Бабочки снова мертвы

Игнорирование проблемы — один из классических способов ее решения. Анастасия Парфенова

***

Тихо и спокойно прошел ноябрь. Жизнь шла своим чередом. Отношения Арины и Макса не очень стремительно развивались, парень не спешил захватывать сердце молодой девочки в свои сети, он хотел, чтобы все было банально, но романтично. Первый две недели Макс через встречу пытался поцеловать Арину, но школьница лишь смущенно отворачивалась, подставляя заалевшую щеку, затем молодой парень просто перестал как-то пытаться влюбить в себя эту взбалмошную девчонку, он понимал, что Арина и без его помощи будет думать лишь о нем одном каждое мгновение. Ни Макс, ни Андрей не понимали, как парень мог обратить внимание на столь молоденькую девочку, хотя друзья в это время даже не разговаривали и не встречались, что было привычно для них обоих. Максим не знал, чем закончатся эти встречи, но он слишком много думал об этой немного странноватой девчонке, которая каждый раз, видя его, смущенно опускала голову и счастливо улыбалась, наблюдая, как он смотрит на нее. Арина не верила в происходящее ни минуты. Но когда она была рядом с Максом, она забывала о всех своих сомнениях, пытаясь найти то счастье, о котором Арина так много читала. О счастье быть с любимым человеком, сожалеть о чем-то вместе с ним, радоваться каждому дню, взирая на предмет своего обожания. Но, к сожалению, школьница понимала, что первая влюбленность редко бывает успешной и редко занимает такой промежуток времени, как «до гроба». И девочка была готова отважно встретить разлуку, которая, она была уверена, наступит очень скоро. Ранее Арина думала, что Макс — типичный парень, и, несмотря на это, он нравился ей; теперь же школьница точно знала, что Максим перестал быть для нее типичным парнем, открывая ей все новые и новые черты своего характера. Совсем скоро близился день, который Арина ранее ждала так долго. День Рождения подкрался слишком незаметно. Сейчас же, слушая вопросы подруги, чего желает Ариша на свой праздник, девочка резко просила одноклассницу оставить ее в покое. Школьница не ждала в этом году своего Дня Рождения, он казался ей чем-то обычным: поздравления, глупая лесть, подарки, лживое внимание незнакомых тебе людей. Все это надоело девочке, ей по-детски хотелось какого-то чуда, чего-то необычного в жизни. — Арин, а как ты хочешь отметить? — щебетала надоедливая Рината, неожиданно резко поворачиваясь к подруге. Рината казалась Арине не менее обычной и скучной, несмотря на то, что ее знакомая всегда искала приключения. — Можем собрать всех наших, посидеть в кафе. — Не думаю, что я буду вообще отмечать. — Что? — девочка широко открыла глаза. Ей не нравилось, что Арина вдруг стала так безразлично относиться к ней, Рината скучала по Арине, которая никогда не говорила столь апатичным голосом, которая всегда улыбалась и искала интересные события. Девочка знала, что у Арины что-то произошло; что-то, изменившее в один миг отношение ко многим вещам, только Рината не знала, что это было, отчего ей становилось еще досаднее. — Пожалуйста, Рината. Оставь меня, закроем эту тему. — Как скажешь, — обиженно хмыкнув, отвернулась подруга, что-то рисуя в тетради по английскому языку. — Ты идешь? — подходя к подоконнику, на котором сидели подруги, спросила Даша, обращаясь непосредственно к Арине. Что же касается изменений в жизни старшей сестры Арины, все стало более спокойным. Дополнительные занятия в первой четверти закончились успешно, Даша получила заслуженную пятерку. На самих занятиях ничего особенного больше не происходило. Андрей просто приводил Дашу в какие-то непонятные места, оставлял ее одну, а сам уходил к своим знакомым. Учитель и ученица практически не общались, исключая сообщения о месте и времени дополнительного занятия. Не было никаких поцелуев более с того момента, почти никаких придирок, никаких замечаний. Даша относилась к этому довольно