Саймон говорит

В школе какое-то время обсуждали таинственное исчезновение таинственного Рика Коннора, особенно взялись за это дело девчонки, что тащились от него, как от небожителя или героя манги, на которого Рик, типа, был очень очень похож. Знал бы Саймон раньше про фан-клуб, может, тоже в него вступил бы... Парень сидел на скамейке возле школы, жара стояла невыносимая, раскидистый клен давал от нее спасительную тень. Сомерхолд, как настоящий задрот, день и ночь готовился к тестам, иногда они с Барби выбирались кататься на лонгбордах, к Джейку он больше не ходил, уж больно все там ему напомоминало о Рике. Тоска по нему приняла какую-то новую форму: он стал больше думать о Конноре в целом, чем о Конноре в конкретный момент, раз уж он теперь так далеко от конкретных моментов жизни Саймона. Парень стал собирать информацию о нем по крупицам с упорством детектива, который ведет расследование. Он узнал, что Рик жил с матерью, что у него сорок третий размер ноги, рост сто девяносто один сантиметр – это от фэнов, а еще он любит первые две части "Терминатора". О его личной жизни ходили настоящие легенды: безумные девки лепили, что Коннор состоял в секте сатанистов, где влюбился в одну из жертв и спас ее, потом им пришлось бежать из этого города, опасаясь мести – и все в таком роде.Так же стало известно, что отталкивающая аура Рика работала не на всякого, например, случайно он подслушал, что у того осталось много друзей в предыдущей школе. Классно. Просто отлично. Куча друзей там, а здесь? Саймон-милашка, Саймон, которого все любили, с которым все мечтали дружить, на которого Коннор, мать его, срать хотел. Им ведь так и не удалось притереться друг к другу, даже по-дружески, не говоря уж... о том единственном разе, на поле, который был, наверное, в прошлой жизни или в параллельной реальности. И еще поцелуе, которого и вообще будто не было... На страницу в соцсети он не выходил, Саймон, дав волю чувствам, отслеживал ее каждый день. Через неделю начнутся тесты, потом еще неделя на относительный отдых, и выпускной, и, похоже, Саймон никогда больше не увидит своего нападающего, влюбленный в него волею самой Судьбы по самые уши... вот бы снять эту лапшу. *** На паре по физике Саймону пришла в голову сумасшедшая идея. А точнее вернулась. Он вынашивал ее очень давно, но как-то не было повода, а теперь вот – нашелся... веха жизни, мать ее. Замкнутый круг. Только надо опять просить тачку у Барби. Саймон сделал один короткий звонок. Вечер обещал быть интересным. Друг был не против поделиться машиной, вот только взамен он просил поделиться планами. Сомерхолд ответил уклончиво, не хотел, чтобы с ним кто-то навязался. Не сегодня и не туда. Парень специально для этого дела копил деньги, уже года два поди. Заехав домой, выгреб заначку, поужинал с предками и к назначенному часу поехал в самый, пожалуй, злачный район их городка. Мимо мелькала типичная промзона: гаражи, текстильный завод, склады. Он знал очень примерно, где находится нужное ему место но, поплутав немного, увидел кислотную вывеску. Татуировщиком оказался разрисованный с ног до головы мускулистый лысый мужик лет тридцати. Обратиться к нему посоветовал один знакомый панк, сказал, что у Грега все стерильно и рука не дрожит. Эскиз Саймон нашел примерно год назад в одной книге по мифологии, ему понравился причудливый орнамент, который был вариантом солярного знака и, одновременно, мяча. Долбанный магический круг. Саймон скопировал символ и держал в той же коробке, в какую ныкал деньги на татуху. Грег был неразговорчивым хреном, он внимательно рассмотрел рисунок, перевел его, куда указал Саймон, а именно – на спину, между лопатками, заправил машинку. Художник пообещал, что работы будет часа на полтора. Особой боли Саймон не чувствовал, щипало, да, но более чем терпимо. В десять Грег, как и обещал, закончил работу, прикрыл воспаленную кожу полиэтиленовой пленкой, посоветовал смазывать заживляющей мазью дней десять и взял деньги. - Спасибо, – сказал Саймон на прощание. В мае по вечерам было довольно светло, но фонари все-равно зажгли, правда, далеко не везде. До машины Саймону оставалось метров тридцать, когда он услышал свист, его окликнули сзади. Пацан обернулся, к нему быстрым шагом шли трое. - Эй, чувачок, стой, э, стой, бля! – крик не предвещал ничего хорошего, но убегать Саймон не собирался, хотя умом понимал, что в такое время и в таком районе эти парни с ним могут сделать все, что угодно. - Здорово, парни, че по чем? - Саймон включил все свое обаяние, которое ему так помогало находить общий язык с людьми. Дружелюбие их не впечатлило. Выглядели ребята как типичные гопники с района и смотрели весьма враждебно. - А ты у нас маменькин сынок, да? Че ты тут забыл, чмошник? – самый разговорчивый из троих, который его и окликнул, начал бычить на Саймона, толкнув в плечо. - Язык