Смена позиций

Шла третья неделя без секса, и я почти выл на луну. Все началось тогда, когда мой парень, моя женушка сказал, что его задница устала от ежедневного траха, и попросил перерыв. Я знал, что лучше это исполнить, иначе именно моя порция еды будет пересолена/подгорелой/кислой/испорченной (нужное подчеркнуть). Я дал ему четыре дня отдыха. И когда попытался зажать его в нашей комнате – да, Ендже надоело быть третьим лишним, и он поменялся комнатами с Паком — то Джуниор снова дал мне отпор. Он сказал, что хочет поменять позицию, на что я пошутил, что можно попробовать несколько поз из Камасутры, но брюнет был серьезен. И предложил хотя бы раз побыть мне пассивом. Мне. Пассивом. Да как я, альфа самец Им Чжебом, мог согласиться на такое. Ну, вот меня и лишили секса на два месяца. Тогда Пак переночевал в гостиной, а после снова уже был со мной. Но все мои попытки приблизиться обрубал на корню, целуя, обнимая, но не более. С каждым днем моя крыша, чувствуется, едет быстрее, поскольку я уже стал залипать на Джуниора в открытую. Например, когда он в аэропорту надел какие-то джинсы, которые обтянули уж больно сильно задницу Пака, я еле сдержал желание положить ладони на ягодицы и смачно так «пожамкать», ну или отшлепать своего мальчика. Я стал проклинать стилистов, которые решили, что ноги Чжинена будут хорошо смотреться в шортах по колено. Они, конечно, хорошо смотрелись, но никто не знал, что от такого зрелища страдает один Им Чжебом. Чжинен стал больше общаться с МаркСонами, а я стал больше его хотеть. Эти два кролика слишком плохо на него влияли, как мне кажется. Потому что Джуниор стал зажиматься с Ваном, а Марк делал вид, что ревнует, поэтому лез еще сильнее. Только лез сильнее он к моей женушке. И за такие действия перед фанатами МаркСоны ежедневно получали втык от меня, потому что нечего впутывать моего парня в свои дела, он мой, и этим все сказано. Так вот, сегодня с утра я проснулся со стояком, который преследовал меня уже четвертый день, простонал, потому что младшего в комнате уже не было, и понял, что я не смогу больше так. Джуниора я любил безумно и уже давно. В тот момент, когда GOT7еще не было, а JJ project уже как год был без камбека. После первых нескольких занятий любовью, я ему приносил завтрак в кровать, даже на руках носил. Переживал сильно, а тут, спустя два года отношений парень заявляет такое. В итоге, я решился. Да. Лучше один раз вот так потерпеть и попробовать, чем сдохнуть от сперматоксикоза. Поэтому я решил попробовать сначала сам, все-таки самому как-то легче, и менее больно. Ага, как же. Нифига не легче. Честно, я благодарен, что сейчас у нас индивидуальное расписание, поэтому в общежитии никого не было, а я вернулся раньше, чем должен был. Заняв ванную, а начал готовиться. Зато я теперь стал понимать, каково было Паку, когда я говорил не бояться, что будет не больно, а на самом деле было очень больно. Больше, чем два пальца меня не хватило, да и входная дверь хлопнула, поэтому мне пришлось прекратить. Но я понимал, что этого мало, так как член Джуниора больше, чем два пальца, определенно больше. Я был сильно удивлен, когда в коридоре встретился с только что пришедшим Чжиненом. Тот осмотрел меня внимательным взглядом, задерживаясь на обнаженном торсе, и я видел, что женушка почти сломался. Но он тот еще вреднюга, поэтому да, может сейчас подрочить, и потом снова быть динамо. Но у меня были другие планы. Схватив младшего за руку, я затащил его в нашу комнату, предварительно закрывая дверь. — Хен, я же сказал, что нет! — парень зашипел, когда я прислонил его к стене и поцеловал, не сдерживаясь. — Да согласен я, — между короткими поцелуями прорычал я. Нет, я не покраснел, это отсвет от штор. Ну и что, что шторы синего цвета! Чжинен сначала удивленно посмотрел, а потом улыбнулся, царапая короткими ногтями мой пресс, и это действие отдалось нервным импульсом в пахе, заставляя шумно выдохнуть. Я отошел от женушки к кровати, по пути стягивая шорты, которые надел после принятия ванны. Джуниор разделся довольно быстро для того, кто только пришел со съемок, да и вообще, кто как бы не страдает недотрахом, в отличие от меня. Хоть за эти три недели мы целовались так же, как и обычно, но сейчас касания губ будто обжигали, и это настолько нравилось, что я позволил младшему вести, а самому следовать за ним. Я был удивлен, как мое тело отзывалось на ласки. Скорее это сказывалось столько времени без близости, так как я от легких касаний и поцелуев был почти готов кончить. Чжинен расставил мои ноги, и я почувствовал, как ануса коснулись холодные скользкие пальцы. Когда первый палец прошел без труда, да и второй тоже, Чжинен вопросительно посмотрел, без слов задавая тот самый вопрос. — Да, я пытался готовиться. Для тебя, — я отвел взгляд, сжимая в пальцах простынь, так как брюнет добавил третий палец, растягивая мыщцы. Сначала было больно, но не так, как в ванной, а потом, кажется, что-то поменялось. Непонятное ощущение, которое снова хотелось почувствовать. — Еще, Джуни~ Но этот гаденыш отстранился, усмехаясь, чтобы причинить мне еще боли, входя уже не пальцами. Женушка шептал мне успокаивающие слова, а я сильно сжимал его плечи. Первые толчки отдавались болью во всем теле, а потом какая-то волна наслаждения, что заставила меня простонать. Я мог сказать, что этот секс запомнится также, как и самый первый раз, потому что сейчас я полностью доверился младшему, позволяя управлять собой. Сквозь какую-то вату в ушах я слышал стоны Пака, свои стоны. Я чувствовал, что наслаждение, накатывающее волнами, совсем скоро выплеснется через край. Кончая в руку своего любимого, я простонал его имя, а потом почувствовал, как его сперма заполнила меня, а еще, когда он вышел, и образовала пятно на простыне. Я лежал расслабленный и не понимал, чего так боялся. Чжинен прильнул ко мне, крепко обнимая, и мы снова будто стали собой. Он — маленьким, хрупким, моей любимой женушкой. Я — мужем, храбрым, сильным. — Чжебома… Я так тебя люблю, спасибо. Я заулыбался, легко целуя брюнета в скулу: — Глупенький. Я готов для тебя на все, ведь очень сильно люблю. Я знаю, что Пак хотел попросить иногда повторять такое, но он не стал об этом говорить, а я не стал говорить, что теперь не против такой смены позиций. Правда, то, что на следующий день я ходил нормально лишь под действием обезболивающих, как одно из последствий таких экспериментов, я готов был выдержать, но не часто. Даже не так, лишь иногда.