Подарок

Какаши медленно и устало брел по полупустой улице. Теплый ветер стряхивал серую пыль с джонинского жилета и уносил в близящуюся ночь. Сил почти не оставалось после, наконец завершенной миссии S-ранга. Хотелось придти домой, плюхнуться на любимую, теплую мягкую кровать и проспать несколько дней, чтобы вся усталость растворилась. Складывалось впечатление, что даже до душа он добраться не сможет, хотя, после затяжного отсутствия водных процедур, эта нехитрая манипуляция была бы весьма кстати. Да и Ирука, в мыслях уже придавленный к кровати и умиротворяющий одним своим присутствием да тихим сопением под боком, явно больше порадуется чистому Хатаке, а не пыльному дорожному мешку. С такими мыслями Какаши поравнялся с их общим домом. Вскинув взгляд на ласково манящее своим теплым светом окно, Хатаке невольно улыбнулся под маской, а сердце застучало на всю округу оповещая о том, как же сильно Копирующий соскучился по личному счастью. Это счастье наверняка уже извелось в ожидании, так как миссия должна была закончиться еще вчера, но помешали непредвиденные обстоятельства. Тенью проскользнув по лестнице, Какаши тихо отпер дверь и почувствовал головокружительные запахи домашней выпечки. Живот предательски заурчал, словно оповещая чунина о том, что «Я вернулся». На самом деле, Какаши обожал по возвращении домой громко и четко оповещать о своем приходе, наслаждаясь уютным «С возвращением» от одомашненного, родного сенсея. Но сегодня ему захотелось подойти со спины, обнять и прошептать это в чувствительное ухо любовника. Хоть какое-то внимание после долгой миссии. Ведь его не было чуть ли не месяц, так он еще и уснет на пару суток, а соскучившемуся Ируке только и останется, что опять ждать. Прокравшись на кухню, откуда разносились приглушенные звуки возни со всевозможными кастрюлями-сковородками, Какаши даже завис на пороге на несколько секунд. Столько различных блюд стояло на столе, как японских, так и европейских, а деятельный чунин все еще что-то творил у плиты. Припоминая дату, Хатаке никак не мог сообразить, что же за праздник сегодня такой. По какому поводу все эти яства. Однако, отмерев, наконец, он в несколько молниеносных движений пересек кухню и уткнулся носом в темные вихры на затылке, собранные в извечный, правда, сейчас слегка растрепанный, хвост, вдохнув полной грудью и с явным удовольствием. Тело под его манипуляциями вздрогнуло, не ожидая подобного, а затем Ирука развернулся. В карих глазах плескалась незамутненная любовь, разбавленная легким беспокойством от помятого вида Какаши, но приправленная теплом и лаской, нежностью и безмерной радостью от возвращения. - Я дома, - прошуршал Какаши, тая под таким взглядом и прижимая любимого сильнее. - С возвращением, - так же шепотом, крепче прижимаясь к пыльной от дороги, груди, прошелестел Ирука. Они простояли в бесценных, желанных объятьях друг друга несколько минут. И Какаши уже начал засыпать от такого умиротворения, но уверившись, что стоя спать все же не дело, отлепился от парня и спросил: - По какому поводу банкет? - А ты не знаешь, что сегодня за день? – удивленно вскинул брови Умино, заглядывая в серые глаза. - Эм, нет. Я вроде и помню дату, но так и не смог вспомнить ни одного повода для празднования, - неловко почесывая растрепанную шевелюру, промямлил Какаши. - Ну, если так, то я тебе расскажу, - мягко улыбаясь и легко касаясь губами скулы, - но только после того, как ты отмоешься от дороги. - Договорились, - улыбнулся Какаши, неохотно отстраняясь и топая в сторону ванной. -Только не усни там, - прокричали вдогонку. Хатаке только ухмыльнулся, скидывая грязную одежду на пороге ванной комнаты. Под теплыми расслабляющими струями действительно хотелось уснуть. Живот уже не просил еды, а истощенный организм требовал только крепкого сна. Закончив, Какаши направился прямиком в комнату, к так манящей его кровати, чтобы, наконец, удовлетворить требования организма. Ирука был бы не Ирукой, если бы не знал, что так и произойдет, и уже расстелил все и сам сидел на подушке, читая какую-то книгу. После того, как Хатаке показался у двери, книга отправилась на тумбочку, а родная улыбка заиграла на губах Умино. Какаши залюбовался. Затем, прошел к кровати и рухнув на нее, притянул к себе чунина, подминая его под бок, обхватывая руками и ногами, словно его кто-то собирался отобрать. Тихо хмыкнув, Ирука еще крепче прижался к желанному и любимому человеку, спросил: - Так что, ты есть не хочешь? - У меня еле хватило сил, чтобы до душа доползти, - отозвался Какаши. Однако хватка его говорила о том, что на что-то его сил все-таки хватает. - И ты не хочешь узнать, что за праздник сегодня? – тихо шепчет Умино, слегка улыбаясь. - Хочу узнать, но праздновать не хочу, - полусонно бормочет умиротворенный Какаши. Ирука легонько касается виска джонина влажными губами. - Сегодня у одного гениального джонина день рождения и я очень ждал этого человека, надеялся, что с ним все в порядке, и он придет сегодня с миссии. Приготовил всякого, купил подарок, хотел, чтобы он порадовался. А ведь и правда, сегодня его день рождения. День рождения Хатаке Какаши, о котором сам Хатаке Какаши благополучно забыл. Открыв слегка затуманенный дремой глаз, Копирующий взглянул в глаза напротив, улыбнулся. - Спасибо тебе за все, Ирука! Хотя, не стоило так беспокоиться, ведь у меня уже есть самый лучший подарок, тот, что подарила мне жизнь. – Он обнял чунина еще крепче и удовлетворенно вздохнув, тут же сладко засопел. А Умино, покраснев, смотрел на любимые черты лица, впитывая, растворяясь в них, желая остановить такое прекрасное мгновение и остаться с Какаши в этой небольшой спальне вдвоем навсегда.