Бабочки снова мертвы

Истинное уважение идет не от сердца, а от смирения и послушания. Орхан Памук

***

Дарина медленно открыла глаза, потягиваясь на кровати. Голова ужасно болела от каждого движения, и девушка замерла, чувствуя, как прохладный воздух скользит по обнаженному телу, прикрытому лишь тонким одеялом. Положив руки на голову, школьница открыла глаза, щурясь от яркого света, проникающего в открытое окно. Дарина в один миг осознала, что она не дома, взволнованно оглянулась, пытаясь понять, где она, как сюда попала, что здесь вообще делает. Школьница прекрасно понимала, что была уже здесь раньше, но не могла вспомнить, чья эта квартира. Раздался звук бьющегося стекла, и Дарина, резко вскочив с постели — об этом девушка сразу пожалела, — направилась к источнику шума, замотав свое тело в одеяло. Шум исходил из кухни, где юноша собирал осколки разбитой посуды. Дарина сразу узнала со спины Егора, и число вопросов с этого момента только увеличилось. Как она оказалась у Егора? — Проснулась, — самодовольно протянул юноша, выбрасывая осколки в мусор. Дарина закусила нижнюю губу, рассматривая оголенный торс Егора. То, что девушка видела, нравилось ей. — Что я здесь делаю? — отведя взгляд, спросила Дарина и облокотилась на косяк. Школьница чувствовала себя очень неловко. — Ничего не помнишь… Не удивлен, учитывая то, сколько ты выпила. Смотри, что ты здесь делаешь, — Егор кинул девушке телефон, и та ловко его поймала. На экране были сообщения Дарины со вчерашнего вечера. Неужели все так плохо? «Ты знаешь, что я тебя ненавижу?» «Ты знаешь, какую боль ты мне причинил?» «Я сейчас». «Я не знаю, где я сейчас, но мне очень плохо». «Я хочу тебя видеть». «Егор, я хочу видеть тебя прямо сейчас. Ты нужен мне». «Егор». «Забери меня». «Егор, ты нужен мне. Я в центральном парке». «Наверное…» Дарина густо покраснела. Этого она не помнила. Она не помнила, как оказалась в парке, она не помнила, что писала Егору сообщения. Все это было так странно. Конечно, школьница отчетливо помнила, как пришла домой от Даши, а мамы дома не оказалось. Дарина помнила, как ее взгляд упал на шкаф с алкоголем, и Дарина прекрасно помнила, как стала выпивать. Почему? Просто ей хотелось. А вот все дальше… Все казалось мутным, непонятным. Бросив вновь взгляд на обнаженный торс Егора, вспомнив, что сама стоит без одежды, Дарина открыла рот, желая задать вопрос, но затем замолчала. Было очень стыдно. — Да, — ответил Егор, даже не слыша вопроса. — Что?.. — Да, Дарина, мы снова переспали. Девушка сжала губы в тонкую линию, поправляя одеяло. — И я снова ничего не помню. — Мы можем повторить это, пока ты хоть что-то в силах воспринимать, — Егор насмехался над Дариной, и девушка разозлись на него. — Этого больше никогда не будет. Забудь все, что я писала, я была пьяна. — Что у трезвого на уме, то я пьяного на языке. Юноша подошел к Дарине так близко, что девушка чувствовала его дыхание на своих волосах. Школьница сделала шаг назад, но Егор схватил ее за руку, притянул к себе, а затем прижал девушку к стене, поднимая за подбородок ее лицо вверх. Щечки Дарины были очень-очень красными, а губы предательски дрожали. Школьница отрицательно покачала головой, пытаясь мягко оттолкнуть от себя Егора, но юноша взял ладони девушки в свои, также прижал их к холодной стене. — Ты дрожишь. — Мне холодно, — ложь. — В квартире тепло, — одеяло на Дарине вот-вот должно было упасть, но школьница ничего не могла с этим поделать. Ее руки были прижаты к стене, вырвать их было практически невозможно. — Даже жарко. Ты дрожишь от переизбытка эмоций. — Ты не понимаешь меня. Ты никогда не понимал