Хранитель Времени и Пространства. Начало

       Прошло уже три недели с того времени, как я спас Трея от смерти. Он уже не живет у меня, может двигаться, но с трудом. Скара и других отморозков за это время не было видно. Наверно городская глава как-то повлиял на них, ведь новость о том, что я спас Трея разлетелась в считанные дни. Трея здесь ценили, уважали, хотя как он сам мне говорил в начале ему было здесь тяжело. Его никто не принимал всерьёз, ему не давали серьезных работ, а некоторые просто выбрасывали его из своих заведений. Через некоторое время в городе открылся химический, экспериментальный завод. По сравнению с заводами за Элефтерией, этот был очень маленький и эксперименты в нем проводились без какого-то вреда для жителей. У Трея не было выхода, ему надо было чем-то кормить отца. Матери у него нет, точнее он никогда ее не видел. Трей рос с отцом и тот всегда о нем заботился. Но отец с лег от болезни и теперь Трей должен был позаботится о нем.        На заводе Трей показал на что он способен и его с похвалами взяли на долгожданную работу. Вне от себя от счастья, он вернулся домой, чтобы рассказать отцу о счастливом дне в его жизни, но застал его мертвого в постели. Трей винил себя за то, что не был рядом, когда это случилось, что не мог предотвратить это. Зря винил себя он, врачи сказали, что не смог бы он помочь ему, еще не изобрели лекарство в этом мире, которое способно было излечить Моллини. После случившегося внутри Трея что-то щелкнуло, и он решил найти способ победить эту болезнь, он решил изобрести лекарство, но лишь изобрел бомбу, из-за которой и попал во всю эту историю.        После очередного рабочего дня, я как обычно, привычной дорогой, возвращался домой. Местные жители как раньше уже не шарахались от меня, а наоборот подходили, здоровались, спрашивали как день прошел и всё ли хорошо у меня со здоровьем. В этот раз, я не дошел до дома. Мне перегодили дорогу Трей, который всё ещё опирался на трость из ветки дуба, который я сделал для него и Джаред с широкой улыбкой на лице. — Поздравляю тебя, Хранитель, — начал Джаред, — твою заявку на гонку подтвердили. Теперь ты участник. — О Боже! — я был так счастлив услышать это. Верхний город стал ближе, а это означает, что я смогу участвовать в играх.- Джаред, Трей, это замечательная новость, я так рад. — Знаем, Хранитель, — подал голос Трей, — пойдем, мы кое-что тебе покажем.        Трей и Джаред повели меня обратно вглубь города к дому Трея. Его одноэтажный маленький дом располагался в центре двух огромных домов. Но он всё же намного лучше выглядел чем мой. Крыша целая, стекла в окнах есть, дом не проваливается под фундамент. Внутрь дома я не успел оценить, мы обошли дом, и подошли к маленькому гаражу. Открыв его, моему взору предстал небольшой гоночный автомобиль, который использовали в гонках, в моем мире, в 30-х годах. — Да он немного потрёпанный, — начал Трей, — он моего отца, он хотел, чтобы я победил и выбрался отсюда. Но я хочу, чтобы ты выиграл. Это благодарность за то, что ты меня спас. — Трей, я не могу принять его, ты должен участвовать тоже, — сказал я. — Нет! Надо сделать максимально меньше соперников, чтобы ты победил. Джаред рассказал, что это очень важно. — Но… — Всё, я решил. Позволь мне так поблагодарить тебя, пожалуйста.        Этот чудесный день, мы решили отметить в доме Джареда. Накрыли пышный стол, разговаривали, смеялись и веселились. Трей больше всех веселился, рассказывал забавные истории, пел песни, но глаза, его весь вечер были печальные. Вдоволь навеселившись, я и Трей собрались домой. Джаред уговаривал остаться на ночь, но мы вежливо отказали. Трея что-то мучило, и я должен выяснить это. Выйдя на улицу, мы медленно направились в глубь нижнего города. После десяти минутного молчания, я не выдержал. — Трей, — начал я, — что тебя тревожит? — напрямую спросил я. — С чего ты взял, что меня может что-то тревожить? — засмеялся он. — Ложь! Не ври мне, я знаю что тебя что-то тревожит, — серьезно ответил я.