Сон

Наверно, прошло уже много времени с тех пор, как Рин пребывал на Орионе. С какого-то момента текущие дни и ночи считать стало бесполезно. Ожидания Рина насчет Ориона не подтвердились никак. Постоянное веселье и идиот Куро изначально не были близки парню, теперь же от них становилось немного тошно. Никак он еще не мог вписаться в это, но приходилось. Раньше, единственным «шумом и весельем» была достаточно активная Ёри, а теперь Рин понял, что по сравнению с ангелами Ориона рыжеволосая была очень даже тихой. Сидя на своей кровати, постепенно готовясь ко сну, Рин, что странно, совсем не хотел читать. По его лицу было видно, что даже самая увлекательная книга не могла его занять. Рин погрузился в свои мысли настолько глубоко, что взгляд его зеленых глаз казался совсем безжизненным: холодным и застывшим. Конечно, Рин никогда не был пылким и чувственным человеком, не был сентиментальным, но одна очень едкая мысль тревожила его. Охвативши голову, холод его раздумий тихонечко с кровью расходился по венам и телу, достигал сердце, отбивающие медленный ритм. Ему потребовалось много времени, чтобы понять, что он очень скучает по компании и школьным временам. Рин соскучился по Каю, парню, которого он хотел убить, но тот потом стал ему лучшим другом. По Эмили, заинтересованной во многом, и ее забавной любовью к друзьям, за которой она так многого не замечала. А еще по разговорчивой, веселой Ёри. Очень часто Рин молился всем богам, чтоб девушка хоть на минутку замолчала, а сейчас наоборот, ему хотелось слышать ее голос. Он был особенный, поднимающий настроение, вызывающий улыбку на лице. Рину от таких мыслей стало не по себе, еще немного, и мозги явно пойдут набекрень. Так же ему казалось странным, что он все еще хранит их общую фотографию. Они сделали ее в самый последний день, перед вылетом. Счастливые, ожидающие новой обстановки, улыбающиеся яркому, близкому солнцу. Прощание почему-то не вызывало грустных чувств. Наверно, все поняли намного позже, как им всем одиноко без друг друга. Однако, ничего не изменилось. Даже людям проще в подобных ситуациях. У них есть эти, телефоны, которыми можно пользоваться, когда вы не рядом. А здесь с этим проблемы. Но помимо общей фотографии Рин хранил в книге и личную фотографию Ёри. Неожиданно для себя, парень попросил у Эмили один экземпляр. Теперь он перекладывал фото в каждую начатую книгу. Естественно, подобные манипуляции с ней происходили не только потому, что Рин любил смотреть на фотографию, но и во избегание лишних вопросов со стороны Куро. Время медленно тянулось. Стрелки часов стуком разбивали тишину и резали вязкую тьму ночи. Мысли не хотели уходить, и сон не шел… Несмотря на насыщенный день, усталость все не подходила. Часто холод в сердце перекрывает потребности и настроение. Стук. Тик-так, тик-так. Секундная стрелка часто прерывала мысли парня, и он готов был ее ненавидеть. Хотелось скорее в сон, в царство Морфея. Там всегда и время идет иначе, и события. На Орионе все пошло иначе: кошмары сниться прекратили. Теперь картинки отсутствовали напрочь. Иногда снились только звуки, будто б он совсем слеп. Нормальные сны не приходили вовсе. Может, это и к лучшему… Постепенно мысли прекратили идти последовательно, пока не смешались и не превратились в полную чепуху… - Рин, - шепотом позвал его кто-то. Отзываться совсем не хотелось да и открывать глаза тоже. - Ри-ин, - громче позвал голос. Он был каким-то нереальным, будто не принадлежал человеку вовсе, а роботу. К тому же, голос совсем не был знаком Рину, и не было шанса понять, какой он: мужской или женский. - Хэй, Рин! – голос становился громче и понятнее. Молодой… Женский. И, может даже, знакомый. Это начинало злить, глаза не хотели открываться, будто б тело совсем его не слушало. Это неправильно! Не подчиняется логике, никак! - Рин! – голос стал тише, однако он прозвучал совсем рядом. Примерно в метре от парня. – Рин, повернись же ко мне! «Давай же!» - ругался про себя Рин. Но в какой-то момент ему и правда получилось открыть глаза. Он стоял в комнате. В той, где они жили с Каем. Судя по свету, за окном был рассвет, и теплые лучи уже оранжевого солнца заливали стены и темную мебель. Пылинки витали в воздухе и светились. Почему-то это вселяло покой. Это грело изнутри, и скоро тепло достигло и кончиков