Грешница с белыми перьями.

Ног отпечатки кровавые Тянуться лентой за мной. Увитая ложью, как лаврами, Иду, окружена толпой. Голову я низко склонила, Стараюсь никуда не глядеть Предательство меня погубило, Больно ударив, как плеть. И как бы долго не думала, Не могу никак я понять: Чем я тебя так обидела, Что ты решила меня оболгать? Ты, ясноглаза, чиста и прекрасна, Подобная Милосской Венере, Нежна и прелестна, как фея из сказки, Спустившаяся откуда-то с неба. Сколько помнить могу я себя, Мы никогда не были вместе: Ты – игривая румяная заря И я – дикая кошка из леса. Как могли мы пересечься? Где сплелись наши дороги? За что, с детской улыбкой беспечной Ты меня заклеймила позорной? А потом издалека наблюдала, Как мою отбирали свободу. Глаза твои от радости сияли. За что ты обошлась так со мною? Мне на шею веревку одели, Не лучше на ней же повесится? Губы твои в истоме шептали: Грешница, грешница, грешница. Сидя в темнице на камне холодном, Я покорно ждала приговора. Капли горячей воды родниковой Лишали какой-либо воли. Тишина разрывала сознанье, На осколки заставляя трескаться. Словно в припадке, я повторяла: Грешница, грешница, грешница. Радостное эхо меня подхватило, Изменив, исковеркав начальное слово, Будто оно тоже говорить умело, Рассказывая мне про грешницу что-то. Время исчезло, обратяся в ничто. Солнце, Луна в единство смешались. В боли моей растворяется все, Злобно она надо мною смеялась. И будто не меня на костер поведут, Прилюдно объявляя неверной. И будто не меня завтра сожгут, Мир избавляя от скверны. «О небо, ответь мне – шептала я в ночь - Молю, не оставь без ответа. Господи, неужели Евина дочь Не заслужила тепла или света? Значит так мне суждено умереть, И больше не на что надеяться. Прошу тебя, на последок ответь: Я – действительно грешница?" След – размытый отпечаток крови, Оставшийся далеко позади. Я иду, не разбирая дороги, А толпа мне кричит: «Упади!». Веревка змеей обвила мне запястья, Глубоко врезаясь под кожу. Словно Христос у распятья Я покорно жду приговора. Звонко хрустнули сухие ветви Под тощими дрожащими ногами. Огнем костра я буду согрета, Пламенем жарким обнята. И тут по притихшей безликой толпе Ужас пробежался рябью: Запрокинув тонкую шею в петле, Я смеялась, забыв о пожаре. Они ошибались, все эти люди. Нету на мне ни капли греха. Они мне никто. Они мне не судьи. Им не понять, через что я прошла: С рождения бродила в чугунных цепях От зимы до зимы и все лето. Теперь же все кончено. Только мой прах По миру разносится ветром. Смотрите, смотрите: вот она - я, Вот мои белые перья! Грешницей вы оклеймили меня, Так плачьте: Я взлетаю на небо!