, но полной благодарности и абсолютного понимания улыбкой до ушей. Девушка на секунду оробела, а Мэтту было приятно, что ее «прекрасный принц» скучает в сторонке, будучи лишним в их мысленном диалоге. Джесс было потянулась к синему жакету, на что Мэтт лишь коротко кивнул — мол, оставь себе. Мэтт вышел из полицейского участка, щуря свои привыкшие к темноте и полумраку глаза при виде кристально-чистого калифорнийского неба. Неба, которое ему знакомо. Недалеко припаркован черный джип отца, приехавшего по первому звонку. Отпустить прошлое, чтобы жить дальше. Мэтт широченно улыбается собственным мыслям и уверенной походкой движется к машине, оставляя всех придурков позади.