Саймон говорит

Это было самое неприятное пробуждение в жизни Сомерхолда: во рту нарисовалась пустыня, засранная тысячами котов, а башка трещала по швам. Парень ворочался какое-то время, пытаясь лечь так, чтобы голова болела поменьше, но сдался и, запинаясь, поплелся на кухню. Родители еще не встали, значит, он проснулся довольно рано. На кухне Саймон нашарил в аптечке обезболивающее, налил полный стакан воды и, водрузившись на стул, закинулся лекарством. Любое движение головой причиняло жуткую боль. Еще более неприятным это утро показалось ему потому, что он сразу вспомнил подробности прошедшего вечера, а именно то, какую хуйню он вчера говорил и делал... И все это на глазах у ебаного Рика совершенного Коннора. Со стоном Сомерхолд поплыл по столу, ему хотелось пустить себе пулю в лоб, лишь бы не чувствовать ничего и не вспоминать. Помнил он все, и чувства им обуревали весьма противоречивые: он злился на Рика за менторский тон, и, одновременно, хотел его нестерпимо. Поднявшись, парень поплелся в душ, чтобы остаться наедине с наиболее приятным моментом вчерашнего вечера, а именно рукам Коннора, шарящим по его карманам. Все воскресенье Саймон игнорил сообщения друзей в соцсетях. Клэр с ним связаться не пыталась, чему парень был несказанно рад. Полдня он рубился во вторую Дотку, полдня – хуярил с гитарой. У него не было никакого особого музыкального таланта, но года четыре он прозанимался с преподавателем, уж очень мама мечтала, чтобы ее сын получил хоть частично классическое образование. В итоге Саймон в возрасте двенадцати лет увлекся тяжелым роком, забросил фортепиано, выпросил у родителей сначала акустическую, а потом электрогитару, и консерваторским мечтам мамы пришел конец. Базы, которую Саймон получил, хватало только на выпускать пар в такие дни, как этот. Хотя, кажется, таких дней еще не было в его жизни. Может, поэтому он неожиданно для себя, набросал мелодию. Часа в четыре дня Саймон Сомерхолд констатировал, что весь день провел, точно Курт Кобейн, блядь, и у него даже получилась песня. В стиле ведра соплей. Парень поклялся себе, что никто и никогда не услышит ее. Телефон заорал «Fuck of» и начал неистово вибрировать. Сомерхолд посмотрел на экран – это Барби. Поразмыслив секунд десять, ответил. - Йо. - Йо, чувак, ты куда пропал? – тот, как всегда, был чему-то ужасно рад. Саймон в который раз ему позавидовал . - Пытаюсь спастись от похмела, бро, - простонал пацан и, в общем-то, не очень кривил душой. Про свою меланхолическую тоску он рассказывать не стал. - Я тя спасу, чувак? Ща заеду! – Барби не стал дожидаться унылого нытья Саймона на тему «не хочу, не буду» и просто положил трубу. Остаток вечера они с Барби насиловали лонгборды в скейт-парке. Саймон катался очень средне, а вот Барби жег, он на доску встал, наверно, как ходить начал, поэтому она как-будто прилипала к его ногам. Накатавшись, ребята присели на бетонный бордюр. - Чувак, я не понял, че ты вчера ушел так внезапно? - Да мне хуево стало че-т, я и пошел домой, - версия вполне правдоподобная, Барби поверил. – Слушай, а Коннор был в баре после моего ухода? - Саймон ненавидел себя до тошноты за то, что ему до тошноты интересно, но ничего с собой поделать не мог. - Неа, он тоже пропал, вроде тогда же, когда и ты, - пожал плечами наивный мальчик и ни о чем больше не спрашивал. Они еще пошатались немного, потом разбрелись по домам. По дороге к себе, Сомерхолд вспомнил, что у него совершенно и абсолютно не готова никакая домашка. Команде дают неофициальное освобождение в период подготовки к играм или соревнованиям, но игра была в пятницу, и в понедельник преподы с него три шкуры сдерут. Это раз, во-вторых он, кажется, пропил вчера все свои деньги. О, это дивное чувство, когда хочется взять себя и уебать, - мрачно усмехнулся Саймон. Дома предки попробовали поприставать к сыну с расспросами, но у них ничего не вышло. Остаток вечера тот сидел и уныло напевал под гитару сочиненную им ебаную песню… как какой-то влюбленный педик, блять! Одно радовало, на страничку Рика он запретил себе выходить и не выходил. Достижение... *** Утром парню было нереально стремно встречаться с Коннором, но тот вел себя, кажется, еще более отстраненно, чем до того, как они начали так активно общаться. То есть Рик просто делал вид, что, видимо, не знаком с Саймоном. Ну, заебись! Сомерхолд и сам не знал, чего ждет и хочет от Коннора, но явно не полного игнора! Да иди ты на хуй, говнюк! Всю неделю парень пытался реабилитироваться перед преподами, вечерами, как