senza volto

— Чёрт, я бы был совершенно не против, даже всеми руками за, чтобы он оказался у меня в кровати; для меня было бы истинным наслаждением видеть его между своих разведённых ног и… Ауч! Вот только не надо меня колотить, придурок, больно же! — Какого хрена, Лухан? Ему уже около сорока. — И что с того? Он всё ещё адски горяч. Бекхён недовольно скривил лицо, не отрывая глаз от происходящего на экране. Его реакция на данного персонажа была не такая восторженная, как восхищение друга. — Ну уж нет, знаешь, он слишком слащав. Настолько добрый и пушистый, что блевать тянет. А мне хочется чего-то резкого, балансирующего на краю лезвия, чего-то обжигающе огненного, чего-то… О-о-о, да-а, — юноша блаженно улыбнулся, откидываясь на спинку дивана и едва ли не пуская слюни при виде своего любимого актёра. Тем временем его светловолосый друг скептически приподнял одну бровь: — Вот кто бы говорил, идиота кусок. Он же даже старше Орландо Блума! — Всё дело в его образе, — ответил Бекхён, размахивая руками в несдерживаемом приступе восторга, пока его взгляд всё ещё был намертво прикован к экрану. — У него есть всё. Он забавный, он сильный, он крутой, он чертовски сексуальный… В конце концов, он пират. Блондин лишь раздражённо закатил глаза, продолжая усердно сосать свой чупа-чупс со вкусом дыни. — Но Уилл, вообще-то, тоже пират. — Да, его отец был пиратом, но ему никогда не стать таким же офигенным, как Джек. Ох, Господи Иисусе, — совершенно по-девчачьи пропищал парень, растекаясь лужицей, когда актёр на экране сверкнул своей легендарной улыбкой. Лухан обречённо вздохнул, кидаясь в друга горсточкой попкорна. — Не веди себя как педик со стажем, будь мужиком, блядь. — Позволь тебе напомнить: вообще-то, это ты едва ли не стонал о том, что готов на всё, лишь бы Уилл отсосал тебе. Лухан успешно проигнорировал слова друга, вновь переключая своё внимание на происходящее на экране. В любом случае и спорить не надо, чтобы понять, кто из этих двоих «голубее». — Ты просто невозможен. — Сказал Лухан, мда, — злорадно хихикнул Бекхён, в отместку бросая попкорн в друга и всё-таки попадая тому прямо в лоб. — Айщ, ты, маленький кусок дерь… — Ты же сам понимаешь, что этот спор никуда нас не приведёт. И, заметь, на этот раз первым начал ты, — поддразнил младший, показывая другу язык. — Ладно, давай просто посмотрим фильм в тишине, не нарушая умиротворённую атмосферу, окей? Бекхён дружелюбно улыбнулся: — Хорошо.

✦✧✦✧✦✧

— Джек Воробей. — Стерва! — Лухан схватил целую горсть попкорна, прежде чем беспощадно кинуть кукурузные зёрнышки прямо в друга. Тот моментально завизжал, выставляя руки вперёд и тем самым пытаясь прикрыться от вражеских снарядов. — Да я сейчас тебя… Парни мгновенно замерли, когда до них донёсся трезвонящий звук телефонного звонка. Лухан настороженно наблюдал, как голова Бекхёна рефлекторно поворачивалась в сторону источника звука, в то время как сам юноша нерешительно кусал нижнюю губу. — Даже думать не смей, — угрожающе предупредил блондин. — Но… — неуверенно начал Бекхён, слегка подпрыгивая от нетерпения. — Бэк, мы никогда не отвечаем на телефонные звонки по субботним вечерам! — начал настаивать на своём Лухан. — Это наша ночь, ты же помнишь? Никаких вмешательств из внешнего мира! Только ты, я и твой телевизор, если это вообще можно назвать телевизором. Шатен стал нетерпеливо извиваться в кресле, недовольно дуя губы, прямо как маленький ребёнок, в то время как телефон продолжал отчаянно надрываться. — Но, Лухан, что, если это они? — в его голосе была слышна мольба. Под «они» Бекхён подразумевал известную по всему миру компанию SM, которую несколько дней назад он посетил, чтобы оставить менеджеру диск с записью своего голоса. Парень надеялся, что ему наконец-то удастся пробиться в качестве соло-певца, так как компания обещала позвонить ему в течение недели. Лухан вздохнул, задумчиво покусывая оставшуюся