пальцев. Рину казалось, что само солнце на мгновение поселилось внутри. Время перестало чувствоваться. Секунды медленно таяли, так и не сходившись в минуты. Наконец Рин обернулся. И застыл. Сердце забилось быстрее. Мысли рылись в голове, одна эмоция пересиливала другую. Невозможно было собраться. Единственное, что помогло Рину выйти из состояния аффекта, так то, что он услышал свой громкий вдох. Он почувствовал себя так глупо. А перед ним стояла девушка в длинном голубом платье с отделкой из жемчуга. Легкое, почти прозрачное, отсвечивающие фиолетовым. Может из-за лучей света, а может оттого, что это особое свойство ткани Авалона Она никогда не давала чистый цвет. Неестественно большие крылья для девушки раскрылись, и пара маленьких перышек присоединились к полету пылинок-светлячков. Рыжие волосы горели огнем, потому что каждую прядь принизывал утренний свет. А глаза, большие, цвета приглушенного оранжевого, смотрели так по-доброму, так тепло. Сердце заныло… Уголки пухленьких розовых губ потянулись вверх, а щеки загорелись легким румянцем. Сомнений быть не могло: перед ним стояла Ёри… Она молчала, улыбалась и ждала его. В голове отключилось все. Полностью. Только за возможность посмотреть в её горящие глаза снова, Рин бы навсегда отказался от овсянки… Наверно. - Привет, - спокойно начала девушка. К ней невыносимо тянуло. Тем магнитом, что есть у каждого под жесткими ребрами. Слова быстро забылись. - Ёри, - хрипло произнес Рин. Эти ощущения были непередаваемы, этот момент казался сказочным. - Знаешь, - девушка сделала шаг ближе к парню. Её крылья дрогнули, платье стало будто б легче. – Я хочу тебе сказать… Ёри отвела взгляд, а потом сказала: - Я скучала. – Эти слова будто б были нее её. Они казались нереальными. - Я… - ему хотелось сказать всё, но никак не получалось. Может, Рин и был холодным человеком, однако он не мог обманывать ни себя, ни Ёри. Тем более, что все равно никто не узнает. Поэтому повисшее слово сразу вернулось к нему, и Рин закончил. – Я тоже. Так открыто и глупо он, казалось, еще никогда в жизни не улыбался. И куда-то надо было деть эту улыбку, но никак не получалось. Да и Ёри улыбалась слишком заразительно. - Ёри, Мне грустно здесь без тебя, - тут Рин понял, что очень соткровенничал, поэтому добавил. – И без ребят тоже. - На Фениксе тоже не так весело, как я думала. – Девушка умолкла, протянула руку и как бы случайно коснулась его правой руки. Жест не оказался безответным: Рин крепко сжал тонкую руку рыжевласки. И она оказалась обжигающе теплой. Ни одна книга не могла сравниться с этим. Все же он сходит с ума. - Рин, - Ёри, держа его за руку, подошла почти вплотную. Слишком уж, - я думала прилететь в гости. - Это же отлично! – возможно его возглас оказался очень громким. - Тогда мне пора. – Как-то с грустью сказала девушка и даже отвернулась от пыткого взгляда парня. - Куда? – в его голосе слышались нотки досады. - Дорога будет долгая… - Тогда, - Рин дернул Ёри за руку и обнял её. Со стороны девушки послышался громкий вздох. Пусть, главное, что рыжеволосая не предпринимала попыток вырваться. Значит, все хорошо. Он прижал ее как можно крепче. Крылья вздрагивали, а сердце явно хотело вырваться из каркасной тюрьмы тела и платья. Чувства переполняли Рина, его крылья тоже раскрылись, но почему-то с жутким шумом. Ёри вздрогнула, но все же осталась в объятиях парня. Но снова забили стрелки проклятых часов, а ведение исчезало. Исчезало с теплом Ёри… С её реальностью, дыханием и голосом. - Я буду ждать, - почти в пустоту сказал Рин.

***

Шаг, другой, шаги парня тяжелы и ленивы. Все это было неправдой, все это было лишь глупым сном. Да и что это за бред? Нет, нет и еще раз нет! Сон вгонял Рина в краску, однако глубоко в душе он понимал, что ждал этого сна все это время пребывания на Орионе… - Рин! – послышался звонкий голос за спиной. Оборачиваться не хотелось. Опять какая-нибудь навязчивая девчонка из армии поклонниц Куро. - Рин! – голос становился ближе. - Хэй, Рин! Рин… - и тут он узнал его. Точно такой же, как ночью. - Рин, повернись же ко мне! – И Рин развернулся, улыбнулся еле заметно. Девушка подошла ближе: - Привет, - её глаза блистали так же. Рину показалось, что ничего не могло изменить этого взгляда… - Ёри, - сказал он. А в голове прозвучало: «Я же сказала, что прилечу».