противоречиво. С одной стороны, она была рада происходящему, ведь получила хорошую отметку, избежала ссоры с родителями, больше не наблюдала постоянную наглую ухмылку чертовски отвратительного учителя, все вернулось в свое русло. Учеба, учеба, учеба, и ничего кроме нее. С другой же стороны, Даша понимала, что к этому уже успела привыкнуть, привыкнуть к безобидным шуткам учителя, к запаху сигарет, к улыбке, к взору зеленых глаз. Она привыкла чувствовать себя спокойно рядом с учителем. Больше никаких встреч у Даши и Андрея не было. На уроке преподаватель не обращал на Полянскую внимания больше, чем на других учеников. Андрей ставил Даше заслуженную оценку на каждом уроке, не снижая ее ни на балл, делая иногда замечания, иногда говоря слова похвалы. Чувства внутри Даши, которые она испытывала к Андрею, то стремительно гасли в моменты самообмана, то стремительно разгорались бушующей лавой. Школьница ненавидела себя, говорила, что все это лишь временное помутнение рассудка, что все это — плод ее воображения, никаких чувств нет. Даша убеждала себя, что то, что она чувствует, — это неправильно, аморально, и так быть не должно. Только ей было плевать на это. — Даш! — прокричала одноклассница девушки, Дарина, быстро приближаясь к школьнице, откидывая волосы назад. — Ты можешь в это поверить! Кирилл твой вернулся. Конечно, все прекрасно знали об отношениях Даши и Кира ранее, ведь парень занимал не последнее место по значимости в школе, да и девушки постоянно искали способы поймать Кирилла в свои сети. И, конечно, про неясный разрыв отношений этой замечательно пары тоже знали все, все сплетничали, искали виноватого из них двоих. Скоро все об этой истории забыли, сейчас же семена сплетен снова начинали расти. — Я его видела уже. — Нет! — воскликнула Дарина. — Он в школе, смотри туда. Девушка обернулась, бросая взгляд на лестницу. Со второго этажа действительно спускался Кир, обращая внимание на старых знакомых. Он был в своей привычной одежде: джинсы, кроссовки, футболка и кожаная куртка черного цвета. Все было слишком банально и обычно. Заметив школьницу, Кирилл перестал беззаботно улыбаться и, теперь не обращая внимания ни на кого, подошел к Даше, которая воинственно сложила руки на груди, смотря в глаза Киру. — Привет, — это было сказано очень спокойно, но школьница знала, что это напускная спокойность. — Ты прекрасно знаешь, что я не уйду. — Знаю, — согласилась Даша, чуть улыбаясь. Она за это время перестала злиться на Кирилла так, как злилась на него в первые дни его приезда. Девушка просто не умела злиться на этого парня. — Поздравляю, кстати. — Ты не забыла про мой День Рождения? — А ты думал, что я смогу забыть? — Нет, — Кирилл немного помолчал. — На нас все смотрят. — Мне плевать. На несколько мгновений повисло в воздухе молчание, ощущение у обоих было такое, словно они находились в поле во время сильной грозы, так сильно был напряжен воздух между ними. Даша помнила, что никогда не чувствовала себя уютно рядом с Киром, когда молчала, воздух всегда был предельно накален, и школьница странной любовью любила такие моменты, считая их чем-то особенным. — Завтра отметить хочу. Придешь? — с напускным безразличием спросил Кирилл, но Даша почувствовала среди сладкого голоса бывшего парня горькие нотки надежды. И девушка почему-то очень сильно хотела пойти. Однако же… — Я не могу, у Арины завтра День Рождения. — Так или иначе… Ты со мной поговорила, это какой-то, но прогресс, — с разочарованно-самоуверенной улыбкой тихо сказал Кирилл, не отводя взора от холодных серых глаз Даши. Школьница слишком искренне улыбнулась, чего не делала слишком долго, теперь чувствуя необычную удовлетворенность. — Я уже не вижу смысла тебя избегать, но на более откровенный разговор в коридоре школы я не готова, — проворчала девушка, закидывая рюкзак и направляясь к выходу из школы. — Только позволь узнать… — Снова вопрос, куда я исчез? — рассмеялся