меня. И ты никогда не сможешь понять, что я чувствую. Потому что ты не хочешь меня понимать. — Ты правда так думаешь? Может, я один, кто тебя понимает? Ты дрожишь, потому что тебе стыдно за содеянное. Ты дрожишь, потому что ты жалеешь, что взяла вчера в руки выпивку. Ты дрожишь, потому что жалеешь, что вновь не помнишь ночи, потому что ты хочешь ощутить на своей коже мои прикосновения. Ты дрожишь, потому что тебе стыдно признать это. Ты дрожишь, потому что ты хочешь сдаться, но твоя гордость, откуда она у тебя взялась только, не позволяет сделать этого. Потому что ты во мне не можешь быть уверена. И правильно делаешь. Дарина еле сдерживала слезы. Он был прав, и девушка была удивлена, потому что он никогда не понимал ее. Но сейчас… Все изменилось. И Егор был прав. Школьница не могла быть в нем уверена, потому что он любит внимание, любит женское внимание. Он никогда не остановит свой выбор на ком-то одном, он всегда будет в «поиске» той единственной. — Если я не уверена в тебе, я не останусь здесь. Если ты понимаешь меня, то понял бы и это. Зачем тогда продолжаешь держать меня здесь? — Потому что хочу. Слишком просто. — Не все всегда будет так, как хочешь ты. — Это мы еще посмотрим. Егор поцеловал Дарину… Сначала медленно и нежно, а затем более грубо, сжимая талию девушки в своих руках. И Дарина сломалась, чувствуя прикосновения Егора. Егор посадил девушку на столешницу, теперь их лица были на одном уровне, но не стал вновь целовать. От пронзительного взгляда золотисто-карих глаз Дарина поежилась, продолжая трясущимися руками поддерживать одеяло. Как оно еще не упало — загадка. Школьница все еще была шокирована своими поступками. Но разве была бы она сейчас здесь, если бы не вчерашний алкоголь? Вероятнее всего — нет. И да, Дарина хотела быть здесь, но сомневалась в том, что Егор не сделает снова больно. Просто Дарина боялась. И Егор понял это. — Мне нужно домой. Мама будет волноваться, — ложь. — Ты вчера сказал, что твоя мама уехала. — Тогда я просто хочу уйти. — Слушай меня внимательно. Поверь, малышка, я этого больше не повторю, — впервые Егор казался Дарине серьезным, не было усмешки, взгляд был сосредоточен лишь на ней. На ее раскрасневшихся щечках, на ее дрожащих ладошках, на ее искреннем блеске в глазах. Черт, неужели она так сильно его любит? «За что?» — подумал Егор прежде чем начать говорить. — Я не понимаю, какого черта ты так добра ко мне, потому что я — мудак, и ты знаешь это, — Дарина хотела что-то сказать Егору, но он покачал головой. — Молчи и не перебивай, я не хочу утерять мысль. Знаешь, зачем ты мне была нужна? Развлечься, — Дарина от столь резких слов поморщилась, но перебивать все-таки не стала, понимая, что начинает видеть сквозь пелену слез туманно. — Наивная дурочка, с которой можно поиграть. Зачем ты мне нужна сейчас? Понятия не имею, просто нужна. То, как ты… То, как ты начинаешь жить, это… Потрясающе и удивительно. Невинные девочки — ты не первая такая, но ты первая, которая так безрассудно поступает. Хочешь уйти? Правда хочешь уйти? Как бы ни так. Ты останешься здесь. Потому что я ни за что не поверю, что ты хочешь уйти. Ты хочешь остаться. Дарина была поражена подобными словами. Еще больше Дарина было поражена тем, что эти слова произнес Егор. Школьница разозлилась на то, что юноша вновь оказался прав. Она не хотела уходить, она не хотела расставаться с Егором, но прекрасно осознавала, что нужно так поступить, потому что этот красивый юноша никогда не изменится. Только это и останавливало Дарину сейчас. А Егор… Егор правда имел в виду то, что сказал. Ему нужна была Дарина. Зачем? Как он и