Ну что сказать....

Ну, что сказать, пока автоботов терзала ревность, Саманту Уитвики терзала зависть. Пополам с неуверенностью. У подруг так легко получилось вызывать свои упрямые половинки на откровенность, в то время как она.... Сэм вздохнула и украдкой бросила взгляд на главу автоботов. Не станет он ее ревновать. Да и к чему тут ревновать, если честно? Она не гений тактики и вооружения, как Билли, не гений механики, как Микаэла, не гений поиска информации и выведения из себя разведчика автоботов, как Самира. И уж тем более у нее нет выдающихся достоинств четвертого размера, как у всех трех подруг одновременно. Да и внешность самая обычная, ничем не примечательная, в то время, как Оптимус... самый лучший, самый замечательный. Умный, добрый, справедливый, ответственный, всегда ее защищающий.... Программист настолько замечталась, что не сразу заметила, как в кабинет зашел Эппс. Роберт посмотрел на коллегу и подопечную любимицу всей базы по совместительству, посмотрел и решил-таки разбудить от витаний в облаках. В любое другое время вышел и аккуратно притворил бы створку двери, однако сейчас вопрос стоял о жизни и смерти. Ну, или просто о личной жизни. - Сэм, нужна твоя помощь... по личному делу, - мужчина подошел поближе, оперся на стол бедром. Оптимус, проходя с датападами по общему помещению, случайно бросил взгляд в сторону открытой двери кабинета программиста. И замер, как парализованный. Саманта беседовала с Робертом Эппсом, то и дело заправляя непослушную прядку волос за ухо, что говорило о великом смущении. А еще улыбалась! Она улыбалась Эппсу! Неожиданно военный протянул какую-то флешку и конверт, в каких хранят приглашения, и Саманта очаровательно залилась краской от макушки до кончиков аккуратных ушек. Датапады затрещали, экраны побежали волнами, изображение пропало. Саманта кивнула, и Эппс просиял, после чего вышел из кабинета, на прощание махнув рукой. - О, Оптимус, привет! - улыбнулся он автоботу. - Что замер? Ладно, побежал я, у меня отгул наконец-то! И свидание! Оптимус проводил военного взглядом. Он всегда уважал людей, защищал их. Но в впервые захотелось последовать путем Мегатрона и... что-нибудь развалить, разрушить, взорвать. - Оптимус, привет! - незаметно приблизилась Саманта. - Что-то случилось? - Нет... нет, Сэм, все в порядке. Девушка покраснела, кивнула. - Хорошо. Ладно, я поеду. У меня завтра экзамены в университете. Пожелай мне удачи. - Удачи... Саманта вздохнула. Ну, вот, как может такой интересный автобот ревновать невзрачную девчонку? Да и вообще обращать на нее внимание. Однокурсники завидовали Саманте Уитвики. Насыщенная жизнь, отличное образование, работа на самой известной и одновременно самой засекреченной военной базе в Америке. А еще - целый автопарк невероятных тачек. Внедорожники, мерседесы, камаро, понтиак, феррари, - она меняла автомобили чаще, чем некоторые женщины - вечерние платья. И каждый гадал, на какой машине девушка уедет в этот раз. Саманта улыбнулась, увидев знакомую серебристо-серую окраску на стоянке. Только подумать, еще год назад она до смерти вздрагивала, когда видела машину темной расцветки! - Привет, Саунд, - плюхнулась на сиденье, - Эппс велел тебе передать. Подключила флешку к соединению десептикона. Тот обвязал пассажирку ремнями безопасности и повез к базе, одновременно обрабатывать информацию это ему не мешало. Оптимус стиснул кулаки. Сегодня он решил сам заехать за Сэм, поздравить со сдачей экзаменов. И тут увидел, как она радостно приветствует десептиконского связиста. Это его программист! И его напарница! Если Бамблби вздумает возражать, пусть вспомнит о Аннабель Леннокс. - Саманта, нам надо поговорить, - весьма недовольный лидер автоботов встретил девушку на выходе из кабинета. Сэм растерялась, но кивнула, проследовала за Праймом в его ангар. Когда за ними закрылась дверь, Рэтчет перевел дыхание. Слава Кибертрону, Оптимус не стал прислушиваться к советам Айронхайда. Оружейник постоянно забывает о разнице в силе, если бы Прайм вздумал применять оружие.... Вышли они через пару часов, счастливые по определению. Саманта смущенно краснела, сидя на локтевом сгибе Оптимуса. Ее ревновали, ее по-настоящему ревновали. Оптимус ощущал облегчение в пульсировании искры. Все-таки он, кажется, слегка переборщил с Эппсом, подумал не о том. Ну, как можно не доверять сияющим глазам Саманты? Саундвейв, баюкающий разбитую лицевую пластину, пообещал потребовать от Саманты Уитвики, чтобы та утихомирила своего нового парня. Слишком уж болезненная ревность у Оптимуса Прайма.