Кир, догоняя Дашу. Арина ушла из школы сразу, как только заметила появление Кирилла. — У меня тоже есть вопрос, но я его задам позже. — Да, тот вопрос, только не год назад. Тебя не было в городе больше месяца. — Волновалась? — Даша хотела рассмеяться на этот вопрос, сказав, что он теперь может только мечтать об этом, но все-таки покорно кивнула, понимая, что смысла врать Киру совсем не видит. — Я же теперь вступил во взрослую жизнь, окончив школу. Много дел. — А что ты хотел спросить? — Андрей твой учитель, да? — Вот черт. — И твой парень в этот же момент? Расскажешь правду, может? Ты мне можешь доверять, — девушка устало хмыкнула, проводя рукой по волосам и кутаясь теплее в куртку. На улице было довольно холодно. — Теперь можешь. — Давай так. Ты расскажешь мне всю правду, я расскажу тебе, договорились? — Когда? Кирилл и Даша уже подошли к дому Полянских, и школьница мгновенно приняла довольно простое и банальное решение. Она решила выяснить всю правду дома, в своей комнате, где им точно не смог бы никто помешать. «Родители будут абсолютно не против, ведь они прекрасно знают Кирилла, хорошо к нему относятся. Решено, ведь я должна как-то узнать правду, чтобы быть более уверенной в общении с этим придурком. Придурком, к которому все еще остались чувства», — думала Даша, пока Кирилл выжидающе смотрел на девушку, рассматривая каждую резкую черточку на ее лице, вспоминая длинные от природы ресницы, тонкие запястья, хрупкую талию. Они слишком скучал по этой искренней девчонке, которую теперь так хотел увидеть вновь, но не эту холодную и слишком взрослую девицу, что стояла перед ним. — Пошли. — Ведешь парня домой? — Заткнись, Кир, — тихо рассмеялась девушка, закрывая за Кириллом дверь. — Поднимись в мою комнату, — школьница не сомневалась, что парень помнит. — Я пока что все родителям объясню. Иди уже. Даша с улыбкой сняла верхнюю одежду и прошла на кухню, рассказала все матери и отцу, после чего поднялась наверх, замирая около двери. Рядом с Киром она по-прежнему не могла держать себя спокойно, холодно. Ей хотелось улыбаться рядом с ним, смеяться и говорить то, что она чувствует. Так было всегда. Так и осталось. Даша несмело повернула ручку и открыла дверь. Кир сидел на кровати, рассматривая комнату. — А где чай? — удивленно спросил Кирилл, наблюдая за раздраженными взглядами Даши, которая села также на кровать, совсем недалеко от Кира. — Сначала правда, потом чай. — Что ж, это быстро. Я просто связался не с тем человеком, сделал что-то не так, как ему было надо. А он влиятельным оказался, ну, слово за слово, и я должен был уехать из города, никому и ничего не сообщая. Твоя очередь. — То есть… как? — возмутилась девушка, поворачиваясь лицом к бывшему парню. — И все? Так просто? А где драма, где романтика, Кир? — школьница широко улыбнулась, затем звонко рассмеялась своим заразительным и красивым смехом. Кирилл не мог продолжать сидеть с серьезным лицом, поэтому тоже тихо рассмеялся, наблюдая, как глаза Даши начинают блестеть. — Ох, обещаю, Даша, в следующий раз я обязательно сделаю что-нибудь покруче. — Только попробуй еще раз исчезнуть. — И что это значит? — возвращая уверенную улыбку, спросил Кирилл, приближаясь к школьнице. Девушка затаила дыхание, но в последний момент встала с кровати и бросила на Кира злой взгляд, снова улыбаясь. — Это значит, что настала моя очередь, — и Даша рассказала всю правду, упуская моменты последних дополнительных занятий, это была совсем ненужная информация. — Теперь чай? — надеясь избежать дальнейших вопросов, спросила школьница. — И ведь Андрей тебе все равно нравится, верно? Даша сама себе не могла ответить на этот вопрос, а Киру и подавно. Девушка еще сама в себе не успела разобраться, а здесь требуют точного ответа. Да и что ему сказать? Солгать или же вновь правду? Да и вообще, нравился ли ей Андрей? Даша вспомнила несколько поцелуев и приятно содрогнулась. Вероятно, нравится. «Только