проглотил, а, бля? Эй, Скоти, смотри, какая рожа смазливая, как у сучки прям, может, используем его как сучку, пусть пососет что ли этим ротиком? – Скоти ухмыльнулся, продемонстрировав беззубый рот. - Парни, да вы че, серьезно, не надо, я тут к братану приходил, он в салоне работает, - Саймон лихорадочно соображал, что делать, надо было бежать, побои - это одно, но если эти трое что другое удумают… ладони у него вспотели. - Не пизди, сука! – первый начал злиться. – Доставай, что есть, мобила, кошелек, бля, и побыстрее, сука, - парень и сам не заметил, как пятится, пока не уперся спиной в стену какого-то гаража, блять! Боже! - Щас, щас, парни, не паникуйте, - он не очень умел разговаривать с такими ублюдками, хотя и знал парочку, похожих на них. - Кто тут, бля, паникует, ща ты у нас запаникуешь! - и тут Саймон получил серьезный удар в живот, за первым последовал второй и третий, остальные двое как по команде присоединились к своему товарищу-мяснику. Парень застонал от боли, попытался лягнуть ногой одного из них, до другого дотянуться и врезать ему головой, но их было слишком много. Только не упасть, только не упасть, - в школе у них были уроки по самообороне, где суровый мужик, бывший военный, объяснил им, как важно остаться стоять в драке. Но у у него ничего не получилось, кто-то из нападавших ударил его ногой в лодыжку. От резкой боли, парень все-таки упал. На колени. Нападавшие орали, крыли его матом и методично били ногами. Лежа на боку оставалось только прикрывать голову. Чуть не теряя сознание, он услышал рев мотора, следом - визг тормозов. Звуки возни и драки. Но Саймон в ней уже не участвовал. Он с трудом разлепил один глаз, второй отказывал, приподнялся на локте. Ему удалось опереться спиной о дверь гаража. Динамичная картина, представшая перед ним, была выполнена в лучших традициях боевиков – высоченный парень в черном месит троих ушлепков. Двоих. Один уже хрипел, скорчившись неподалеку. Оставшиеся двое еще оказывали сопротивление, а потом двинули наутек. Тот, что валялся, как-то нашел в себе силы и последовал за дружками. Его спасителем был высокий, худой, очень сильно бледный и очень сильно злой Коннор. Да не может быть... повсеместность последнего казалось просто сверхъестественной. Саймон нервно смеялся во весь свой разбитый рот. Он был не просто рад, он был счастлив. - Вернулся, чертяка, - прозвучало хрипло, парень закашлялся. Рик сел перед ним на корточки, и кончиками пальцев приподнял голову Саймона за подбородок, у него всегда было мрачное лицо, но сейчас… глаза Коннора – как живой неумолимый алмазный резак, от них веяло холодом и жутью, под глазами залегли глубокие тени, губы превратились в прямую линию, на скулах играли желваки. И чего это он так распереживался? - думал про себя блаженный Саймон. Коннор здесь, никто больше не бьет, это так хорошо. - Хорошо как... - Да уж заебись! Сколько пальцев? - Че, так хуево выгляжу, да? Ты не парься, просплюсь, и буду, как огурец, - Саймон попытался встать, Рик начал осторожно ему помогать. Кряхтя и вздрагивая, хватаясь то за один бок, то за другой, парню таки удалось подняться. - Мы едем в больницу, это твоя машина? – наконец-то и Коннор заговорил, Саймон кивнул. - Нахуй больницу, Рик, можно домой? - там обязательно потребуют родителей, а пугать предков подобными вызовами он не хотел. - Надо проверить тебя, – вот заладил блин! Они очень медленно продвигались к машине, во рту Сомерхолд чувствовал кровь. Он переживал немного за свои зубы, потрогал языком, вроде, не шатаются, эх, блять, вот тебе и жизненная веха. Перелом, блядь. Он больше не стал спорить. Идя до машины и опираясь на Рика, парень достал ключи из внутреннего кармана спортивной куртки, вспомнил, как он тогда пьяный пытался заигрывать с ним, усмехнулся... как глупо... - Не вижу повода для радости, - Коннор взял ключи и открыл дверь машины. – Сможешь сам сесть или как? – в голосе Рика было столько терпения и… участия, что Саймон почувствовал, что раскисает. Нет, только не сейчас, не при нем. - Все гуд, я сам, - легко было сказать, от боли, кажется, во всем теле, он чуть не грохнулся в обморок, но ему-таки удалось влезть и даже принять такое положение, когда болело как будто чуть меньше. - Надо бы копов вызвать, - Рик задумчиво смотрел сквозь лобовое стекло на дорогу. - Да хуй с ними, - он устал, у него все болело. Он сидел, скрючившись, и смотрел на застывший профиль Коннора. - Слушай… - начал Саймон, он хотел поблагодарить Рика... - Ладно, поехали, - Рик перебил его и завел машину. В больнице побитого тут же взяли в оборот. Вытрясли из него номера родительских телефонов и увезли на рентген на каталке, прям, как в кино. Парень так и не успел сказать ему - спасибо. И какое-то время смотрел на высокую черную фигуру, застывшую среди снующих туда-сюда медсестричек, лицо Рика было белым, как стены больницы, каталка Саймона свернула к лифту...