Понимание.

      Глава 2. Графики действительно перенесли, выступления в рамках мирового тура шли друг за другом. Сегодня был последний концерт, в родном Сеуле, и совсем немного времени оставалось для того, чтобы привести себя в порядок после аэропорта. Сломя голову Кай несся в концертный зал. Программа прошла отлично, концерт отыграли на ура! Под рев толпы счастливый и взмокший Кай спускался со сцены. - Ну что, парни, может, отпразднуем? Конец тура, как никак. - менеджер радостно улыбался. Но отношения в группе никогда не были настолько безоблачны, чтобы всем вместе где-то бывать. Парни ограничивались только сценической жизнью, стараясь не пересекаться в настоящем. - Пошли поедим, я одно кафе знаю, был там месяц назад. Еда приличная и обслуживание стоящее. - Дио искоса взглянул на Кая, - или ты не хочешь? Тот не успел ничего сказать, ибо желудок ответил быстрее. Чонин засмеялся. - Показывай дорогу. - Да, действительно, хорошее место, все довольно мило и атмосферно, - Кай и Дио вошли внутрь. Из-за большого количества народа совсем не видно было администратора, поэтому парни сами нашли подходящий столик. - Пожалуйста, выбирайте, - красивый приветливый официант положил перед ними меню. - Спасибо, мы вас позовем, - улыбнулся Дио, а Кай поперхнулся водой, которую принес официант, ибо глядя в его удаляющуюся спину Чонин кое-что вспомнил. - Что с тобой? - Это.... Это... кххх... этот тот самый парень, что мне тогда воду отдал! - Ну, прикольно. - Да это офигеть как прикольно! Так неожиданно! Чонин поблагодарил своего давнего спасителя, и они даже познакомились, немного поболтали и поразились, как тесен мир. Но Кай не представлял насколько он тесен, пока счет не принес освободившийся и так и не поприветствовавший их администратор. Чонин молчал, не в силах сказать ни слова, а вместо обыденного «Добрый вечер, мы рады приветствовать Вас в нашем кафе!» из уст Чанеля вырвалось лишь: - Твою мать... Дио удивленно поднял брови, немного в шоке от подобного обращения, а двое не отводили друг от друга взгляда, каждый продумывая в голове тысячи способов отступления. На счастье, рядом проходил Бэкхен. От природы умный и сообразительный, он быстро оценил ситуацию. - Прошу прощения! Ваш счет, - бумажка быстро перекочевала из застывших рук Чанеля на столик, - надеюсь, вам все понравилось! - поклон, лучезарная улыбка, и, резко развернув Пака, Бэкхен незаметно пнул его, и не отпускал, пока оба не оказались вдали от места действия. Следом в подсобку зашел Сюмин. - Эй, вы что вытворяете? В ответ ему была лишь тишина. Бэк внимательно посмотрел на друга. - Это он? Немного потерянный, Чанель лишь кивнул. - Хорошо. Однако, когда он вышел, на столике лежали лишь счет, деньги, чаевые, и ни следа от сидевших здесь людей. - Что случилось? Куда ты летишь? Кай!!! - Дио резко остановился. Его непонимающий взгляд был настороженным, и Чонин вздохнул. - Прости, я не могу тебе рассказать, просто.... просто я знаю этого человека и не хочу его видеть. - Старый знакомый? - Ну не то, чтобы старый...... не совсем знакомый...... так, пересеклись однажды. - И что же такого произошло, что теперь ты бежишь от него, как ошпаренный? - Прости... - Кай опустил голову, - не могу. - Ладно. - Кенсу вздохнул. - Хрен с тобой. Пошли в машину, до дома довезу. Однако, стены родной квартиры не стали спасением; как назло, прошел ровно месяц, приближались те самые дни ужаса и боли... надо же было ему встретиться именно сегодня! Кай чертыхнулся, память услужливо подсунула в мозг его запах, тело быстро вспомнило ощущение вдавленности в стену, а воображение дорисовало все остальное. Громко выругавшись, Чонин отправился в ванную. - Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты немой, - широкая улыбка во все тридцать два маячила перед лицом Пака. Однако тот никак не среагировал, оставаясь молчаливым и серьезным. - Эй, ты не заболел? - Бэкхен заглянул в лицо друга. - Ауу! Але!!! - Я здоров, отвали от меня! - не выдержал Чанель. - Ну давай, поговори со мной, тебя словно зеленая муха укусила! - Сам ты... иди на фиг! - Ну давай, разговаривай! Что с тобой? - Да тут же и ребенку все понятно, - Сюмин