это совершенно ничего не значит», — так думала школьница, а тем временем Кирилл ждал ответа. Учитель нравился ей не так, как нравился Кирилл. В случай с Андреем чувства казались чем-то бурным, страстным, неправильным, взрослым и пошлым, а в случае Кирилла все наоборот казалось слишком спокойным, слишком по-детски нужным. И Андрей определенно лидировал, только вот никакого развития и быть не могло. — Есть такое. — Я ненавижу его еще больше. Скажи Арине, чтобы была осторожнее с Максом. Кирилл коротко и быстро поцеловал Дашу в щеку, и девушка сразу осознала, что Андрей бы не стал церемониться, даря столь детские поцелуи. От этих мыслей девушка обреченно легла на кровать, закрывая глаза, стоило только Киру выйти. Даша раздраженно взяла телефон и нашла несохраненный номер учителя. Девушка написала преподавателю сообщение, содержание которого гласило, что при встрече с Киром Андрей может больше не лгать, говорить всю правду. Через двадцать минут раздался звонок. Эти двадцать минут Даша все также лежала на кровати, закрыв глаза и положив ладони на них. — Это какого хрена ты вообще рассказала всю правду, Полянская? — Не имеете права на меня кричать, — буркнула девушка, начиная раздражаться. Уж не такого она ожидала, когда отправляла сообщение. — На то были причины. — Это какие должны были быть, черт тебя дери, причины, чтобы ты все рассказала? — чуть успокоившись, продолжал Андрей. — Да чего вы так переживаете? — возмутилась девушка, искренне не понимая причин для волнений. — Он был сегодня в школе и видел вас, так что больше мне ничего не оставалось. Андрей Владимирович молчал, переваривая полученную информацию. В общем, ничего волнительного для учителя здесь не было, он просто хотел чуть дольше поговорить с ученицей, с которой не общался в неформальной обстановке довольно давно. Андрей хотел сейчас увидеть Полянскую, и ему было плевать, что она ответит, он бы в любом случае добился бы встречи с ней. Учитель, улыбаясь, позвал Дашу прогуляться, на что мгновенно же услышал отказ. — Я имею полное право отказать вам. Никаких дополнительных занятий, никаких обязанностей. Свобода выбора, слышали про такое? — хотела ли девушка встретиться с учителем? Безусловно, да. Могла ли она это сделать? Нет. Потому что это было слишком ошибочно. Потому что она все еще старалась быть «правильной». Потому что с Киром отношения стали налаживаться. Потому что при встрече с ним чувства вспыхнут сильнее. Потому что она не хотела влюбляться в учителя так, как когда-то полюбила Кирилла. Это было слишком безумно. Потому что Андрей является ее учителем. — Мы можем снова сходить в бассейн, — школьница слышала, что Андрей улыбается. Вспомнив про поцелуи, вспомнив, как она стояла в одном нижнем белье перед учителем, Даша предательски покраснела, чувствуя, как руки нервно дрожат, как из уст вырывается практически разочарованный вздох. И разочарование заключалось в невозможности повторить содеянное. — Нет, — уверенно ответила девушка. — До свидания, Андрей Владимирович. — Чертова Полянская, маленькая язва, — сквозь зубы прошептал Андрей, кидая телефон на диван. Он понимал, что теперь просто так не вытащит девушку из дома, ведь она снова закрылась в своей кокон морали и правильных решений. Он провел большим пальцем по нижней губе, пытаясь найти выход. Андрею надо было вывести Дашу куда-нибудь, потому что он хотел ее видеть, он понимал, что она начинает ему нравится, понимал, что случалось такое очень давно, понимал, что она младше его, понимал, что она его ученица. Только Андрею было конкретно плевать на все эти препятствия. Даша шла рядом с Ариной в незнакомое место. Макс позвонил младшей из сестер и пригласил куда-то, естественно, Даше пришлось пойти вместе с Аришой, пришлось снова лгать родителям. Разговор с учителем не выходил у нее из головы. «Может, все-таки стоило встретиться с ним? Но к чему бы это привело? Ведь я его ученица, вот