мог, заставлял себя готовиться к экзаменам, пару раз гулял с Клэр, но дальше держаний за ручки и легких поцелуев дело не заходило, хотелка у Саймона отпала совсем, так бы он думал, если бы не возбуждался по вечерам, мечтая голубыми мечтами о Рике неоновом Конноре. Этот маленький тире здоровенный грех Саймон решил себе оставить. Один раз он встретился с ним в пустой библиотеке, было уже часов пять вечера, Сомерхол пускал слюни на учебник, когда тот зашел. Продрав сонные глаза, он увидел, его... снизошедшего до мрачного взгляда и прохлябавшего мимо. Коннор сел в противоположном конце читального зала, как-то особенно громко бахнув кипой книг по столу. Всплеск адреналина, вызванный появлением нападающего, уничтожил всякое желание подремать. Сердце сбоило, и руки дрожали, когда капитан перелистывал страницы учебника, стараясь не разглядывать равнодушную макушку Рика. В шесть нервы не выдержали, Саймон сдал книги и покинул обитель зла. Ему было неприятно это признавать, но появление Коннора как будто изменило давление в зале, комната вздулась, наполненная чем-то невысказанным, воздух сначала наэлектризовался, а затем - кончился… все чувства Саймона обострились до сраного предела... он не выдержал и ушел. Больше за неделю ни хрена не произошло. Да и это-то разве происшествие? Саймон притих и приуныл, даже Барби это заметил, но друг списывал настроение капитана на то, что игра закончилась, а впереди одна учеба и экзамены, и никакого просвета. Никакого просвета. Дни тянулись бесконечно долго. В пятницу у ОНилла намечалась вечерина, куда были приглашены, кажется, абсолютно все, кого знал Саймон и еще куча тех, кого он не знал. В семь за ним заехали Барби и Джейн, подхватив по дороге Клэр. Девушка дулась на своего парня, не особо скрывая это от друзей. Барби с Саймоном только переглянулись, друг все понимал, «бабы, одним словом». Из окон дома ОНилла уже на всю округу разносилось музло. Мысли о соседях и копах заставили Саймона вспомнить его недавнюю выходку, что было весьма некстати, потому как вероятность встретить Коннора близилась к ста процентам . Дверь открыл какой-то незнакомый хрен. Дом был забит людьми до отказа, пиво текло рекой, орали биты. В гостиной собралась вся их команда, парни громко поприветствовали новоприбывших и тут же взяли в оборот капитана. Кто-то сунул ему в руки пластиковый стакан с пивом. - За лучшего капитана лучшей команды округа! – все поддержали тост, Саймон улыбался друзьям, не находя глазами только одного члена... их команды… Коннора в кругу парней действительно не было. - ОНилл! - пытаясь перекричать музыку. - Ммм?? – ОНилл отвлекся от разговора с какой-то милашкой. - Слушай, я че-т Рика не вижу. ОНилл неопределенно пожал плечами. - Вроде, не пришел еще, но обещал, - беззаботно улыбнулся тот. Тусня была в полном разгаре. Заиграл медляк, кажется, "падающие поэты", - всплыла в голове Саймона ненужная информация. Эту песню он видел на странице Рика, слушал ее. К Саймону подплыла Клэр. Он не хотел танцевать, особенно почему-то – под ЭТУ песню. Но делать было нечего, Саймон обнял девушку за талию, прижал к себе, и они начали покачиваться в такт музыке. Парень закрыл глаза, позволив себе думать о Конноре и о том, о ком думал Коннор, слушая эту песню. Что-то заставило Саймона проснуться, и он столкнулся взглядом со своим нападающим, который стоял в проходе прямо напротив него. У Сомерхолда было такое чувство, что его гвоздями прибили к глазам Рика, с большим трудом он первым отвел взгляд. Музыка закончилась, парень покрутил головой, Рика нигде не было. Саймон извинился перед Клэр и пошел искать его, то есть для нее он пошел в туалет. По дороге Рика он не встретил. У туалета Саймона поджидала разгоряченная Клэр. Девушка смотрела на него, немного надув губки. Без единого слова она взяла его за руку и потянула в сторону двери, скорее всего в чью-то спальню. - Эй, эй, Клэр, вот так сразу! – со смехом запротестовал тот, смех был наигранным, но Клэр вряд ли это заметит. - А чего еще ждать? Саймон, мы встречаемся с тобой с переменным успехом уже месяца три, я думаю, нам пора переступить уже в отношениях определенную черту, снова переступить, - она сделала ударение на этом «снова», - чтобы что-то поменялось, - было видно, что Клэр давно хотела сказать об этом. - Я понимаю, крошка, но, может, для вежливости мы еще немного потусим внизу, все-таки мы недавно пришли, - протест Саймона уже был довольно явным, но ему было все равно уже, что подумает Клэр. - Парни твои даже