сказал, просто нужна. Потому что без нее ломает. Потому что снятся ее голубые глаза каждую ночь, светятся искренней любовью… как сейчас. И ее алые щечки снятся каждую ночь. Это уже зависимость. Отвратительная зависимость, от которой хотелось избавиться. Какого черта ни черта не получается? Егор правда думал, что, когда скажет обо всем Дарине, его отпустит. Как бы ни так. Этого не случилось. — Да, ладно. Ты прав. Я не хочу уходить, — Дарина глубоко вдохнула, стараясь не выдать своих эмоций. — Но я не могу остаться, потому что, Егор, ты — это ты. Ты должен меня понять. Ты никогда не завяжешь с подобным образом жизни, и это огорчает меня. Я очень надеюсь, Егор, что ты когда-нибудь найдешь девушку, которую полюбишь. Я буду очень рада. Дарина легко смирится с тем, что это будет не она, лишь бы Егор был счастлив. Ее альтруизм не знал границ, она готова сделать все ради счастья другого человека. Что ж, на чужом несчастье счастья не построишь, и девушка это очень хорошо понимала. Она будет счастлива! Обязательно будет счастлива… просто не сейчас. — Да черт! — Егор со злостью ударил кулаком по столу, и Дарина вздрогнула, закрывая глаза крепче, желая исчезнуть, провалиться под землю. — Ты никак понять не можешь, что ты — та девушка! Ты та девушка, которая… ты та девушка, с которой я хочу не просто засыпать, но и просыпаться. Дарина, кажется, сошла с ума после этих слов. — Кто-то обещал вознаграждение. Даша устало закатила глаза. Она очень вымоталась эмоционально сегодня, и сейчас отдыхала, находясь в теплых и нежных объятьях учителя. Андрей и школьница были в комнате девушки, наслаждаясь последними минутами совместного времяпровождения. Совсем скоро им нужно будет идти к родителям учителя, и литератор уже проклинал себя за то, что предложил встретиться с ними именно сегодня. Сейчас ему хотелось выбросить из головы мысль об этом и остаться с Дашей наедине на всю ночь. И он мог так поступить. Даша не могла. — Я не обещала, — школьница нагло улыбнулась. Ее платье слегка задралось, и девушка аккуратно поправила его, не отводя взгляд от прекрасной зелени глаз учителя. Андрей Владимирович провел большим пальцем по нижней губе, а затем ухмыльнулся, делая несколько шагов к Даше. — Внизу мои родители и Дарина. За стеной Арина, — Даша шире улыбнулась. — И ты был не совсем хорош для награды. — Я всегда хорош, — скорчив гримасу, произнес учитель, продолжая надвигаться на беззащитную девушку, которая через пару мгновений почувствовала спиной прохладную стену. Андрей немного грубовато очертил рукой путь от бедра девушки до ее талии, чувствуя нереальный прилив эмоций оттого, что просто прикасался к ней. Даша, широко распахнув глаза, следила за дальнейшими действиями учителя. А Андрей, положив вторую руку на шею девушки, подарил ей нежный поцелуй, и Даша забыла, как дышать. Такое часто происходило. Школьнице в один момент хотелось наплевать на то, что повсюду ее родственники и друзья. Как обычно, поцелуй перестал быть нежным, ежесекундно наполняясь грубостью и страстью. Он покрывал поцелуями ее обнаженное плечо, потом нежно губами вниз по руке. Даше хотелось быть к Андрею как можно ближе, никуда и никогда не отпускать. Он был необходим ей прямо сейчас, и завтра, и послезавтра. Он был нужен ей как никто раньше. Пора прекращать, нужно остановиться. Легко? Как бы ни так. К счастью, Андрей взял контроль над ситуацией, остановив себя. Даша с легкой и довольной улыбкой смотрела на учителя, а затем поджала губы и отвела взгляд. — Это то самое платье, которое было на том вечере, когда ты уехал, — зачем-то сказала девушка, чувствуя себя не очень