и все. Что уж теперь думать об этом. Я отказалась. И правильно сделала, в этом я теперь уверена», — размышляла Даша, пока Арина что-то быстро говорила. Сестры шли еще совсем недолго, скоро оказались около типичного заброшенного здания, где собиралась гулящая молодежь. Около входа стояла пара, о чем-то разговаривая. Конечно же, Арина сразу узнала в юноше Макса. Новое чувство заставило ее обреченно вздохнуть. Девочка мгновенно хотела развернуться и уйти, но все-таки осталась стоять рядом с сестрой, наблюдая за дальнейшими действиями человека, с которым проводила слишком много времени. Человека, без которого уже не могла представить своего дня. К сожалению, два парня сзади громко засмеялись, обращая на себя внимание Макса, который сразу же увидел Аришу и улыбнулся, наблюдая, с какой неприязнью она смотрит на девушку, стоящую рядом с ним. Арине улыбаться совсем не хотелось. Девочка резко сделала несколько коротких шагов к Максиму, поднялась на цыпочки и несмело, неловко, неумело поцеловала парня, который, чувствуя мягкие губы Арины на своих, улыбнулся, кладя руку на талию девочки. Арина жалела, что раньше не поцеловала Макса, не давала ему поцеловать себя. Как же много она теряла. Привязанность Ариши к этому безумному парню с каждым моментом лишь усиливалась. Даша только закатила на это глаза, понимая, что внушить Арине что-либо сейчас она не сможет. С глупой улыбкой школьница зашла в здание. Описывать происходящее смысла нет, потому что сама девушка обращать внимания на молодых людей в округе не стала, останавливаясь около двери, ожидая, когда Арина насладиться Максом и они смогут уйти. Но скучать Даше не пришлось. Около входной двери стоял Андрей, окидывая девушку оценивающим взглядом. Затем литератор взял небольшую ладошку ученицы в свою ладонь и повел куда-то. Девушка совсем не сопротивлялась, понимая, что сейчас это бесполезно. Андрей вывел ученицу в какую-то маленькую комнатку, где было абсолютно темно, и Даша была тому рада. Она была уверена, что глаза ее горели и щеки были покрасневшими. — Это ведь вы сказали Максу, чтобы он позвал Арину? — Ага, — безразлично ответил Андрей, пытаясь хоть немного разглядеть ученицу. Учитель услышал звук расстегивающейся молнии, а затем почувствовал, что Даша села рядом с ним, на ней уже не было куртки. — Я знал, что ты пойдешь с Ариной. — Зачем? .. — девушка хотела уточнить свой вопрос. Однако учитель резко поднялся, повернулся к Даше — ее силуэт он уже мог видеть — протянул ей обе руки. Девушка колебалась, даже не подозревая о намерениях Андрея. Спустя несколько мгновений Даша медленно подняла ладони, касаясь холодных и тонких пальцев учителя. Андрей Владимирович потянул ученицу на себя, чтобы она поднялась, после чего провел по ее хрупким рукам, останавливаясь на предплечьях и вновь притягивая девушку ближе к себе, чувствуя ее неровное дыхание и усмехаясь. В одно мгновение левая рука учителя оказалась на тонкой шее Даши, а еще через пару секунд губы Андрея Владимировича накрыли сухие губы его ученицы в чувственном поцелуе, которого Даша жаждала, словно глотка воды. И она не верила, что это произошло. — Не хочешь помолчать? — Андрей улыбнулся, проводя большим пальцем по скуле девушки, срывая вопрос с ее уст. — Я просто хотела спросить, говорил ли ты со своим другом по поводу Арины. Она слишком привязана к нему, — школьница в своей манере перескакивала с «ты» на «вы» и обратно. — Сейчас ты серьезно хочешь поговорить о Максе и твоей сестре? Черт, Полянская. Нет, я не говорил еще с ним по этому поводу. Не бойся за свою сестру, Макс просто так бы не связался с малолеткой. «Как и ты», — пронеслось в голове у Даши, но школьница предпочла помолчать, усаживаясь снова рядом с Андреем. Учитель лукаво улыбнулся и сощурил взгляд, кладя ладонь на колено ученицы. В этом не было чего-то пошлого, это просто было прикосновение. Однако на Дашу подействовала молниеносно. Ученица слегка