удобно разлегся в мягком кресле, откусил булочку и с набитым ртом договорил, - он влюбился. Две пары удивленных глаз и громкие крики двух голосов «Что?!» и «Что, блять?!» никак не помешали Минсоку спокойно продолжать есть. - А что вы так удивляетесь? Ты его просто увидел, и все! Прости прощай наш веселый забияка Чанель! Да здравствует серьезный мужчина! - Слушайте, да вы меня сегодня оба удивляете! Один молчит, как никогда, другой — наоборот, говорит больше трех слов в день! - веселое настроение Бэка ничто не могло испортить. - Так что, когда свадьба? - Что?! Да вы... вы..... друзья, блин! Идите на хрен! - Чанель резко вскочил с дивана, - Сами женитесь! Бэкхен покаянно развел руками. - Прости, чувак! Природа нам противоречит! - озорной взгляд устремился на поглощающего булочку Сюмина. - Да, дорогой? - А? Ты о чем? - Да уже ни о чем, - Бэк махнул рукой, - Эй эй, ты куда? - Да пусть идет, - Минсок облизнул палец, - уже большой мальчик. - А если он к нему? - Ну и пусть, не будешь же ты всю жизнь за него все решать! - Да....., - Бэк облокотился на спинку дивана, внимательно посмотрев на старшего, - вы и правда оба сегодня странные. - Говорит мне человек, который жалеет, что не омега. Да, любимый? - Вот ты ж засранец, - улыбнулся Бён вслед удаляющемуся другу. Настроение Кая весьма улучшилось после горячей ванной; он накинул халат и уселся на диван, мурлыкая себе под нос веселую песенку. Каналы телевизора сменяли один другой, пока наконец на экране не появился какой-то сериал. Но едва Чонин начал вникать в суть происходящего, как раздался звонок в дверь. Негромко чертыхнувшись, юноша поднялся. Там мог быть кто угодно, абсолютно: почтальон, курьер, соседка, Дио в конце концов... но за дверью стоял Чанель, держа в руке большой пакет и немного виновато глядя на открывшего. Первым порывом было желание закрыть дверь на все замки, но этот жалобный взгляд... Кай поневоле улыбнулся. - Послушай, я хотел... я пришел, ну, чтобы... - Чанель был явно не в своей тарелке. - Заходи. - А? - ох уж этот растерянный вид. Кай засмеялся. - Входи, угощу чаем. - Спасибо, - неловкая улыбка. Но Чанель не был бы собой, если бы оставался скромным и растерянным — в следующий миг он уже шустро выкладывал на стол из пакета гору продуктов, фруктов и прочей вкуснятины. - Я тут принес немного, в знак извинения. Тут сплошные витамины, еще это очень вкусно. Воот. Ты, - Пак остановился и нервно облизнул губу, - за тот раз... извини. Это было грубо, глупо... я обычно так не поступаю. Сам не знаю... - Успокойся, - Кай мягко засмеялся, - я все понял. Ты какой чай будешь? - Правда? Ты не злишься? - Нет, забыли. - Фух, ну хорошо. Пак весело стал что-то рассказывать, объяснять про кафе, вспоминать свои переживания, а Кай просто слушал его, мило улыбаясь, и думая про себя — почему ему сейчас здесь так хорошо, а на сердце мгновенно полегчало, стоило Чанелю улыбнуться. Они просидели на кухне часа три, пока озверевший от непринятых звонков Бэкхен не прислал смс с обещанием кастрировать своего администратора, едва он появится в кафе. Закрывая за ним дверь, в голове Кая промелькнула мысль, что квартира стала слишком пустой и неуютной без этого человека. Но Чанель думал совсем не о высоком — слабое дуновение ветра, ворвавшееся в щель между дверью и стеной, показало ему, что на Кае был одет только халат... . Следующий день был очень разным для обоих — у Чанеля жизнь была прекрасна, дружелюбная улыбка и отличное настроение! После вчерашнего разговора, у него словно камень с души свалился, стало намного легче. И он надеялся, что Кай не держит на него зла. Но Чонин был немного не в состоянии это сделать, даже если бы и захотел... Уже среди ночи он проснулся от дикой боли. Внутри него словно прорвалась труба, и вся простынь была влажной и липкой. Да, ему говорили, еще в далекие шестнадцать лет, когда он впервые пришел к доктору за помощью, говорили, что для него самого будет тем хуже, чем дольше он останется девственником. Невыносимым это стало после двадцати... . Но были свои мотивы, была ненависть к себе, к своему телу... если бы еще тело хоть когда-нибудь принимало в расчет разум. Оно