- Меня тебе не обмануть. У тебя весь вечер были тревожные и печальные глаза. Говори что стряслось. Чем я могу помочь тебе? Ведь ты и и так мне сильно помог, я хочу отблагодарить тебя, — я заглянул в глаза Трею. Его улыбка тут же сошла с лица, и он произнес: — Это насчет Скара и его отморозков. Да, они меня не трогают, но я чувствую, что они от меня так просто не отстанут, ведь обещанную бомбу я так и не сделал им. — Ложь! — повторил я, уже повышенным голосом, продолжая смотреть в глаза Трею. — Это правда! — его голос сорвался. -Ложь! — Ладно, хорошо, скажу. Я тревожусь из-за… из-за… тебя, — он опустил голову. После того как ты меня спас, помог подняться на ноги и продолжаешь помогать, я вновь почувствовал давно утерянное чувство родственной любви. Ты стал для меня братом, и я не хочу тебя терять. Гонки очень опасны, там можно не только проиграть, но еще и умереть. Мне очень страшно за тебя, — он поднял голову и увидел мои грозные глаза, я медленно проговорил: — Ложь.        Трей остановился. Он долго смотрел на меня, потом вздохнул, посмотрел на ночное небо сквозь купол и сказал тихим голосом: — Хорошо, я скажу правду, скажу. Августина. — Кто она? — спросил я спокойным голосом, опустив тяжелый взгляд. — Дочь городской главы. — Она же с верхнего города, как вы… — Раньше нижний город не запирался, Хранитель. Люди свободно могли перемещаться куда угодно, гулять где угодно. Просто мы с отцом не богатая семья, ему достался этот дом в нижней части города, как раньше это место называли, от деда.        Впервые я ее увидел на 90 играх. В честь юбилея впервые разрешили участвовать в играх детям. На жеребьевки, мы разделились на две группы, она стояла прямо напротив меня. Её рыжие длинные кучерявые волосы разлетались в разные стороны при каждом дуновении ветра. Хоть ей и было всего 12 лет и ее фигура только начинала формироваться, она выглядела женственно, совсем не для своих лет. Она тоже смотрела на меня своими разноцветными глазами… — Разноцветными? — прервал я. — Да, она такая родилась. У нее один глаз золотистого цвета, другой фиолетовый. — Хм, — задумался я, — ладно прости, что прервал, продолжай. -… так вот она смотрела мне прямо в глаза и мне стало так хорошо на душе, что уже было неважно на эти игры, мне хотелось только проводить время с ней. Как будто мои мысли услышали и нас не выбрали. Я не расстроился и к моему счастью она также была рада. Оставшиеся день, мы гуляли вместе, веселились.       Прошло четыре года. За это время мы очень много времени проводили вместе, мы стали встречаться, но произошло первое жестокое убийство и нижний город превратили в тюрьму. Больше мы не могли видеться, но я пообещал выбраться отсюда и прийти за ней. — Но вы же мирные люди, те кто раньше здесь жил, разве этого не достаточно, чтобы выйти отсюда? — спросил я. — С верхнего города говорят, что не могут так делать, потому что вместе с нами могут и тюремщики выйти, но я думаю, что они не хотят впускать в свой богатый город бедняков, тем самым, заперев сюда, они избавились от нас. Я даже думаю, если бы не ядовитые газы за городом, то нас бы давно выгнали. — Тогда ты обязан участвовать в гонках? — Нет! — закричал Трей.- Вот поэтому я не хотел тебе этого рассказывать. Ты должен участвовать и выиграть. Пожалуйста найди Августину и скажи, что я ее люблю, — с этими словами он раскрыл входную дверь, вбежал в дом и резко захлопнул её.