белую палочку от съеденного чупа-чупса. — Но я не хочу ставить фильм на паузу… — в конце концов ответил блондин, озвучивая первое пришедшее в голову оправдание, даже не глядя на друга, потому что его глаза вновь были обращены на телевизионный экран, где Джонни Депп дрался на мечах с Орландо Блумом. Ох, от этого возможен переизбыток эмоций. Телефон тем временем продолжал надрываться, и Бекхёну начинало казаться, что из-за внутренней напряжённости он сам скоро начнёт вибрировать. Бён прикусил нижнюю губу и умоляюще посмотрел на приятеля. — Лу, пожа-а-алуйста! Всего разочек. Тебе не нужно останавливать фильм: я знаю его почти наизусть. И, обещаю, я как-нибудь возмещу тебе моральный ущерб, — начал слёзно умолять он, складывая ладони вместе и делая те самые щенячьи глазки, перед которыми Лухан никогда не мог устоять. — Пожа-а-алуйста… Вновь испустив тяжёлый вздох, Лухан нехотя кивнул головой: — Ладно, так уж и быть. Беги быстрее, пока они не бросили трубку. Радостно и как-то подозрительно истерично взвизгнув, Бекхён спрыгнул со своего места и бросился к другу, чтобы тут же заключить его в крепкие объятия, услышав при этом: «Боже, знаешь, ты такой странный», а затем вновь сорвался с места и побежал в коридор. Он слышал, как, несмотря на свои слова, Лухан всё же поставил фильм на паузу, и нежно улыбнулся, мысленно благодаря друга. — Не забывай обо мне, когда станешь знаменитым, детка! — не замедлил напомнить ему Лухан, слыша в ответ лишь приглушённое хихиканье. Бекхён взял телефон в руку, отвечая на звонок, и трезвонящий звук моментально смолк. Бекхён сделал глубокий вдох, скрещивая свои пальцы, и поднёс трубку к уху, готовясь сказать заранее приготовленное: «Здравствуйте, вы позвонили Бён Бекхёну», потому что эта фраза звучала довольно профессионально. Но позвонивший человек начал говорить первым, не давая парню даже пискнуть. — Привет, красавица, — голос на том конце провода поражал своей хрипотцой и басовитостью. Бекхён удивлённо приподнял брови: это однозначно была не компания SM. — Как прошёл твой день, крошка? Уже соскучилась по мне? Стараясь подавить рвущийся наружу смех, юноша присел на стоящий в прихожей стул и откинулся на его спинку. Это может быть забавно. Он знал, что Лухан готов подождать его… Ладно, он не готов ждать, но друг тоже хотел, чтобы Бекхён исполнил свою мечту и стал певцом. — О-о-о, — лениво протянул незнакомец. — Мой голос лишает тебя дара речи, да, конфетка? Да-а, я знаю, какой эффект он производит на тебя. Брови Бекхёна взметнулись ещё выше. У этого парня просто суперзавышенное эго. Он хотел было уже что-нибудь ответить этому самовлюблённому придурку, но всё же смог сдержать язык за зубами. На несколько мгновений воцарилась тишина, прежде чем незнакомец проворковал своим низким, пронизывающим сознание басом, посылая волну мурашек по всему телу шатена: — О-оу, ну не будь букой, малышка. Ты же ведь знаешь, что на самом деле я не имел в виду то, что сказал тебе в прошлый раз. Милая, конечно же ты не толстая. То платье прекрасно смотрелось на тебе, — молчание. — Оно было таким… оранжевым. На этих словах Бекхён не смог сдержать тихого смешка. — Знаешь, я обожаю твой смех. По-видимому, парень пытался вернуть свою девушку после какой-нибудь незначительной ссоры, и Бекхён едва ли не до крови закусил губу, чтобы не упасть на пол, содрогаясь в приступе истеричного смеха. — А ещё ты просто прекрасна, — продолжал заливать незнакомец. — Ты самый красивый, самый обворожительный человек на этой планете, которого я когда-либо видел. Хотя Бекхён и знал, что эти слова предназначены не ему, юноша покраснел. Комплименты всегда приятно слышать, независимо от того, кто их говорит. — Авв, — наконец ответил Бекхён, решившись обозначить своё присутствие, прежде чем незнакомый парень поставит себя в ещё более неловкое положение. — Эта речь — самое милое, что я когда-либо слышал за всю свою жизнь. И