You broke my Heart

— Сайфер! Где ты прячешься? Голос хозяина разносится по всему поместью Глифулов. Он зовёт меня, а я забился в угол, как крыса, ищущая спасения от крысолова. Я виноват, чуть не испортил всё представление Чудо-Близняшек. Они недовольны. Мисс Глифул хотела порубить меня на части и раскидать по всему свету, но «Хорошо, что эти глупые людишки нас просто обожают и не заметили твоего провала…» — говорила она. — Уилли, иди сюда, мой мальчик. Такие добрые слова на первый взгляд. Но я знаю, что в них нет ни капли тепла. Только насмешка, злость и безразличие. Каждый шорох заставляет меня дрожать как последний осиновый лист. Я нахожусь в самом удобном образе — голубоватый треугольник с огромным шрамом поверх глаза. Такая форма занимает крошечное место в моём тайнике. Я слышу, как каблуки хозяина отбивают для меня похоронный марш, раздаваясь всё громче и громче. Он где-то рядом. Страшно. Если бы у меня было сердце, оно давно бы выскочило из груди или ушло куда-то в пятки. — Ну же, не прячься от меня. Так ты только ненадолго отдалишь своё наказание, которого тебе не избежать. Голос прозвучал совсем рядом. Меня трясёт от страха. Слёзы ручьём вытекают из единственного глаза. Почему я плачу? Просто не могу контролировать себя, не могу изменить свою сущность. «Ты жалок». Я много раз слышал это от него, но не мог остановиться. Как и сейчас. Неисправим. Шаги затихают, голос тоже. Хочется на секунду высунуться из своего убежища и посмотреть на обстановку. Нельзя. Тишина пугает меня ещё больше, чем разъярённый голос господина. Я ничего не слышу и не вижу. Сам загнал себя в эту ловушку. — Нашёл! — передо мной появляется его лицо, такое неповторимое и лживое выражение. Мне всегда хотелось прикоснуться к идеально расчесанным каштановым волосам, хотелось заглянуть в его нежно-голубые глаза, от которых почти всегда веет холодом. Я тону в них, как одинокий ледник в океане. Родимое пятно в виде ковша большой медведицы — его индивидуальность. Всё же он альфа-двойняшка, а не мисс Глифул. Господин смотрит на меня и хищно ухмыляется, я знаю, что наказания мне теперь уж точно не избежать. — Выходи оттуда, Сайфер, — приказным тоном говорит он мне. Могу ли я ослушаться? Нет. Я вылетаю из своего бывшего убежища. Глифул смотрит на меня презрительным взглядом, скрестив руки на груди. Я знаю, чего он хочет. Ему не нравится моя обычная форма, ведь хозяин привык издеваться над людьми. Я перевоплощаюсь в высокого парня с нежно-голубыми волосами и фарфоровой кожей. Я смотрю на господина всего одним лазурным глазом. Второго просто нет. На правом веке красуется большой шрам. Именно под этим веком нет глаза. Мисс Глифул очень старалась, выковыривая его. Я помню, как этой оболочке было больно, помню свой душераздирающий крик, помню, как они заливались смехом, когда я корчился в конвульсиях. Садисты. Не люблю рубашки. Мне всё время кажется, что ворот хочет меня задушить. Постоянно оттягиваю его, за что получаю по рукам. «Мы приличное общество, дорогой. Всё должно быть идеально!» Злой голос Мэйбл Глифул засел у меня в голове. — Ты забыл, кому принадлежишь, Уилл? — хозяин берёт мою ладонь, на тыльной стороне которой изображена пятиконечная звезда — знак Глифулов. Нет, не забыл. — Нет, х… — слова никак не хотели вылетать из этого дурацкого рта. — Я не слышу! — шатен выворачивает один палец на моей руке. Хруст. Резкая боль пронзила эту оболочку. Демоны не чувствуют боли, пока они находятся в своей естественной форме. — Я принадлежу семейству Глифулов! — сквозь слёзы говорю я. Всё равно не доволен, сильнее сжимает повреждённый палец. — Я принадлежу только вам, Диппер Глифул. Боль стихает. На его лице вновь появляется удовлетворенная ухмылка. Он отпускает мою посиневшую руку. — За мной. Нельзя ослушаться. Нельзя сбежать. Я не могу понять, что могло так повлиять на восемнадцатилетнего юношу в детстве, чтобы он стал садистом. Но меня привлекает его харизма. Меня влечёт к нему, тянет, как бы парадоксально это ни звучало. Мы идём по длинному коридору в поместье. На стенах висят портреты всех поколений Глифулов. Самая большая — последняя. Золотая рамка, тёмный фон и два близнеца — Диппер и Мэйбл. Они одеты в свои костюмы для выступлений. Хозяин — в атласную голубоватую рубашку, поверх которой надет чёрный плащ, чёрные классические брюки и мужские туфли на невысоком каблуке. Мисс Глифул была одета в свой излюбленный небесно-голубой пиджак и смоляную юбку, которая только-только скрывала колени, высокие каблуки. Две вещи, с которыми двойняшки не расстаются никогда — бирюзовые броши — источник их силы. В виде ободка у Мейбл, и в виде галстука-боло у господина. Мы заходим в обитель мистера Глифул. Планировка выполнена в стиле рококо. Тёмные кроваво-красные тона заставляют меня сжаться в размере. — Я бы с удовольствием выпустил твои кишки наружу, но представление отняло у меня слишком много сил, — присаживается хозяин на свою огромную кровать. — Но ты не надейся, что смог избежать наказания. Я знаю. Хоть ты и запретил мне лазить в твоей голове, проникать в твои сны, я знаю, что о пощаде можно и забыть. — А теперь спой мне, хоть какая-то польза от тебя будет, — шатен ложится на мягкую кровать, показывая жестом, чтобы я прилёг рядом с ним. Однажды я слишком увлёкся и начал петь в слух. Близнецы поймали меня. Помню, что мисс Глифул хотела отрезать мне язык, но Ди… хозяин остановил её, сказав, что я только его игрушка. Ему нравится, как я пою, нравится засыпать под мелодии, которые я напеваю. А мне нравится лежать рядом с ним, люблю слушать его сопение. We're only kids who lost our way But if we wait long enough We will be saved Just sleep Just dream This isn't fair No we're not just what we seem Он всегда засыпает, недослушав песню до конца. Я никогда не целовал его холодные губы. А так хочется. Я знаю, что я для него всего лишь игрушка. Мне больно это осознавать. Хотя… не мне, а этой оболочке, которая что-то испытывает к нему… Я закрываю свой единственный глаз и погружаюсь в сон. Завтра будет новый день.