вздрогнула, после чего встала с диванчика и повернулась лицом к Андрею. У нее было слишком много вопросов, и она немедля хотела получить ответы на них. — Я не понимаю вас совсем. Зачем вы поцеловали меня?! Снова эта ваша цель? Это слишком детский поступок, — возмущалась девушка, стараясь не жестикулировать руками. Она нервничала, голос дрожал, слова то и дело путались, но Даша кое-как договорила фразу, ожидая ответной реакции учителя. — Ты про свои эмоции говоришь? Что ты, нет. Это здесь совсем не при чем. Просто ты мне нравишься, Полянская. — Я вам не верю, — уверенно ответила Даша, отходя к стене и облокачиваясь на нее спиной. Она хотела верить Андрею, правда, хотела верить ему всей душой, но искренне не могла сделать этого. По той просто причине, что это был ее учитель. И он был слишком самоуверен, чтобы отступать так скоро от своей цели. И он слишком любил видеть, как у нее не получается делать что-то. А у Даши и не получалось… Не получалось так просто выбросить Андрея из головы, когда он находился в метре от нее. Мысли в голове девушки проносились со скоростью света, и она не могла хоть одну из них ухватить за хвост. Андрей знал, что так будет. Знал, что она не станет верить ему, что она будет задавать вопросы, что она будет спрашивать, зачем он ее поцеловал. А ведь он просто хотел ее целовать. За прошедшие недели учитель не так уж и часто думал об ученице, но в моменты, когда он был один, мысли об ученице прочно закреплялись в его голове. Андрей не знал, как убедить школьницу в серьезности своих намерений, поэтому пообещал себе, что ни в коем случае не станет бегать за семнадцатилетней девчонкой, если она сейчас уйдет. — А ваши издевки — проявление излюбленного внимания, правильно я понимаю? — усмехнулась Даша, пытаясь найти иные мотивы в действиях учителя, кроме достижения глупой и детской цели. — Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей, — процитировал учитель, делая затяжку и выпуская неприятнопахнущий дым в воздух. — И тем ее вернее губим средь обольстительных сетей, — продолжила Даша, радуясь, что не забросила литературу в девятом классе. — Я прекрасно понимаю, что вы учитель литературы, но могли бы и своими словами сказать, а не цитировать Пушкина. — Как отреагировал Кирилл, когда узнал правду? — девушка снова подивилась, как легко учитель умеет переводить тему. Школьница спокойно, но быстро поведала Андрею то, что его интересовало, не упуская момент вопроса Кира о симпатии Даши к учителю. Это получилось автоматически, и девушка уже корила себя за сказанное. Неумение держать язык за зубами — семейная черта Полянских. — И что ты ответила? — Нет, — солгала Даша, по-прежнему не доверяя хамоватому литератору. — И ослу понятно, что ты врешь, Полянская, — Андрей поднялся с места, подходя к Даше и ставя руки по обе стороны от ее головы, наклоняясь к девушке так, что его губы были около шеи школьницы. Даша вздрогнула. — Себе ты уже призналась, что я тебе нравлюсь, скажи и мне. — Ты этого не услышишь, — по-дьявольски лукаво ответила Даша, кладя ладони на грудь учителя и слабо его отталкивая. — Даже если это вдруг когда-то будет так. — Это уже так, Полянская. Учитель слегка резковато поднял лицо Даши за подбородок, наблюдая, как даже в темноте сияют ее глаза. Андрей вновь поцеловал ученицу, чуть грубее, резче и менее чувственно, доказывая и себе, и ей, что Даша что-то чувствует к нему. Ученица, задохнувшись, не менее пылко отвечала на внезапный поцелуй, запуская маленькую ладошку в волосы учителя. Поцелуй был недолгим, через пару мгновений Андрей отстранился от Даши, заглядывая в ее глаза и хитро ухмыляясь. — Хочешь, чтобы я больше никогда к тебе не подходил? Отлично, Полянская. Дверь открыта. — Я ведь не дура, — прошептала девушка, проявляя инициативу и целуя вновь учителя, который сквозь поцелуй ухмыльнулся, вжимая тело девушки в холодную бетонную стену и обвивая руками тонкую талию Даши.