спасибо, что сказал мне, что я не толстый. Это действительно много значит для меня. И да, я прощаю тебя. На другом конце провода воцарилась абсолютнейшая тишина, не было слышно ни единого вздоха. — Кто… Кто это? Закинув ногу на ногу и поудобнее устроившись на стуле, Бекхён усмехнулся, принимаясь наматывать на палец телефонный шнур. — Если бы ты так не торопился завалить меня льстивыми комплиментами, я бы сказал тебе, кто я есть, и тогда бы ты понял, что просто ошибся номером… Конфетка, — слащаво хихикнул Бекхён. На другом конце линии раздался обессиленный стон, и Бекхён буквально мог представить, как незнакомец трёт глаза, или сжимает переносицу двумя пальцами, или треплет волосы, или делает ещё что-нибудь, лишь бы отвлечься от столь смущающей ситуации. — Что ж, — сказал таинственный парень и неловко кашлянул. Теперь он больше не звучал самоуверенно. — Спасибо, что сказал мне об этом, прежде чем я полностью опозорился. — Обращайся, — дружелюбно ответил Бекхён, притворяясь, что не уловил нотки сарказма в его тоне. — Да. Обязательно, — грубо сказали ему в ответ. — В любом случае с кем я, блин, разговариваю? — Меня зовут Бекхён, и даже не думай, что я скажу тебе свою фамилию, герой-любовник. Ты можешь оказаться сталкером или ещё чего похуже. — Сталкер, да, как же, — фыркнул парень. — Да, похоже, ты преследуешь свою девушку, — парировал Бекхён, слегка пожимая плечами, хотя его собеседник всё равно не мог увидеть этого жеста. — Или она больше не твоя девушка? — самодовольно поддразнил незнакомца шатен. — Да, да, конечно, можешь издеваться надо мной, я понял, что это доставляет тебе удовольствие. Бекхён тихо рассмеялся: — Ты даже не представляешь насколько. Я люблю смотреть, точнее, в нашей ситуации слышать, как люди смущаются и умирают от неловкости. На другом конце провода вновь послышалось фырканье: — Ты такой подлый. — Ох, нет, что ты, — сказал Бекхён, стараясь звучать удивлённым. — Я отнюдь не подлый. Просто я… люблю веселиться, вот и всё. — … Да, конечно. — Ты не такой уж и разговорчивый. — А с чего это мне быть разговорчивым? Вообще-то я даже не планировал звонить тебе. — Забавненько… Тогда почему мы разговариваем? Незнакомец тяжело вздохнул, но ничего не ответил. — И я до сих пор не знаю твоего имени. — Чанёль, — коротко ответил парень, прежде чем продолжить, поддразнивая Бекхёна: — Я не стану говорить тебе свою фамилию, вдруг ты окажешься сталкером. Шатен кивнул, принимая вызов. Чанёль… — Чанёль, милый, ты никогда этого не узнаешь. — Хэй, можешь уже просто забыть об этом? — возмутился Чанёль, стараясь, чтобы его голос звучал раздражённо, но Бекхён мог слышать весёлые нотки в его голосе. — О-о-о, но, Чанёлли, — начал Бекхён, делая губы утиной жопкой, — я прощаю тебя! Я знаю, что ты не имел это в виду. На линии воцарилась тишина, как будто Чанёль не знал, что сказать в ответ. Скорее всего, он уже начал предполагать, что Бекхён — какой-нибудь одинокий псих, отчаянно нуждающийся в компании. — Чанёль? И вновь раздражённый вздох. — Чего? — О, ура, ты всё ещё тут. Я уже было испугался, что ты умер от смущения или ещё чего. — Ты поразительно болтливый, — озвучил очевидную мысль Чанёль. — Мы же даже не знаем друг друга. Боже, это самый странный разговор в моей жизни… Вообще, думаю, мне просто стоит повесить трубку. У меня есть более важные дела. — …Тогда почему ты продолжаешь говорить со мной? — Я… Не знаю. — Авв, чувак, чувствую себя особенным, — самодовольно хихикнул Бекхён. Чанёль решил проигнорировать сказанную фразу. — А что насчёт тебя? Разве у тебя нет больше дел, кроме как болтать с каким-то незнакомым парнем? Бекхён буквально мог представить, как, произнося эти слова, его собеседник откидывается на спинку сидения, устраиваясь поудобнее. — Ну-у, — протянул юноша, прикусывая нижнюю губу и стараясь незаметно заглянуть за стенку коридора в гостиную комнату. Он мог слышать шум телевизора: