От ненависти до любви один лисий прыжок

К узкой лесной тропинке вышел средних размеров серый кот. Встав около тропинки, он усердно принюхивался к запахам, вглядываясь в лес по ту сторону тропы. Почуяв других котов, серый воин сел, обернув хвост вокруг лап, и стал ждать. Довольно быстро среди деревьев замелькало несколько тёмных крупных котов. Все пятеро, входящие в патруль, излучали свойственную Теням дисциплину и холодность. Только маленький оруженосец, явно недавно посвящённый, заметно побаивался и жался к лапам сильно выделяющегося крупного белого кота. Беркутокрылый невольно улыбнулся. Хруст, ведущий патруль, окинул серого недобрым взглядом. — Ты каждый патруль тут сторожить будешь? - Раздражённо высказал зеленоглазый. — И вам здравия, - Спокойно проговорил Беркутокрылый, всё так же сверля взглядом белого воина, затем спросив, - Янтарный, это твой оруженосец? Такой миленький. — Мой, что с того? - холодно бросил белый. Грозовой воин встал, сходя с травы на тропу и мягко смотря на оруженосца, стал подзывать его под неодобрительными взглядами теневых. — Не бойся, я не причиню тебе вреда. - дружелюбно проговорил Беркутокрылый. Оруженосец стал сверлить взглядом наставника. Тот фыркнул и еле заметно кивнул. — Иди, Ливнянка. Гордо выпятив грудку, распушившись и задрав хвост, кошечка тоже вышла на тропу, являющуюся нейтральной территорией. Хруст в это время нервно поглядывал на явно злую Царапанку, что выражала раздражение выпусканием и втягиванием когтей обратно, прижав уши к затылку. Беркутокрылый легко коснулся носом лба кошечки, заставив ту сразу прижать ушки. — Красивое имя. - Мягко проговорил Беркутокрылый. — А кто ты? От тебя пахнет чем-то вкусным! - Любопытствовала юная ученица. — Это Беркутокрылый, воитель Грозы. А пахнет от него мышами. - Ответил белый кот, сверля грозового недовольным взглядом. — Я мог бы и сам ответить. Ну да ладно. Ливнянка, - воин вновь перевел взгляд на оруженосца. - Кажется, твой наставник не доволен нашим общением. Иди. — Действительно. — Севший было Хруст вновь встал. — Нам пора идти, нельзя задерживать патруль. — Вы идите, я задержусь на пару минут. Хруст кивнул и повел патруль вглубь леса. Лишь Ливнянка задержалась, оглядываясь на Янтарного и, получив одобрительный кивок, унеслась в лес, вслед за патрулём. Белый кот тоже ступил на тропу. — Что тебе нужно? - Явно не дружелюбно прошипел теневой воитель. — Я уже не раз говорил тебе. Неужели ты еще не понял? - Чуть прижав уши, серый коснулся носом щеки Янтарного и лизнул, за что тут же получил мощный удар лапой. — Много раз я тебе говорил, что у меня нет чувств к тебе. Почему ты делаешь это снова и снова? Заставляешь причинять тебе боль вновь и вновь, нарушать правила? — Прости. — Чуть отойдя от удара и вновь улыбаясь, Беркутокрылый подполз к Янтарному и уткнулся ему в лапы, все так же прижимая уши. — Нас могут увидеть. Для обоих это добром не кончится. Патруль ждёт. Прощай. И прекращай караулить. - монотонно проговорил Янтарный и развернулся, уходя по тому же пути, по которому ранее ушёл патруль. Вскоре белый кот растворился среди деревьев. Вздохнув, Беркутокрылый ушел вглубь своей территории и, прежде чем вернуться в лагерь, тщательно вылизался, смывая с себя чужой запах. *** На следующий день грозовой действительно не пришел на границу, равно как и всю следующую неделю. Невольно Янтарный стал волноваться, ибо как бы то ни было, но он привязался к этому серому воину. На седьмой день Янтарный сам сидел на границе, вглядываясь в чужой лес. Но в отличии от серого воина, сидевшего открыто, Янтарный прятался в кустах. Просидев там весь день, прячась от своих и чужих, так и не дождавшись Беркутокрылого, белый кот ушел в свой лагерь, ощущая некую грусть. *** Наступил день Совета, и в лагерях царила небольшая суматоха. Только посвятившиеся в оруженосцы котята радостно носились по лагерю, выплёскивая эмоции и мешаясь под лапами взрослых котов. Наконец, взошла луна и все двинулись в путь. Первыми, как всегда, пришли Тени. Янтарный был среди пришедших и не находил себе места, дожидаясь Грозу. В этот раз Гроза пришла последней. Пока Совет не начался, племена смешались, приветствуя друг друга в эту ночь перемирия. Найти Беркутокрылого в этой суматохе было весьма сложно и Янтарный уже отчаялся, как вдруг услышал голос своей ученицы, поведя ухом в сторону и обернувшись. — Янтарный, Янтарный! - Ливнянка выбежала откуда-то из толпы, врезаясь в белого воина. - А я Беркутокрылого видела! — Где? - мгновенно спросил теневой воин. — Там! - Ливнянка указала в сторону, откуда пришла и явно собиралась сказать что-то еще, но Янтарный уже рванул в указанном направлении. Наконец, найдя серого, он укусил его за хвост и, поймав вопросительный взгляд, скрылся в толпе, призывно махнув хвостом. Сильно заинтересованный таким поведением, Беркутокрылый поспешил следом. Янтарный все шёл и шёл, покинув поляну и углубившись в лес. Далеко, однако, уходить не стал и развернулся, заставляя грозового врезаться в себя. Тут же Беркутокрылый оказался прижатым к земле. Янтарный спокойно улегся сверху, расположив свой хвост меж задних лап ошалевшего Беркутокрылого и переплетя хвосты. — Почему тебя не было так долго? - любопытствовал белый. — Я был в городе. - буркнул грозовой. — И что ты там делал? - покрывая волнение раздражением, проговорил Янтарный. — Не все ли равно тебе? - рявкнул серый воитель. — Нет, не все равно... - совсем тихо проговорил теневой. После этих слов, Янтарный вцепился в шею серого воина, душа его. Тот даже не вырывался, наоборот, абсолютно расслабившись, откинул голову и закрыл глаза, уже готовясь умереть. Поэтому, когда Янтарный перестал душить Беркутокрылого и вместо этого стал нежно вылизывать его шею, грозовой далеко не сразу сообразил, что произошло, поначалу решив, что и вовсе уже умер. — Ты так тяжело дышишь... Испугался, да? - Янтарный не смог не улыбнуться в этот момент. Голос белого воина звучал непривычно заботливо, и Беркутокрылый подозрительно покосился на него. — Что ты хочешь? - проговорил грозовой, прищурившись. — Тебя. - Тихо произнес тот, начиная вылизывать грудку серого. В это полнолуние никто не заметил отсутствия двух воинов, теневого и грозового, что уединились до конца Совета и после присоединились к уходящим усталые, довольные, взъерошенные и насквозь пропахшие друг другом. Каждого измеряли подозрительным взглядом соплеменники, но молчали. Ведь это ночь перемирия, мало ли, кто как мирится...