словно жило своей жизнью. От боли подкашивались ноги, поясницу сводило, дрожало все внутри. Кое-как добравшись до аптечки, Кай разом проглотил шесть таблеток обезболивающего. Путь до ванной комнаты показался бесконечным. Было больно настолько, что, уже лежа под горячим душем, в голове промелькнула мысль позвонить Чанелю и просто отдаться ему без лишних вопросов. Начало трясти сильнее. Наспех обмотавшись полотенцем, Чонин доплелся до закрытой тумбочки. Именно там лежал тот самый коричневый порошок, хоть Кай и зарекся его больше не трогать. Однако, даже выпив эту растворившуюся в воде хрень, боль не утихла. Только все поплыло перед глазами. День близился к обеду, время самой напряженной работы в кафе, поэтому Чанель очень удивился, когда увидел на экране телефона надпись: «Входящий вызов — Чонин». - Да? - Чан.... - Да, это я, слушаю. - …, - тишина, тяжелое дыхание, всхлип, тишина. - Алло? Чонин? Чонин?! Чонин!!! Ответом служила гробовая тишина. - Чанель? Что случилось? - Бэкхен невольно отпрянул, когда на него уставились совершенно обезумевшие глаза друга. - Бэк, я, я пойду, мне надо..... - Конечно, - глядя вслед убегающему Паку, Бэкхен задумчиво хмыкнул. Похоже, здесь и правда все серьезно. На дорогу ушло минут двадцать. Гигантскими скачками преодолев лестницу, Чанель оглушающе начал стучать в дверь заветной квартиры. - Чонин! Чонин, ты слышишь? Ты там? Открой!!! Чонин!!! Не дождавшись ответа, юноша отошел подальше и с разгона высадил дверь плечом. Оно тут же нестерпимо заныло, но было наплевать. Далеко идти не пришлось — почти у самого входа без сознания лежал Кай. Чанель не помнил дороги, как он выносил неподвижное легкое тело, как бежал с ним по улице... он очнулся, лишь когда медсестра сказала: - А вы подождите пока здесь. Пак рухнул на жесткий стул и лишь тогда выдохнул полной грудью. Сорок минут показались бесконечностью, но наконец доктор вышел из палаты. Чанель тут же подскочил. - Что с ним? Доктор устало взглянул на него поверх очков. - Простите, вы ему кто? - Я.. эмммм.... мыы... - Вы пара? - Да! - выкрик. Резкий. Самому непонятно, как так получилось. Щеки слегка покраснели, но врач был серьезен. - Тогда вам, как альфе, я скажу одно — природа на то и делает людей разными. Есть альфы, есть омеги, есть остальные. Речь сейчас не о них. Воздержание не предусмотрено природой. Куда вы вообще смотрите? Ему уже за двадцать, а он до сих пор не тронут. Это, конечно, ваше дело, но еще парочка таких насильственных отравлений организма, и можете попрощаться навсегда! (здесь, пожалуйста, песню) Доктор ушел, а Чанель стоял, пытаясь переварить то, что ему открылось. Почему? Зачем он так поступает? Эти вопросы долго роились в голове, не находя ответов, пока Пак сидел у больничной кровати, смотря на бледное осунувшееся лицо спящего, такого беззащитного Чонина. Пока наконец его собственные веки не сомкнулись. Кай проснулся из-за странного ощущения в животе. Больно не было, пока еще не было, только легкое кружение — признаки начавшейся течки. В палате был полумрак, ибо наступил вечер, и поэтому, открыв глаза, Чонин долго не мог понять, где находится. А еще — что это так сильно упирается в левый бок. Но когда он немного приподнялся на локтях, загадка разрешилась. - Ты очнулся? Как себя чувствуешь? - сонный и еще более взъерошенный Чанель. - Все нормально, - Чонин улыбнулся. - А где мы? - Ты мне позвонил, помнишь? - Пак нахмурился, внимательно глядя на Кая, - Я примчался к тебе, а ты был без сознания. А сейчас мы в больнице, где тебе хорошенечко промыли желудок, - «а мне — мозг». - Да, звонил... помню. - Чонин смутился, - Прости, что побеспокоил. Поможешь добраться до дома? - Уверен? Может, останешься здесь? - Нет, извини, не люблю больницы.... хотя, я могу и сам... - Нет уж, я тебя довезу. Что-то было странное, не так. Кай не мог понять, что, да и в принципе он был слишком подавлен произошедшим, чтобы еще размышлять на эту тему. Просто Чанель был необыкновенно, даже пугающе серьезен. Он отпустил такси, даже не подумав взять сдачи, довел Кая до квартиры, аккуратно поддерживая под руку, хоть Чонин и пытался тактично убрать руку, но из этой