Лухан вновь включил фильм и, похоже, в данный момент кричал что-то вроде: «Поимей меня жёстко, Орландо!» — наблюдая за одной из любимых сцен в кино. — Есть, вообще-то. И, честно сказать, я жду очень важный звонок. — Ох, как жаль, — ответил Чанёль, но в его голосе читался неприкрытый сарказм. — Что за звонок? Бекхён усмехнулся, не удивляясь тому факту, что Чанёль не извинился и не повесил трубку, как сделал бы любой нормальный человек в этой ситуации. Да, Бекхён любил людей, которые были не такие, как все. — На самом деле ничего интересного… Просто мне должны позвонить из SM Entertainment, — юноша довольно улыбнулся, чувствуя некую гордость, хотя он до сих пор не знал, понравилась ли им его музыка. — Ого, ого, — голос Чанёля звучал удивлённо, и Бекхён тихо хихикнул, довольный его реакцией. — Неужели я разговариваю с суперзвездой? — Может быть, — сказал Бекхён, гордо выпячивая грудь вперёд и крутясь на стуле. — Ну, если им понравятся мои песни. — Понятно. А что за песни? — О, на самом деле там смешаны все стили, — ответил Бекхён. — Я не хочу выбирать какой-то один определённый жанр. Мне просто хочется создавать классную музыку и стать хорошим певцом. Чанёль добродушно рассмеялся: — Хороший ответ. — Да, я тоже так думаю, — улыбаясь, сказал Бекхён. — А что насчёт тебя? Ты любишь музыку? — Конечно. Я играю на многих инструментах. Ага, вот оно! Бекхён нервно облизал засохшие губы. Если не брать в счёт тупые пикап фразочки, немногословные ответы и ужасные отношения с девушками, этот парень казался не таким уж и плохим. — Это так горяч… — Бекхёну удалось прикусить язык, прежде чем он окончательно отпугнул бы Чанёля. Прочистив горло, он решил остановиться на: «Это очень круто» — вместо предыдущей фразы. — Да, согласен. — Сколько тебе лет? — вопрос показался самому Бекхёну таким неожиданным, как гром среди ясного неба, поэтому он решил объясниться: — Эм, я просто хочу удостовериться, что я сейчас разговариваю не с каким-нибудь пятидесятилетним бородатым мужиком с пивным животом. Конечно, по голосу Бекхён смог определить, что Чанёлю точно нет пятидесяти… Но, учитывая этот его низкий, глубокий и такой сексуальный голос, ему вполне могло быть около тридцати, а на вкус Бекхёна тридцатилетние мужчины достаточно староваты… Стойте, Джонни Депп не считается, потому что он знаменитость. Чанёль басисто рассмеялся: — Нет, мне не пятьдесят лет. — Тогда, может, восемьдесят? — Почти, — ответил Чанёль. — Двадцать. — О, это хорошо! — едва ли не провизжал в трубку Бекхён. — Мне восемнадцать. — Ладно, — медленно, растягивая гласные, произнёс старший. — Ты… странный. Бекхён лишь пожал плечами: ему уже не раз говорили подобное до этого. — Та-а-ак… Как ты выглядишь? — Прости, что? — Я спросил: как ты выглядишь? Хоть тебе и двадцать, ты всё же можешь иметь пивной живот. — Я даже не знаю, как описать себя, — неуверенно хмыкнул Чанёль. — Почему бы тебе не начать первым? Бекхён вздохнул: — Ладно-ладно, зануда, — на том конце провода раздалось недовольное фырканье. — Мой рост примерно-о-о… метр семьдесят четыре, у меня русые волосы и карие глаза… Ну, и я люблю свои руки и бёдра, они выглядят довольно неплохо. Смею предполагать, что мой стиль одежды лучше твоего. И первое, что люди отмечают во мне при встрече (после моего прекрасного лица, конечно), — это мой макияж. Да, я крашусь. Закончив, он стал ожидать реакции Чанёля, опасаясь, что его описание внешности оттолкнёт собеседника. Но ему не пришлось мучиться в ожидании слишком долго, потому что ответ последовал буквально через несколько секунд молчания: — Звучит довольно неплохо. Бекхён облегчённо улыбнулся. — Теперь твоя очередь, малыш. — Я думал, что уже сказал тебе забыть об этом и прекратить издёвки. В любом случае… Я не знаю свой точный рост, но, думаю, я около метра восьмидесяти пяти или чуть больше. И в большинстве случаев это отпугивает людей. Хмм… Иногда я ношу очки, одеваюсь