***

       Добравшись до дома, я от усталости свалился на кровать и попытался заснуть. Сон не шёл, ведь сейчас от рассказа Трея появилось несколько вопросов для обсуждения: 1) Правда ли то, что он в отношении меня испытывает родственные чувства? Ответ: для начало стоит отметить, что это он сказал, чтобы я отстал от него, чтобы не рассказывать истинную причину печали. Получается он лгал. Но Трей говорил это так искренне, что может это и было правдой, может он и испытывает ко мне родственные чувства, как он говорит «давно забытые». Возможно его и тревожит мысль о том, что я могу погибнуть в гонках, но в тот момент его печалило другое. 2) Почему у Августины разноцветные глаза? Ответ: О! Этот вопрос меня мучает больше всего. А ведь самое интересное, что хоть я и не знаю, кто была или есть мать Августины, но у Лея не золотистые глаза и уж тем более не фиолетовые. А чтобы достичь такого цветосмешения нужно… я даже не знаю, что нужно сделать родителям. Так откуда у неё такие глаза. Когда я учился в штабе Хранителей Времени и Пространства, я читал, что есть четыре поколения Разноцветов. Живут они в разных мирах. Первое поколение у них глаза зеленые и коричневые. Второе поколение — голубые и красные. Третье золотистые и фиолетовые. Четвёртое поколение — белые и черные. Они символизировали четверых всадников апокалипсиса. Говорят, что первые из их родов могли владеть их силами. Но как назло я не могу вспомнить какое поколение относится к какому всаднику. И я надеюсь, что Августина не владеет силой. Допустим я разобрался, кто она, но теперь всплывает другой вопрос: как она здесь оказалась? В книге, где про них написано не было мира Догма, это я точно помню. Как её мать могла сюда попасть. Я думаю, пока я не смогу ответит на этот вопрос и надо его отложить. 3) Почему ненавидят бедняков и замешен ли в этом Лей? Ответ: это самый интересный вопрос. Возможно я спешу с выводами, не разобравшись со всем, но мне кажется, что богачи ненавидят бедняков из-за того, что началась война с хозяевами завода. Ведь именно бедняки восстали, когда ядовитые газы поубивали многих. В начале войны богачи не участвовали, а говорят даже они помогали заводчикам остановить восстание, ведь говорят, что они имели процент денег с этих заводов. Возможно ли, что богачи всё ещё контактируют с заводчиками пытаясь договорится о чем-то? Возможно ли, что они готовят какой-то план против бедняков? Пойдут ли они на убийство всех бедняков, чтобы спасти своё богатство или даже пополнить его? Да уж столько вопросов, и я даже не знаю кто может на них ответить. Но я чувствую нижнему городу грозит опасность и я должен спасти всех жителей.        С этими мыслями я погрузился в глубокий и впервые за то время, что я нахожусь в Элефтерии, сон без сновидений. А завтра меня ждёт подготовка к гонкам, на которых я обязан победить.

***

       Весь следующий день мы с Треем готовили машину к гонкам. Она была в ужасном состоянии, мы поменяли почти все детали. За всё то время, что мы работали, Трей не разговаривал со мной. Обиделся ли он на меня из-за того, что я заставил его рассказать об Августине? Лишь после того как мы перекрасили машину в красный цвет и по бокам наклеили букву «Х», он заговорил со мной. — Хранитель, расскажи как там? — начал он. — Где? — не понял я. — В последних лесах? Как там, красиво?        В этот момент, я не знал, что говорить. Если скажу красиво, то нахлынут вопросы почему я ушел, что меня заставило это сделать. Если скажу ужасно, то будет спрашивать почему остальные защищают их. Поэтому я решил совершить магию. Безобидное заклинание забывчивости поможет мне выйти из этой ситуации. Проведя несколько движений рукой, невидимые для обычных людей полосы вылетели из моих пальцев. Они окружили Трея и уже хотели влететь в него, но тут с испугом на лице к нам вбежал Джаред. Заклинание тут же погасло. — Джаред, что случилось? — спросил Трей, вставая. — Правила изменились. Завтра состоится гонка, а победитель будет точно участвовать в 100 играх, которые состоятся послезавтра. — Как? Почему изменили правила? Почему так рано? — вскочил я. — Пришли люди из другого мира, те кто будут проводить 100 игру и кто главный приз давать будут, — ответил Джаред. — Неужели Хранители Времени и Пространства? — Трей сжал кулаки. — В том и дело, что нет. — Но как они сюда пришли? — спросил я. — Как они сказали, что не только Хранители могут переходить из одного мира в другой. — Откуда ты всё знаешь об этом Джаред? — подозрительно я спросил.