Хранитель Времени и Пространства. Начало

       9:00. На каникулах так рано я еще не вставал. Сладко подтянувшись, я, с легкостью, данной выспавшемуся человеку, встал с кровати и направился в ванную комнату. Освежив лицо прохладной водой, с довольной улыбкой на губах я вернулся в комнату. Вчерашний день мне казался дурным сном, страх перед которым рассеивается при свете солнца. Я и не вспомнил бы о нем, если бы не злополучный телефонный звонок. Врач, который осматривал Юлю, (оказывается, вчера перед моим уходом, я оставил номер телефона, с просьбой позвонить если будут какие-то изменения или она очнется. Интересно, что я еще успел сделать вчера?!), сообщал новости, от которых улыбка моя поблекла. Она не может очнутся, врачи бессильны, лекарства не помогают. Она умирает. Только чудо и сможет помочь ей. Чудо! Я быстро оделся и вышел на улицу.        За стенами дома стояла пасмурная погода. Утренний густой туман, будто непроходимая стена, скрыл всю улицу, не позволяя разглядеть ничего, дальше своего носа. «Чудо» — звучало у меня в голове. Как же я раньше не смог догадаться! Видение намекнуло мне,       чудо дало понять, что медицина не поможет,       чудо что нужен по настоящему сильный человек. Выйдя на нужную мне улицу, я увидел небольшой деревянный домик, окруженный со всех сторон многоэтажными домами. Этот дом уже много лет хотят снести, но всякий раз, когда все документы и подписи были собраны, и бульдозер заводил мотор, что-то случалось: то машина ломалась, то гроза, то град, то улицы накрывает такой непроглядный туман… Ну как например, сегодня. Даже был случай, что водитель бульдозера потерял сознание, когда подъезжал к дому, и его увезли в больницу. Дом оставили в покое. А вместе с ним и гадалку, живущую в нем.        Подойдя к дому, я хотел постучаться, но дверь распахнулась сама. Домик был небольшим: узкий коридор и застилающий его ковер с редким ворсом, на котором посетители должны оставлять свою обувь. Коридор выводит в тусклую комнату, где помещался лишь небольшой столик и два стула. На одном из них сидела молодая женщина.        Я разулся и медленным шагом направился в комнату. Вокруг меня царила мертвая тишина. Очень хотелось развернуться и убежать из этого дома, я с трудом сдерживался. Я замер на пороге — колдунья подняла на меня взгляд своих больших глаз, цвета насыщенной зелени, глубоких и затягивающих, словно лесное болото. Я будто тонул в них, и уже начиная забывать, зачем пришёл. Неожиданно, в глубине глаз зажглась алая искра. Она стремительно увеличивалась в объемах, будто пожирала всё на своём пути, разрасталась, пока не заполнила собой весь зрачок. Мгновение — и всё закончилось. Зрачки появились вновь, и она пару раз моргнула. Меня пробила дрожь, в голове будто били в набат. Сквозь пелену я заметил, что гадалка жестом приглашает меня сесть. Я мотнул головой и уселся. Она заговорила: — Моё имя Веда. Что за печаль привела тебя сюда? Голос у нее был красивым, завораживающим. — Я хотел попросить о помощи, — голос мой охрип. Прочистив горло, я продолжил, — Мою девушку прокляли. Помогите снять проклятие, пожалуйста. — Проклятие? С чего ты взял, что это именно проклятие? — спокойно спросила Веда.        Я рассказал ей вчерашнее моё видение. Выражение её лица ни разу не изменилось, оставаясь таким же изучающе-отстраненным. Затем она тяжело вздохнула и спросила: — Ты видел того, кто спас твою девушку? — Нет, на нем был капюшон, — ответил я. Веки Веды опустились и она выдохнула с облегчением.- Вы что-то знаете? — спросил я. — У тебя есть фотография той девушки… — Юлия. — Да, Юлии. — Есть, вот она, — я протянул конверт с фотографией, загодя подобранной дома.        Развернув его, Веда пристально посмотрела на фотографию.Неожиданно, глаза её расширились, и гадалка с ужасом отшвырнула её. — Я не смогу ни чем помочь, — резко произнесла она. — Почему?! — вскочил я, — Вы моя последняя надежда, она умирает! — Это слишком мощное проклятие, мне с ним не справится. — А кто же сможет? — спросил я. Её глаза вспыхнули ярким светом, и я понял — она знает, кто это. Но к моему разочарованию, она ответила: — Боюсь, нет никого, кто смог бы помочь тебе, прости. — Прости?! Это всё, что вы сможете сказать?! Она умирает, вы, Веда, была последним моим шансом ее спасти, а вы говорите прости?! — злость охватила мен, а смотря в её неизменно-спокойные зеленые глаза, она разгоралась всё ярче и ярче, грозясь усыпить разум.        Опрокинув стул, я выбежал из дому. В тот момент я искренне желал, чтобы дом снесли, уничтожили до последней его гнилой щепки! Перед моим взором стояли ее спокойные глаза, я не мог избавится от них. Внутри бурлила кровь, тряслись руки. Энергия заполнила меня, вместе с желанием изо всех сил сжать пальцы на её тонкой лебединой шее. Я бежал наперегонки с ветром, я кричал изо всех сил. Мне было плевать, что на меня оглядывались люди, шептались, расступались, пропуская. Плевать, я должен был выплеснуть ярость наружу.        Минут через десять голос сорвался и охрип, в боку нещадно закололо. Упав на ближайшую лавочку, я понял, что злость и ярость ушли вместе с глазами Веды, оставляя лишь опустошение. И бледное лицо Юли. Глаза предательски защипало, я зажмурился и замотал головой, спрятал ее в ладонях, не в силах сдержать слез. Я ведь не должен плакать. Не должен ведь?