в обычную повседневную одежду, у меня идеальные зубы и… Да, все говорят, что я чертовски горяч, и, думаю, они правы. Это всё, что тебе нужно знать. Услышав сказанное, Бекхён даже моргнул от неожиданности. Вот это уверенность в себе. Он мог слышать, как из гостиной доносится голос Джека Воробья, и это заставило его улыбнуться. — А где ты живёшь? — Похоже, кое-кто всерьёз решил заделаться в сталкеры, м? — хотя, судя по заигрывающей интонации, Чанёль был и не очень-то против. — Что ж, я живу в Сеуле, так что шансы встретить тебя тут ничтожно малы. Бекхён едва ли не подскочил на стуле: — Я тоже живу в Сеуле! По крайней мере пока что. Чанёль хрипло рассмеялся: — Да, я верю тебе. — Может, мы даже знаем друг друга, — издалека начал Бекхён. Воцарилась неловкая тишина. Оба парня немного опасались, что могли быть действительно поверхностно знакомы или могли просто видеться где-нибудь до этого. Было бы ужасно неловко, если бы мама Бекхёна внезапно пришла и сказал бы что-нибудь наподобие: «Ох, сегодня, когда я ходила по магазинам, случайно столкнулась с мамой Чанёля. Помнишь его? Вы знакомы ещё с пелёнок…» Но всё-таки Бекхён не смог удержаться. Заветные слова сами сорвались с его языка: — Давай сходим куда-нибудь? Ох. И что на него нашло? Он же не сказал это вслух? Чёрт. — Эм… Я имел в виду… Прости, я… — юноша безнадёжно пытался спасти ситуацию. — Ты же даже не… И к тому же у тебя есть девушка. Я… Прости. Боже… Пока, Чанёль! Он уже хотел было отключиться, чувствуя, как щёки обжигает краска стыда, а голос совсем не свойственный ему — высокий и писклявый. — Нет, подожди! Бекхён вновь прижал телефон к уху, прикрывая глаза и стараясь не умереть от пожирающего его смущения. — Где встретимся?

✦✧✦✧✦✧

Когда Бекхён вернулся в гостиную, попкорна уже не было, белые палочки от чупа-чупсов были разбросаны повсюду, а кино уже наполовину прошло. — Если это звонили не из SM, — начал Лухан с кислой миной, но понятно было, что говорит он несерьёзно, — то будет лучше для тебя, если сейчас ты говорил хотя бы с королевой. Потому что если это не так, то я не прощу тебя за то, что ты пропустил лучшие моменты фильма, — друг указал в сторону телевизора. Бекхён остался стоять в дверном проёме, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Я, — произнёс он, подходя ближе к старшему, — пойду на свидание с горячим парнем. Окрылённый счастьем, юноша на ходу сделал нечто отдалённо напоминающее пируэт, прежде чем упасть в кресло. Лухан тут же схватил пульт, ставя фильм на паузу. — Ты идёшь куда? — Ты слышал меня, — довольно улыбнулся Бекхён. — Свидание, — повторил Лухан, хмуря брови. — С кем? С каким-нибудь парнем из SM? — попытался пошутить он. — Не-е-ет, идиот, — Бекхён слегка ударил его по руке. — Какой-то парень набрал неправильный номер и случайно позвонил мне. Мы просто разговорились, и, знаешь, он действительно нечто, поэтому я предложил встретиться. Лухан выпрямился на своём сидении, смотря на друга так, будто у того каким-то волшебным образом выросла вторая голова. — Так последние сорок минут ты болтал с совершенно незнакомым парнем, которого даже не знаешь? И ты предложил ему встретиться? Бекхён кивнул: — Ага. Его зовут Чанёль. — Мне по барабану. И как же ты можешь быть уверен, что он не пятидесятилетний мужик с пивным животом? Бекхён рассмеялся: — Нет, он не такой. — Он вообще хотя бы по мальчикам? — Я не знаю. На данный момент это не имеет значения. Лухан лишь закатил глаза на слова друга. — Ладно, раз уж ты так считаешь… Но если в конце концов тебя просто изнасилуют и бросят в какой-нибудь канаве, не говори потом мне, что я тебя не предупреждал. И когда же состоится это так называемое свидание? — Завтра, — радостно пропищал Бекхён. Лухан несколько долгих секунд смотрел на друга, прежде чем перевести взгляд на телевизор и снять фильм с паузы, бормоча себе под нос: — Боже, и что же мне делать с этой тупой пиздой?