Ну что сказать....

Проверка. Слово это мрачной тучей висело над базой отряда НЭСТ. Руководство было озабочено количеством взрывов, ругани на двух языках минимум и масштабами внутренних разрушений базы. С последним не были согласны все члены отряда: какие претензии, сами ломают, сами чинят. Но приказ есть приказ. Бойцы, которым по долгу службы положено, а особенно те, кому не положено, успели выяснить все: дату, время, срок проверки и имя проверяющего. И сделать самый главный вывод: проверку им не пройти ни за что и никогда. Шарлотта Миринг по слухам являлась стервой, Снежной королевой, бабой со стальными яйцами, неподкупной и честной. И бывшей сослуживицей агента Симмонс. Неизвестно, что пугало больше всего. Последнее наверняка. - ... Поэтому в следующие три месяца быть тише воды ниже травы, - закончил свой энергичный напутствующий спич полковник Леннокс и тяжело вздохнул: теперь с Айронхайдом придется договариваться по-человечески, спрятав подальше убедительные аргументы в виде базуки и гранат. Обидно. - Слово предоставляется агенту Симмонс. Послушать речь начальства собрались все присутствующие в тот момент на базе автоботы и люди. На ящик забралась стервозного вида взлохмаченная брюнетка, затянулась, выпустила дым и мрачно изрекла: - Шансов у нас, ребята, никаких, - последнее слово она произнесла по слогам, четко и раздельно. - Шарлотта такая су... ровая женщина, всегда найдет к чему придраться. - А если подкуп, шантаж или еще что-нибудь? - логично предположил Джазз, ознакомившийся на досуге с художественной литературой Земли. Странно, но шикать на него не стали. Равно, как и затыкать. На лицах и фейсплейтах царило выражение крайней задумчивости. От проверки зависела судьба отряда, будет ли он и дальше существовать, или распустят его к чертовой матери. Особенно кривилась агент Симмонс: после выдворения из Сектора 7 терять еще одну интересную, а, самое важное, хорошо оплачиваемую, работу не хотелось. - У людей важным аспектом социальной жизни является феромоновая и гормональная зависимость от другого объекта, являющегося также центром психологической привязанности, - отчитался Рэтчет. Окружающие поскрипели мозгами, попереваривали, люди догадались первыми и стремительно начинали сиять. Оптимус Прайм выглядел не настолько уверенным. - То есть... - Леннокс морщил лоб, - вы предлагаете эту Шарлотту... соблазнить? - Ну, да, чем не вариант? - пожала плечами Симмонс. - И ей польза, и нам. - Но играть человеческими чувствами... - провентелировала Арси. - Как-то это... - У Миринг нет чувств, - оборвала ее Самира. - Да и небольшой роман ей все равно не повредит. На том и порешили. Получится или нет, неважно, какой-никакой, но шанс. О том, что все может сработать, сомневаться начали с первого же появления Шарлотты Миринг на базе. Стройная, сухопарая женщина с острым лицом и кинжальным взглядом, казалось, не смотрела по сторонам. И одновременно замечала все. А ее многозначительное "Как интересно" заставляло ежиться окружающих и скрипеть зубами Самиру Симмонс. За спиной проверяющей семенила невысокая девчушка с несколькими портфелями, в аккуратной беленькой блузке и узкой юбочке до колен. Этакая прилежная выпускница частной школы. - Позвольте представиться, Шарлотта Миринг, - она встала напротив полковника Леннокса и Оптимуса Прайма. - В ближайшие три месяца буду наблюдать за работой отряда. Все отчеты прошу передавать моей помощнице, Саманте Уитвики, - она кивнула в сторону девушки. У той при рассмотрении Оптимуса Прайма во всей его автоботской красе глаза приобрели форму практически идеального круга. Чудеса безоперационной хирургии, да и только. И ротик сложился буковкой "О". Однако, надо отдать ей должное, после слов начальницы она быстро взяла себя в руки и лишь бросала косые взгляды на лидера автоботов украдкой из-под пушистых ресничек. Через месяц проверяющие освоились вполне, и глаза Сэм вернулись к первоначальному размеру. И военные решили приняться за выполнение своего плана. Так как возможность удачно пройти проверку таяла с каждым днем. Леннокс ходил мрачнее тучи, его не зарегистрированный нигде запас "аргументов" лежал нетронутым. Не было слышно ни ругани, ни криков. А все случайные пробоины старательно заделывались по ночам, двое ремонтировали, третий стоял на страже с фонариком. Их хватило ровно на месяц, затем шумные споры, взрывы и грохот вернулись с удвоенной силой. Леннокс с ключевым составом базы поняли, что в борьбе за прохождение проверки проигрывают по всем статьям безалаберности и непоседливому характеру подчиненных. План Рэтчета-Симмонс уже не казался бредовой идеей. Флиртовать с Шарлоттой Миринг - все равно, что разговаривать с айсбергом. Ноль внимания, ноль реакции, и холод, холод кругом. Не помогало обаяние ловеласа, кстати недавно разведенного, полковника Леннокса, его чувство юмора, вежливая обходительность Рэтчета. Нормально Шарлотта общалась только с Оптимусом и строго по работе. Ей выделили охранника и сопровождающего - Дино, как самого благоразумного из незанятых в операциях. И отстали. От отчаяния перекинуться решили на Сэм, в надежде, что та повлияет на начальницу. Сэм была более... человечной, живой. Саманта Уитвики оказалась еще более недоступной, чем ее наставница. Нет, она разговаривала, улыбалась, но... От улыбок и комплиментов Леннокса она краснела, смущалась и подозревала какой-то шкурный интерес. Правильно подозревала, между прочим. От заигрывающих взглядом военных съеживалась и пряталась в отсеке у Рэтчета. Или у Оптимуса. Или на рабочем месте. В общем, военных ждал сокрушительный провал. Поэтому когда Шарлотта уехала по делам, а к столу девушки приблизился Дино, все затаили дыхание и стали внимательно следить за выражениями, сменяющимися на лице девушки. Сначала Саманта удивилась уже привычно покраснела, затем улыбнулась и кивнула. По базе прокатился вздох облегчения. И недоумения. Когда это они успели пересечься? А Сэм подхватила рассовала по карманам рабочие телефоны и куда-то направилась вместе с автоботом, подстраивающимся под ее шаг. Недоумение усиливалось. В нем появлялись искры надежды. Вернулась девушка к вечеру, мечтательно улыбающаяся, думающая о чем-то своем. Надежда приобретала реальные черты. А Шарлотта Миринг удивилась, когда обнаружила на столе букет любимых белых лилий. И коробку шоколадных конфет. Тоже любимых. И билет в кинотеатр под открытым небом. На любимый фильм. О постыдных слабостях начальницы знала только Саманта. И потому Шарлотта с чистым сердцем сбросила на болтливую помощницу дела и приняла приглашение прокатиться от красного Феррари.