Ну что сказать....

Ну что сказать, лето в этом году удалось на славу. Жаркое, солнечно-засушливое, немного пыльное. От палящего в небе солнца дрожал зыбким маревом воздух, кипело серое вещество, плавились процессоры и руки-ноги-серво-манипуляторы совсем не хотели шевелиться. Видимо, не только у автоботов. Десептиконы тоже не подавали признаков бурной активности и по молчаливому сговору все расползались по своим ангарам-комнатам-баракам. Почти все. - На счет три! - Раз... - Два... - Три! Смачный шлепок влажного, практически обнаженного, поблескивающего в лучах солнца тела об гладкие доски настила. В троекратном одновременном исполнении. Под раскидистом деревом, на специально выстеленном из гладких досок настиле лежала женская часть НЭСТа. Точнее, его ключевого состава. Сходящая с ума полковник Леннокс разделась первой, пришла на работу в шортах и бикини, чем напрочь исключила из активной деятельности оружейника автоботов. Микаэла не отставала от подруги. В ее ужасно, просто жутко облегающем, прозрачно-белом топике был поразительно глубокий вырез. А уж когда она облилась холодной водой, чтобы немного остудиться, показав, что под топиком находится кружевное белье... Работа медицинского отсека была прекращена на неопределенный срок. Подруги заняли настил, развалившись на нем в позе звездочек. К ним вскоре присоединилась Самира Симмонс, а к застывшим неподалеку, близким к состоянию полной разблокировки Хайду и Рэтчету - Джазз. Женщины, как тюлени на солнце, лежали неподвижно, лишь изредка переворачиваясь на другой бок или переползая на пару-тройку сантиметров, когда дерево под ними намокало от жаркого пота. Проходящий мимо застывших нерукотворными памятниками подчиненных Оптимус посмотрел на боевых товарищей, на их фемок, еще раз на боевых товарищей, пощелкал пальцами у тех перед носом, не получил реакции, поднял оптику к небу в молчаливом вопросе... и встал рядом. - Чего-то не хватает, - задумчиво произнес спустя какое-то время Джазз. Остальные отвлеклись от своих дум, тем более, у симпатичных "тюленей" как раз был период бездействия. И вопросительно взглянули на лейтенанта. - Сэм куда-то пропала, - наконец, кивнул Рэтчет. - Наверное, снова Мегатрон по личной линии терроризирует, - поддакнул Айронхайд. Шумно провентилировал Оптимус, сжал внушительные кулаки. Свою девушку он не то что в обиду, просто никому отдавать не собирался. - И как умудряется только каждый раз вычислять ее номер? - поразился тем временем Джазз. И застыл: пришла пора перемены лежбищ "тюленей". Симпатичных таких "тюленей", в бикини. Автоботы уже были согласны переименовать их в морских котиков. Единственным равнодушным остался Прайм. - Оптимус, - Сэм нашлась сама, без постороннего влияния. Девушка задыхалась, даже в коротких шортиках и тоненькой рубашке. Она оттягивала ворот, обмахивалась ладошкой, на щеках ее зрел румянец, и постоянно облизывала губы. Оптика Прайма застыла, он завис. Сэм попрыгала, помахала руками. Шумное вентилирование стало ответом на появление в вырезе нежно-белого купальника и беззащитно-тонких ключиц. Уитвики поняла, что ответа не дождется, поэтому, наплевав на осторожность и собственную неуклюжесть, полезла по серво лидера наверх. Остальные даже отвлеклись от изучения повадок морских котиков, чтобы посмотреть на штурм Эвереста. Но, видимо, Уитвики практиковалась постоянно, так как путь преодолела без проблем, помахала рукой перед оптикой, добилась результата и передала датапад, который до этого сжимала в зубах. - На что вы там смотрите? - уселась на плечо лидера, проследила за взглядами остальных. - О, отличная идея! Закончу с чисткой программы и присоединюсь к ним, - порадовалась она. Сэм приходилось хуже всех. Леннокс могла спрятаться на тренировочном поле в тенечек, Микаэла - облиться водой, Симмонс - сунуть голову в холодильник, Шарлотта перебиралась в прохладный салон Феррари, врубала кондиционер, притаскивала туда вентилятор и работала. А у Сэм - процессоры, компьютеры, которые нагревались сами и нагревали окружающую обстановку. - Когда это будет? - поинтересовался Джазз, не обращая внимания на ставший острым прицел оптики Прайма. Ему до скрежета лицевых пластин надоело видеть босса-трудоголика, постоянная деятельность и занятость Оптимуса включала у остальных совесть, которая и мешала расслабляться. Поэтому... Сэм являлась беспроигрышным вариантом. Девушка задумалась, постучала пальчиком по губе. - Думаю, минут через двадцать, - кивнула она. - Кстати, и бикини найду. Будь они в каком-нибудь мультике, из Оптимуса повалил бы густой дым. Одно дело зрелые, умудренные опытом Самира и Билли, встречавшаяся со многими парнями до Рэтчета Микаэла. И совсем другое - невинная, по-детски наивная, стеснительная Саманта, которая никому и слова дерзкого сказать не могла. Мегатрон бы поспорил с подобными мыслями, особенно, когда в очередной раз запарывал компьютеры в попытке пробраться сквозь защиту системы, выстроенную Самантой. Та не скупилась на комментарии и характеристики для профессионально-программистских данных десептиконов. Оптимус помог девушке спуститься, Саманта убежала. И, ровно по внутреннему таймеру, через двадцать минут появилась на площадке. Со странной скаткой в руках и переносным холодильником через плечо. Женщины приподняли головы, с интересом посмотрели на Уитвики. А та развила бурную деятельность. Между двух деревьев натянула гамак. Затем из холодильник появилась бутылочка коктейля для Самиры, имбирное пиво для Микаэлы, обычное - для Леннокс. И апельсиновый лед для самой Сэм. Девушка скинула рубашку и шорты, оставшись в одном купальнике. Теперь перед носом Прайма щелкал пальцами Рэтчет, опасаясь за искровое здоровье лидера. Саманта оказалась хороша. Не Леннокс, с ее выдающимися данными, но тонкая, гибкая, стройная. Она развалилась в гамаке, стянула обертку с ярко-оранжевого льда и лизнула его острым язычком, втянула верхушку и закатила глаза в блаженстве. Для Оптимуса Прайма это стало последней каплей. Рэтчет был вынужден срочно оттащить его в медотсек. Страшно признаться: с храбрым, отважным, талантливым лидером автоботов справилась одна человеческая девчонка. С фруктовым льдом.