- Неужели они сами тебе сказали? — Хранитель, я не сказал тебе, забыл. Старость всё-таки. Я являюсь главным в нижнем городе, а они созвали всех главных. — Ладно, конечно неожиданно всё это, но можно ведь посмотреть маршрут гонки, проехаться? — Проехаться нет, чтобы форы ни у кого не было, а посмотреть да. Пошли.        Мы вышли с гаража и направились за город. Пройдя пару километров от моего дома на восток, мы пришли на огромное гоночное поле. Оно состоит из двух отрезков «старт» и «финиш», и отделяют их друг от друга шесть поворотов, два из них направо, четыре — налево, зиг-заг и длинный туннель. После старта через двести метров направо, далее еще двести метров, затем налево, затем зиг-заг. Далее длинный отрезок по прямой, примерно два километра, затем резкий поворот налево, потом через пятьсот метров поворот направо, далее сразу налево поворот. Затем туннель. Что в нем никому не раскрывают, но обещают сюрприз, поэтому это самый тяжелый участок гонки. Далее поворот налево и по прямой километр до финиша. И того с учетом туннеля примерно пять километров. — И когда это построили? — спросил я. — Эээ… ну это старцы сделали при помощи магии, — ответил Джаред. — Старцы? — удивился я. — Они предпочитают так себя называть. — Значит они очень сильные, раз смогли такое сделать за короткое время, — мне жутко захотелось с ними познакомится.- Джаред, ты сказал старцы, их много? Сколько пришло? — Четверо. — Надеюсь, завтра с ними встречусь, — сказав это, я развернулся и пошел домой. — Ты куда?! — вскрикнул Трей. — Домой отоспаться, завтра важный день. — А как же машина, ты даже по городу на ней не покатаешься? Не приноровишься? — Всё будет хорошо, — похлопав его по плечу, я направился домой.        Я пришёл домой, сел на кровать и задумался. Что такого могло произойти, что 100 игры пройдут послезавтра? Неужели то магическое нечто пришло в действие и надо срочно проводить игры? Старцы. Из какого они мира, почему они решили проводить 100 игры? Чтобы ответить на все вопросы, мне надо побеждать гонки завтра. А это другая проблема. Я думал, что до гонок как минимум месяцев пять, и Трей научит меня ездить на машинах, потому что до этого я был всего лишь студентом второго курса колледжа, мне даже нет восемнадцати, чтобы я смог бы пойти сдавать на права. Да и в штабе Хранителей Времени и Пространства, я не мог подумать, что езда на машинах мне понадобится, ведь я могу перемещаться практически туда, куда захочу. Есть только один выход — магия. Я могу вложить в себя основы знания езды, но есть проблема, это темная магия. Конечно есть мастера, которые могут заклинания темной магии преобразовывать в светлую, но у меня опыта нет. Я считаю, что у меня не получится. Но и пользоваться темной магией я не собираюсь, умирать мне не хочется. Надо рискнуть и попробовать. Фишка этого преобразования состоит в том, что нигде не написано как это делается. Рик рассказывал, что надо чувствовать, что делаешь и творить.        Я закрыл глаза и сосредоточился. Внутри меня по жилам течет темная и светлая магия. Они переплетаются в сердце, образуя некую темную, но светящуюся субстанцию. Я ухватился за эту субстанцию и потянул к себе. Но она не хотела отцепляться от сердца и тянуло его с собой. Я понял, что так убью себя, что я должен не тянуть себе всё, а лишь забрать часть. Надо ее как-то разделить. Я направил потоки сил на субстанцию, тем самым специально увеличивал ее. Управлять потоками внутри себя очень тяжелая работа. Они не слушаются меня, и иногда выходят из-под контроля, тем самым приходится начинать всё сначала. Через пару десятков секунд потливой работы, я увеличил ее и резким движением руки отделил от субстанции.        Открыв глаза, я смотрел на свою раскрытую ладонь, где в воздухе зависало часть субстанции. У меня получилось. Я чувствовал одновременно и темную, и светлую магию. Теперь оставалось сделать лишь немногое. Сосредоточившись на новом потоке, я разделил его на чисто светлый и чисто черный поток магии. Великие светлые и темные маги, могут с трудом воспроизвести чистую магию своей стихии, а я сейчас держу в одной руке два чистых потока, причем-то заклинание, из-за которого я всё это начал, находилось в светлом потоке. Развеяв темный поток, я произнес заклинание и дотронулся рукой до головы. Всё сработало, теперь я знаю как водить машину. Преобразование забрало слишком много энергии, и я без чувств рухнул на кровать и пролежал так до следующего утра.