не заметят нашего отсутствия, или ты просто пытаешься отвязаться от меня? – до Клэр, наконец, начало доходить. Мучимый чувством вины, парень вздохнул. - Нет, крошка, что ты, конечно, я хочу тебя, - это была неправда, но Саймон повел себя, как тряпка, и послушно пошел за ней в спальню. *** Они вышли где-то через полчаса. На душе у него скребли кошки. Удовольствия он получил мало, больше стараясь, чтобы ей было хорошо, а себя, себя он наказывал за все, особенно за то, что, обнимая Клэр, мечтал обнимать другого. Ебаные мелодрамы! Ебаный, ебаный, ебаный Коннор! Сомерхолд не знал, куда еще деть злость, на... самого себя. В гостиной он чмокнул Клэр и пошел болтаться. В коридорах дома зависали в основном уже целующиеся парочки. Парень криво улыбнулся, глядя на них. Барби пропал куда-то, зато в одном из закутков Саймон нос к носу столкнулся с ебаным, ебаным, ебаным Коннором. Парень даже подпрыгнул от неожиданности. - Какого хуя, ты меня напугал?! Рик бросил на него мрачный взгляд исподлобья и сделал попытку его обойти. - Эй, Коннор, ты совсем забыл правила приличия, да? – он включил классического своего дурачка. - Чего надо, Сомерхолд? – оо, капитану удалось остановить вечно удаляющегося от него нападающего. - Я просто здороваюсь с нападающим из своей команды, чувак. Как у тебя дела, типа? – вежливость была не хрен как уместна в данной ситуации, но Саймону хотелось развести Рика на разговор, чтобы… побыть с ним немного. Бляяя... - Не так хорошо, как у тебя, кэп. - А что же так, Рики? - Саймон нацепил самую легкую и лукавую из своих "улыбочек". - Не твоего ума дело, малыш Сай, - ооо, да кто-то у нас знает кое-что об иронии и сарказме. - Нарываешься, парниша? - Парниши тебя ждут в Мексике, парниша, - эти слова, сказанные с мерзкой издевкой, разом выбили весь воздух из легких Саймона, в глазах у него потемнело. - Ах ты, сука! – Сомерхолд налетел на Коннора с яростью, которую не мог в себе даже подозревать. Он толкнул Рика в плечи, со всей силы, блядь, ему хотелось размазать его по стене за эти грязные намеки. Ты так, да, уебан сраный?! Саймон поднял руку, собираясь ударить Рика и стереть с ненавистного лица издевательскую усмешку, но тот не позволил, перехватив его руки и поменявшись местами, и теперь уже нападающий прижимал капитана к стене, зло глядя на него, как на… насекомое, мерзкое насекомое. - Хуле те надо, а?! - Саймон не знал, что должен говорить, он просто очень тяжело дышал от гнева, от удара об стену у него закружилась голова. Коннор уже во второй раз за неделю был очень близко и второй раз он, кажется, хотел испепелить Саймона. Парень сграбастал его рубашку, пытаясь отпихнуть от себя. - Отъебись, ублюдок, пошел ты! – шипел он. Рик был так близко, что Саймон мог сосчитать каждую крошечную морщинку на его ненавистном идеальном лице. - Пошел ты, я сказал!!! – Сомерхолд попытался с силой оттолкнуть Коннора, пихнул того в грудь, но в этот момент Рик как будто сделал движение ему навстречу... и их губы встретились… Саймон задохнулся от потрясения, понятие верха и низа в одно мгновение перестало существовать. Коннор накинулся на его губы с жадностью голодного зверя, и он не собирался отставать, он хотел взять у него все, абсолютно все, что Рик мог ему дать в этом поцелуе, чтобы запомнить его… Язык Коннора хищно проник в рот Саймона и начал мастерски там орудовать. Парень стонал и в промежутке между стонами не мог не услышать ответных стонов Коннора. Губы Рика на вкус были как самая потрясающая свежая вода, которую он когда-либо пил. Коннор кусал его губы и тут же на смену зубам приходил язык. Рассудок Саймона отказывался участвовать в этом. Парень чувствовал, что еще минута такого поцелуя, и он кончит в штаны, и не собирался ничего с этим делать, ему хотелось только одного, чтобы между ними не осталось никакой одежды, чтобы…. Коннор резко отбросил от себя Саймона. Оба тяжело дышали, ошалело глядя друг на друга. В этот момент по лестнице кто-то начал подниматься, раздался смех. Рик выглядел как помешанный, он был возбужден, - пронеслось в голове потрясенного Саймона. Сомерхолд уже был готов потащить Рика в первую попавшуюся пустую комнату и похуй на все. Но Коннор прожег его своими бездонными глазищами, с силой ударил кулаком стену недалеко от его лица, а потом развернулся и ушел. Саймон, ничего не понимая, остался стоять, сердце разламывало ребра, губы горели, член подрагивал, а в душе у парня – то ли рай, то ли могила… Из колонок внизу, надрываясь, орало "save me, save me, save me"...