уютно. Почему? Да она сама не знала. Но школьница осознала, что в кое-чем Андрей прав. С каждым разом им все сложнее остановиться. — И ты очаровательна в нем, — взгляд зеленых глаз пронизывал Дашу насквозь. Девушка счастливо улыбнулась, а затем посмотрела на часы, недовольно хмурясь. Ей хотелось несколько дольше остаться наедине с учителем. Всего лишь пара часов — и они будут свободны, их воля — делать все, что только они пожелают. — Нам пора идти. — Хорошо. — Скажи родителям, что ты не придешь сегодня домой. — Что? Почему? — Ты останешься сегодня у меня, — и это не обсуждалось. Андрей просто поставил девушку перед фактом. Как обычно. И Даша не была против, ведь сама хотела побыть с учителем. Теперь в их распоряжении вся ночь, и это не могло не радовать. Только… как к этому отнесутся родители? Когда мама Даши услышала об этом, она лишь закатила глаза и попросила дочь быть осторожнее. Никаких криков, никаких споров, женщина понимающе и терпеливо относилась к отношениям Даши и Андрея. Учитель дочери ей нравился в качестве партнера для Даши. Только такой тип мужчин и мог усмирить волевой и боевой характер девушки. Кирилл, бывший парень Даши, нравился матери школьницы, но женщина понимала, что этот юноша не сможет сдержать иногда яростного пыла, искр, бури в ее дочери. А Андрей мог. К счастью, родители учителя жили не очень далеко, поэтому скоро Даша и Андрей стояли около входной двери в квартиру. Учитель чувствовал себя расслабленно. После встречи с родителями Даши он мог ничего не бояться, а вот школьница… Школьница чувствовала себя ужасно. Вдруг она им не понравится? Вдруг все закончится просто ужасно? А если она скажет что-то не так? Им же может все понравится! — Может, не надо? — буркнула Даша, пытаясь собраться с мыслями. — Подожди немного, всего пара минут. Андрей ухмыльнулся и нажал на звонок. Даша закрыла ладонями и развернулась, делая несколько шагов обратно к лифту, но учитель умело схватил волнующуюся девушку за руку и заставил ее успокоиться и посмотреть ему в глаза. Школьница поняла, что отступать уже поздно. Слишком поздно. Даша услышала, как дверь открывается, и глубоко вздохнула. — Боже, зачем я только согласилась? — Все будет хорошо, — наспех поцеловав Дашу, Андрей подтолкнул ее вперед. Дверь открыла сестра учителя, Софа. Миловидная девушка лет двадцати двух, с длинными волосами цвета темного шоколада. Софа и Андрей не были очень похожи друг на друга. Если у учителя были резкие черты лица, то у его сестры они были сглажены милой улыбкой и блеском в глазах. Цвет глаз, как бы то ни было, был идентичен у брата и сестры. — Ох, привет, Даша! Очень, — Софа посмотрела на Андрея и подмигнула ему, — очень рада с тобой познакомиться. Андрей рассказывал про тебя! А ты действительно красива, — Даша благодарно кивнула и сделала шаг в квартиру, пытаясь унять дрожь в коленях. Что ж, начало неплохое. Школьница жаждала, чтобы родители Андрея отнеслись к ней так же, как отнеслась его сестра. Это все, о чем могла думать сейчас девушка. Родители учителя не выходили к девушке навстречу, спокойно ожидая, когда их младшая дочь приведет девушку сына. Они были рады, что Андрей наконец-то встретил ту, которую может познакомить с родителями. Но родителей литератора возмущало, что девушка их сына еще слишком молода, чтобы вступать в такие серьезные отношения. Отец и мать были уверены, что «эта особа» еще недостаточно нагулялась. Их мнение не изменилось, когда Даша вошла в комнату. Ее румянец — следствие мороза, а не смущения. Ее бегающий взгляд — следствие стыда. Взрослый человек знакомит ее со своими родителями, а она не может ответить