***

       Из сна меня выдернули лихорадочные стуки в дверь. Резко встав, я тут же сел обратно. Голова ужасно раскалывалась, как будто вчера весь вечер пьянствовал. Кое-как добравшись до двери, я открыл ее и тут же зажмурился от ярких лучей солнца. На пороге моего дома стоял Трей. Его потерянный и испуганный вид показал, что он давно меня ищет. — Хранитель, наконец-то. Я с утра тебя ищу, ты как вчера ушел, так больше тебя никто нигде не видел, — затараторил он, но, увидев мой внешний вид, удивленно произнес. — Боже, что это с тобой произошло? Ты что пил вчера? — Нет, — хриплым голосом произнес я. Откашлявшись, я продолжил, — нет, я вчера вернулся домой, устал после вчерашней нашей работы и уснул. — Ладно неважно, бежим скорей. Гонка начинается.        Добравшись до гоночного поля, я заметил, что что-то в нем изменилось, а именно появились зрительские трибуны, которые были заполненные всеми жители нижнего города. Мы прошагали до участка трассы, где готовились к гонке все участники. В этот раз принимают участие семь человек. Первый участник, сын трактирщика, у которого я работал. Не помню как его зовут, видел лишь пару раз. Зато наслышан о нем много. Он очень умный, способный парень, хочет попасть в элитный университет, в который берут лишь жителей верхнего города. Второй, третий, четвёртый и пятый участники друзья Трея. Они вместе работают на заводе. У них такая же цель попасть в верхний город, какая была у Трея. Там их ждут любимые женщины. Шестой участник, в этом году единственный заключённых, Скар, именно тот, который избил до полусмерти Трея. Проходя мимо него, он незаметно для всех показал мне жест перерезанное горло. Так, вот и первый в моей жизни Хранителя настоящий враг. Мы с Треем добрались до моего автомобиля, где уже стоял Джаред. Пожелав мне удачи, Трей и Джаред удалились с гоночного поля и сели на зрительские трибуны. Я сел в свою машину, пристегнулся и завёл автомобиль. К моему удивлению, я всё это сделал быстро и машинально, как будто уже вожу машину много лет. Пока я восхищался этому, на отрезок «старт» вышел мужчина с флагом. — Дорогие участники гонки, — начал он.- Сегодня мы снова определим, кто достоин подняться в верхний город. И так насчёт три. Раз, два, ТРИ!!!        Газ в пол, свист шин, дым от покрышек, миг и уже никого не осталось на старте. Я седьмой, потому что последний подал заявку на гонки. Подъезжая в первому повороту, замечаю, что Скар второй и дышит в зад сыну трактирщика. Я по прежнему последний, но нагоняю соперников. После второго поворота трое участников занесло, и я без труда обогнал их. Уверенно идя четвертым, я стал замечать, что Скар с лидером гонок значительно увеличивают отрыв. Я никак не могу обогнать третьего, он как назло перекрывает мне всё, когда я начинаю обгон. Тем самым приходится тормозить и отрыв двух лидеров увеличивается всё быстрее и быстрее. Вот на подходе первый трудный участок гонки — зиг-заг. Он состоит из семи поворотов, и когда я только подъезжал к нему, Скар с сыном трактирщика уже заканчивали зиг-заг. Третий участник перед ним начал тормозить, тем самым я смог его обогнать, но я не собирался останавливается, наоборот, вдавил педаль газа в пол. Вот уже несколько десятков метров остается до первого поворота зиг-зага, но я еще еду на большой скорости. Я понимаю, что надо делать, более того я уверен, что у меня получится. Неужели я вложил себе в голову не только базовые знания вождения. Перед поворотом, я резко дёргаю ручник и выворачиваю руль в противоположную сторону поворота. Дрифтуя, я за считанные секунды прошел зиг-заг и сократил расстояние до лидеров. Два километра прямо, за это расстояние, я должен догнать Скара. Но не получилось догнать. Такие позиции мы все сохраняли до туннеля. В туннель заехали не все, у двоих участников, занимавших последнюю и предпоследнюю позиции, заглохли машины, и они сошли с дистанции.        