Ну что сказать....

Он улетел.... "Могильный ветер", НЭСТ, командование, автоботы, десептиконы - все смешалось в сплошную череду смазанных картинок, как на испорченной черно-белой кинопленке. Сэм уже не помнила себя, не помнила, кто она и где она. Ее сил хватило только на то, чтобы уберечь Билли и его семью, Эппса с родней. Они не заслужили становиться мишенями в этом противостоянии. Ее сил хватило только на то, чтобы убрать с передовой родителей. На себя сил уже не хватило. Он улетел.... Боль тянулась за ней плотным шлейфом, пахнущим солью и ржавчиной, железом. Так всегда пахла кровь. Сэм не любила крови. "Могильный ветер" задержал ее, когда девушка собиралась покинуть штат. Не успела. Ее жизнью шантажировали автоботов, требовали, чтобы они сдавались, если хотят увидеть Саманту живой. Она сбежала. Взломала кодовый замок и сбежала. Все же ее недооценили в первый раз, и она сумела выбраться из клетки. Но вместо того, чтобы спасаться, мчаться к выходу, направилась в командный центр. Времени оставалось только на что-то одно: либо она, либо друзья. И свой выбор Саманта сделала. Один раз она уже отказала Оптимусу, и повторять ошибки не собиралась. Чего бы ей это ни стоило. Ее снова поймали, когда система уже летела к чертям собачьим. На неделю Уитвики вывела из строя все оборудование, серверы, стерла всю информацию с носителей. За что и поплатилась. Этого времени хватило, чтобы автоботы перегруппировались и сумели инсценировать свою смерть. Боль заставляла ее кусать губы и тихо плакать по ночам, но она ничего не сказала, никого не позвала. Ее освободили, когда расформировали "Могильный ветер". Солдаты, пришедшие в подвалы на нижнем уровне, признавались, что не ожидали найти там кого-то из людей. Впрочем, в Саманте к тому времени осталось мало человеческого. Когда ее выпустили из клиники, мир оставался прежним. И все же сильно изменился. Они улетели. Он улетел. Автоботы покинули землю, добив остатки десептиконов. Он улетел. Саманта уже ничему не удивлялась. Боль притупилась, в груди поселилось тихое знание, что он обязательно вернется. Не сегодня, так завтра. Наивная детская уверенность, истребить которую не смогли все палачи "Могильного ветра". Она поселилась в Айове, среди золотых пшеничных полей, в штате Соколиного глаза. Небольшой белый домик в два этажа, участок, на котором росли дельфиниумы и нарциссы. Новое имя, новая личность, прежнюю она уничтожила. Когда поняла, что беременна. Саманта не задавалась вопросом, кто отец, не хотела знать его имени. Она родила чудесную девочку, которую назвала Би. Ее маленькая пчелка. И каждый день выходила встречать ее после школы на крыльцо. Слишком взрослая седая девчонка. Олспарк что-то сделал с ней, не только с памятью и разумом. Сэм не старела, ни капельки. Возможно, ей предстоит пережить собственного ребенка. Но пока есть время, есть возможность, она будет наслаждаться каштановыми хвостиками, трепещущими на ветру, задорными синими глазами. Совсем как холодный энергон. Из мамы она превратилась в бабушку, а затем и в прабабушку. Ее пчелка Би повзрослела, выросла слишком быстро. А Саманта все ждала. На холме за домом она просиживала ночами, загадывая на падающие звезды желания. Слишком взрослая седая девчонка. Иногда ей казалось, что за ней наблюдают. Что где-то там Оптимус тоже смотрит на звезды и загадывает желания. Он вернется. Она просто это знала. Даже знала, что скажет ему. Саманта улыбнулась своим мыслям. Которые прервал рев мотора. Девушка выскочила на крыльцо. К дому подъезжал красно-синий тягач. Голова закружилась, перед глазами все поплыло. Оптимус Прайм подошел, провел дрогнувшим манипулятором по лицу, легонько, кончиком. Коснулся седых волос и молодого, не стареющего лица с горькими складками у губ и шрамами у виска. - Сэм... - голос его дрогнул. Уитвики улыбнулась сквозь слезы. - С возвращением!