сильной ладони трудно было вырваться. Кай уже было вздохнул с облегчением, когда они дошли до его квартиры, но у Чанеля явно были другие планы. Жестом попросив ключи, он открыл дверь, завел Кая и следом зашел сам. Дверь захлопнулась, ключ провернулся в замке и исчез в одном из многочисленных карманов куртки Пака, которая тут же полетела на пол. Чонин был шокирован, ведь он надеялся, что Чанель сейчас уйдет, ведь время поджимало, еще немного, и желание накатит огромной волной. Но тот явно не собирался уходить, в его красивых черных глазах плескалась твердая решимость, вот только в чем, Кай все еще не понимал. - Чанель... - Молчи. - вот скидывается обувь, а вот и футболка летит следом за курткой. Чонин нервно сглотнул при виде обнаженного упругого торса, он только ускорял процесс. - Что ты делаешь? - Поверь, потом ты скажешь мне спасибо. - Нет!.. В этот раз Чанель не намеревался его слушать, поэтому сильные руки обхватили Чонина поперек туловища, а властные губы впились в его. Это был даже не поцелуй, это был кляп. Еще обессиленный и растерянный Кай не мог противиться, пока его в подобной неудобной позе вели в спальню. И он не успел предотвратить тот момент, когда его одежда полуразорвана и летит на пол. Вот тут его накрыла паника. Он смог освободиться из жесткого плена губ Чанеля и закричал: - Остановись!!! Что ты творишь?! - Спасаю тебе жизнь, - хриплый бас, а потом секунда — и он превращается в почти звериный рык, ибо сущность омеги дала о себе знать, и природные инстинкты Чанеля вырвались на свободу, к тому же, он не собирался их сдерживать. - Спасаешь мне жизнь?! Да какого хера.... - и все, ни слова больше. Потому что жадные руки Чанеля уже стягивают остатки одежды, а чувственные губы начинают целовать, теперь по-настоящему — волнующе, страстно, стирая из головы все, кроме легкого головокружения. А потом язык начинает творить волшебство. И Чонин просто не может ни о чем думать, потому что Пак отрывается от его губ и начинает целовать чувствительную кожу на шее, нежно проводя языком и спускаясь все ниже. А потом он отрывается и аккуратно укладывает Кая на кровать, тут же продолжая свою сладостную пытку. Он исследовал все тело Чонина, доставляя такое удовольствие, о котором тот и не представлял. Но несмотря на страсть, Чанель понимал, ради чего он все это делает, а еще понимал, что скорее всего, когда Кай опомнится, то проклянет его всеми мыслимыми проклятьями. Плевать. Зато будет жив, тупой упрямый идиот. Кай абсолютно расслабился, он будто пребывал в нирване и не заметил, когда Чанель аккуратно перевернул его на живот. Лишь почувствовав его руки на своих ягодицах, он попытался вырваться. Но тут он ощутил влажный язык... . Громкий стон сорвался с его губ, а спина выгнулась дугой. И тут он проиграл.... тело отказалось подчиняться голове, разум в которой кричал, молил прервать это, вырваться и убежать, снова напиться какой-нибудь дряни и лучше сдохнуть, чем....... чем..... в ответ на это тело только еще громче застонало. Возбуждение нарастало, все ощущения были абсолютно новыми и неизвестными, смазка обильно выделялась, словно приглашая войти. И с новой волной запаха, Чанель не выдержал. Одно резкое сильное движение... Кай вскрикнул от боли. Он словно отрезвел, но разум не успел торжествующе закричать, ибо Пак начал двигаться. Медленно, с оттягом, плавно чувствуя весь путь, наполняя собой каждый сантиметр. С каждым новым толчком скорость увеличивалась, стоны становились громче, а руки все сильнее сжимали податливое тело. Всепоглощающий оргазм не заставил себя ждать — он накрыл обоих, так, что они долго не могли прийти в себя. Сквозь сладостную пелену, закрывающую глаза, все еще не восстановив дыхание, Кай почувствовал, как его целуют такие теплые и безумно нежные губы. Он хотел ответить, но поцелуй прервался так же неожиданно, как и начался. - Прости... - шепот хриплый, такого оттенка он еще не слышал. Потом стало прохладнее, и Чонин наконец полностью очнулся. - Подожди! - крикнул он вслед захлопнувшейся двери. И разум громогласно захохотал над телом, сидящим на кровати, пропитанной запахом винограда. Ароматом победы и поражения.