Туннель. Самая загадочная и самая трудная, как говорили, участок гонки. Это правда, а еще именно здесь настоящая магия.        Как только я въехал в туннель моему взору представилось узкая, извилистая дорога без ограничений. Один не верный поворот и ты летишь вниз в пустоту. Сверху на тебя смотрят остроконечные скалы, готовые в любую секунду рухнуть на тебя, а в стороне шумит огромный водопад, сквозь которого надо будет проезжать. Когда я проехал бурлящий поток воды, меня занесло на повороте, и я чуть не свалился в пропасть. Шумно выдохнув, погоня моя продолжилась. Перед последним поворотом, я заметил, что сын трактирщика и Скар въехали в один и тринадцати проходов внутри туннеля. Я знал, что если ошибусь, то уже точно не приеду первым. Да, может я поступаю нечестно, возможно потом мне зачитается этот поступок, но я должен победить. Я наколдовал себе немного везения. Это незначительная магия, поэтому ни относится ни к темной, ни светлой магией. Интуиция подсказывала, что надо ехать в девятый проход, куда я и направился. Проехав еще метров сто, я выехал с туннеля, но впереди меня никого не оказалось, либо я ошибся и Скар с сыном трактирщика уже в недосягаемости, либо я первый, но чтобы это проверить, я должен продолжать ехать. Не успев до конца об этом подумать, как из туннеля вылетели автомобили сына трактирщика и Скара. Скар так и не смог обогнать своего соперника, поэтому он теперь третий. Поворот налево и меня занесло, но я успел выправить машину и остаться на первой позиции. Теперь финишная прямая, и мы втроем в нос нос идем. Чем ближе финиш, тем больше народу стало прибавляться за трассой. Вот уже мне видна отметка финиш. Набираю больше скорости и потихоньку отрываюсь от преследователей. Осталось совсем немного, метров сто не больше. Тут я посмотрел в зеркало заднего вида и узрел ужасающую картину. Скар врезался в бок в машину соперника, и та, закрутившись, полетела в меня. Я резко дал по тормозам и вывернул руль в сторону. Меня вместе с сыном трактирщика вынесло за трассу, только меня немного покрутив по часовой стрелке, оставило на колесах, а вот ему не повезло. Его машину раз двенадцать перевернуло в воздухе и мощный удар о землю разверз ее на мелкие кусочки. Скар благополучно доехал доехал до финиша и стал победителем, но меня это мало интересовала. Отряхнувшись, я медленно вылез из машины и направился в сторону машины. Она не перевернулась на колеса, поэтому гонщик не мог сам вылезти из нее. Сын трактирщика весь в крови смотрел на меня и протягивал руку. Я тоже стал протягивать руку и всё ближе и ближе подходить к нему. Вот осталось пройти несколько шагов, и я у машины. Гонщик уже улыбался мне, кровь скатывалась с его лица, глаза закатывались, но он держался и не терял сознания. Но я не успел. Миг и машина взорвалась, а меня откинуло назад. Больно ударившись головой, я терял сознание и пред моим взором еще стоял улыбающийся сын трактирщика с протянутой рукой.