***

Как только слезы высохли, я заметил, что добрался до центра своего города, устроившись на скамейке главного парка. Позади меня располагалась школа, из которой я ушел два года назад, после девятого класса. Останься я здесь, сейчас бы моими проблемами были выпускной и ЕГЭ*. А передо мной расположился парк, чей вход охраняла шеренга огромных пушистых елок.        Тут я заметил человека, стоящего в глубине парка. Его черные глаза на грубом печальном лице смотрели на меня. Черная накидка развевалась на ветру, которого не было. Увидев такое вчера, я бы уже бежал домой, но я успел насмотреться всяких странностей сегодня. Мужчина медленно приближался ко мне. На вид ему было около сорока. Я внимательно посмотрел на него. Чем ближе он подходил, тем сильнее я чувствовал неясную грусть. Кроме нее, во мне просыпалась злость. Ударить, разорвать, уничтожить… Почувствовать чужую кровь на руках… Убить… Когда человек в черном подсел ко мне, я с трудом усидел на месте. Он долго изучал меня взглядом, а потом спросил: — Что тебя тревожит? — А вам какое дело? — грубо спросил я. Он еле заметно улыбнулся. — Я могу помочь, — сказал он. — Мне уже никто не поможет. Лучше уйдите, пока целы, — я чувствовал едва контролируемую злость. Она душила меня изнутри, пытаясь вырваться. — Да что ты говоришь, — он уже в открытую улыбался. — И что ты сделаешь? — мужчина заглянул мне в глаза.       Как же я хотел задушить его своими руками в тот миг! Хотел изрезать на мелкие кусочки, сжечь и развеять его прах по ветру! Он знал мои мысли, насмехался, и его лицо говорило мне «Ну же парень скажи мне!». Меня трясло изнутри, я чувствовал, что еще чуть-чуть — и я сорвусь. Но вдруг — мгновение — и наваждение исчезло. Злость рассеялась, как будто ее никогда и не было. — Ничего, — ответил я грустным голосом.- Простите меня за грубость. И, кстати, кто вы? На секунду его лицо перекосилось, выдавая сильное удивление, но потом все стало прежним. — Меня зовут Мастодом. Я удивленно уставился на него. — Мои родители были странные люди. — с усмешкой пояснил он, — Из-за них я подвергся насмешками в школе, но не об этом сейчас. Зови меня Мас. Так ты мне расскажешь, что случилось? Почему ты такой грустный? Наверно странно рассказывать первому встречному о своих проблемах, но я чувствовал, что он сможет мне помочь. Я рассказал ему все, до мельчайших подробностей, опустив часть с видением. Мас внимательно меня слушал, не перебивая, и когда я наконец замолчал, сказал: — Твоему горю можно помочь, и я знаю кто сможет это сделать. — Правда? — я поднял на него глаза, — Кто? — Ты сам всё увидишь, — он поднялся со скамьи и протянул мне руку.       В этот момент я вспомнил рассказ Игоря о маньяке-убийце. Мне стало не по себе, но я так хотел схватиться за его руку. Немного поколебавшись, я сделал это, подумав: «Игорь говорил про Ростов. Сейчас я в Батайске. Мас не может быть убийцей». Может, это говорили во мне мои эмоции? Любовь к Юлии? Я не знал. Мы вошли в парк.

***

       Мы шли всё дальше и дальше. Больше Мас со мной не разговаривал. Он провел меня мимо музея и свернул на дорожку, где располагались две детские площадки. Пройдя первую площадку, он повернулся и тихо произнес: — То, что ты сейчас увидишь может испугать тебя, но знай: всё будет хорошо. С этими словами он взмахнул рукой. В его из ниоткуда возник черный посох с обсидианом на вершине. После трех ударов об асфальт, воздух впереди нас замерцал Так же как и в моем сне и открылся портал. Мас сделал мне приглашающий знак. Секунду я засомневался. Правильно ли всё это? Нормальный человек уже убежал бы, крича от ужаса. Но увиденное меня даже не удивило. и именно это, мое безразличие, пугало сильнее всего. Однако любопытство, снедающее меня, взяло верх и я шагнул вперед.