серьезностью своих намерений. Именно так думали родители Андрея, но, ох, как же далеки они были от правды. Девушка ведь и правда очень волновалась, а взгляд родственников учителя заставил Дашу еще сильнее съежиться и отвести взгляд в сторону. Все кончено. Отец и мать Андрея холодно поприветствовали девушку, и даже сам литератор удивился такому приему. Софа с укором посмотрела на родителей, но затем радостно попросила Дашу пройти за стол. К черту все. Настроение было испорчено. — А вы давно с Андреем? — спросила Софа. Ответ она знала, брат говорил, но нужно было как-то прервать тяжелое для всех молчание. Родители с интересом вглядывались в лицо девушки, пытаясь понять, зачем она все это делает. На этот вопрос была заготовлена дежурная фраза. Два месяца — чрезвычайно мало для обоих родителей и Даши, и Андрей, поэтому они стали считать началом своих отношения первое сентября. — Первого марта будет полгода уже, — натянуто улыбнувшись, ответила Даша. — Ты так долго терпишь моего брата! Заслуживает уважения. Мам, пап, правда? — родители дочь проигнорировали. — Андрей — твой первый парень? — спросила мать учителя — Кристина Федоровна. Даша сто раз пожалела, что пришла сюда. Не зря она волновалась. Сбежать сейчас? А если еще хуже будет. — Нет, — Даше надо отдать должное, самообладание она не утеряла, хотя Андрей чувствовал, как руки его девушки дрожали. Учитель сам уже кучу раз пожалел, что привел домой Дашу. Если бы он только знал, что его родители могут быть настолько недружелюбными. Сейчас главное — найти повод увести отсюда Дашу, пока не стало слишком поздно. — А расстались вы из-за твоей несерьезности? — Мама! — в унисон воскликнули брат и сестра. — Все нормально. Нет, Кристина Федоровна, если это вас так интересует, мы расстались из-за того, что мой бывший парень был тем еще мудаком, — Даше стало плевать на то, что они подумают. Лучше она сделать уже не могла. Родители Андрея считали, что она слишком мала для их сына? Пусть думают так дальше. — Знаете, мои родители, для которых не существовало меня, а существовали лишь мои оценки и то приняли вашего сына лучше, чем вы меня. И дело не в том, что Андрей лучше меня, дело в родителях. Я более чем уверена, что все это приготовила Софа, потому что вы даже не думаете уважать мнение вашего ребенка, и тем хуже для вас. — А она еще и невоспитанная! Как такое может быть, Андрей, ты хоть… — Я здесь больше не намерена оставаться. Всего наилучшего. Софа, Андрей, спасибо за все, — Даша встала, быстро поцеловала учителя, чем вызвала еще большую злость матери Андрея, и вышла в коридор. Она была ужасно зла на родителей Андрея, но ничего поделать с этим не могла. Они не симпатизировали ей, и это было сложно исправить. — Вы хоть думайте, что говорите! Господи, как же мне за вас стыдно. Вы серьезно думаете, что я бы привел в ваш дом легкомысленную особу. Видимо, вы правда отвратительно знаете меня, — грубо, но и пусть. — Софа, как и сказала Даша, спасибо тебе за все. Я буду ждать тебя завтра у себя. Или прямо сейчас. Уверен, мама будет наезжать на тебя за то, что поддержала Дашу. Мой дом всегда открыт для тебя. Андрей быстро надел верхнюю одежду и сбежал вниз по лестнице, видя, как тоненькая фигурка Даши стремительно удаляется. — Даша! Школьница остановилась. — Не говори ничего, хорошо? Не очень удачный день. Вернее, его окончание. Ты не можешь отвечать за своих родителей. — Окончание… День еще не окончен, и мы можем сделать его потрясающим, не так ли? Девушка рассмеялась, притянула к себе Андрея и поцеловала, чувствуя, как учитель улыбается. О да, они могут сделать окончание дня потрясающим.