Коварные соблазнители

В маленькой пыльной комнате приглушили свет. Илья сел перед белым полотном экрана. Он прибыл в штаб-квартиру КГБ по особому распоряжению – прямо из Монако. Ему еще ничего не объяснили, но он уже предчувствовал pizdec. Он сидел и терпеливо ждал, когда начальник сменит пленку в проекторе. - Товарищ Курякин, - начал глава КГБ, заправляя катушку, – доложите, как проходит ваша работа в организации «А.Н.К.Л.»? - Положительно. Мы закончили с миссией в Стамбуле и временно находимся в отпуске. - Вы продолжаете слежку за «объектом»? - Да, - у Ильи ничего не изменилось в лице. Русский неотступно преследовал агента секретной службы США Наполеона Соло – именно такую информацию он доносил начальству. Хотя в действительности он протирал пляжные гамаки и пил с напарником текилу. После пары месяцев службы и грандиозных спасений их отношения с американцем стали дружескими. Но его шефу, само собой, знать об этом не стоило. - Превосходно. Недавно к нам в руки попали некоторые кадры из его личного дела. Мы хотим использовать их против него. Насколько вам известно, конфликт между СССР и США обострился, поэтому нам пригодятся в работе любые методы. В том числе – эмоциональный шантаж. Курякин напрягся. Он по-прежнему оставался неподвижен в своем кресле. Вот разговор и подошел к острому моменту. Только бы ему не пришлось давить Наполеону на жалость – это как стимулировать то, чего нет в природе. Бесполезно. - Вы должны использовать полученную информацию против него, - Илья кивнул, еще не представляя, на что он подписывается. – А теперь ознакомьтесь. Проектор затрещал, луч света ударил в экран – и на нем проявились изображения, сменяющие друг друга через определенные интервалы. Наполеон в компании мужчины. Наполеон в компании мужчины в ресторане. Наполеон в компании мужчины в парке. Наполеон, который близко наклонился все к тому же мужику... - Ваша новая задача, товарищ Курякин, соблазнить «объект» и наладить с ним постоянный контакт. Иными словами – завербовать его и заставить в добровольном порядке разглашать информацию о секретных разработках ЦРУ. У вас есть замечания? Если вкратце: у его начальства было больное воображение, отсутствовали моральные принципы и наблюдались подсудные наклонности. Их штатный психолог отлынивал от своих прямых обязанностей. - Но как же… - «вменяемость», но он не решился бы такое озвучить. - Так вас что-то беспокоит или нет? – глава КГБ сурово свел брови, и Илья помотал головой. – В таком случае, желаю вам удачи. Не подведите нас, товарищ Курякин. Возможность отказа даже не рассматривалась. Свет включился, проектор остановился, а глава КГБ встал возле двери. Илья сидел и моргал. Медленно моргал, воспринимая эту невообразимую действительность. Ему нужно было соблазнить «объект» – любой ценой. Но почему никого не волновало, что он был, вообще-то, не педераст?

***

Илья понятия не имел, как вели себя гомики, когда пытались кого-то склеить на пляже. Наверное, они как-то по-особенному сосали трубочку от коктейля. Примерно этим он и занимался, глядя на Соло. Американец, растянувшись в гамаке, долго игнорировал его «вожделеющий» взгляд, а потом все-таки подавился текилой. - Как съездил на Родину? – осторожно начал он, как только перестал кашлять. – Тебя прямо подменили после этой поездки… Курякин сочувствовал им обоим. Себе – больше, конечно же, но напарника тоже было жалко. - Я просто соскучился по тебе. Очень сильно. Он снова втянул трубочку в рот – и в этот раз Соло плюнул текилу на рубашку. Американец выругался и потянулся за салфеткой, но «томность русских очей» не выдержал даже гамак. И перевернулся вместе с Соло. Илья не мог решить: он старался слишком сильно или не старался вовсе. Ему не нравилось это поручение, потому что оно шло вразрез с его принципами. Он готов был сделать все, чтобы начальство сочло его попытки безрезультатными и отменило это задание k ebenyam. - Ты цел, ковбой? – он встал и подал напарнику руку. Соло принял помощь и отряхнул колени. Он с подозрением поглядывал на русского, как если бы тот втайне отрастил хвост. Увы, если бы хвост. Илья скривил уголок рта в намеке на улыбку, а потом протянул руку, чтобы смахнуть с плеча Наполеона невидимую пылинку. - Не ушибся? Глаза Наполеона стали идеально круглыми. Илье осталось только предложить ему сходить в сауну без Габи – и остаток отпуска его напарник проведет от страха на пальме. Может, оно и к лучшему – Курякин не верил в то, что его друг был «из этих». Ему бы не хотелось убедиться в обратном. - Сходим куда-нибудь вместе? – предложил он, все же смягчая удар. - Да, конечно… - Наполеон пытался казаться равнодушным. Однако его глаза забегали, выдумывая наиболее безопасные места для совместного отдыха. – Давай поиграем в теннис. Теннис так теннис. Корт располагался во внутреннем дворе отеля, до которого им еще надо было добраться. - Только не кричи слишком громко, ковбой, - предупредил Илья, а Соло выгнул бровь, кажется, не веря в то, что русский умел говорить двояко. – У меня сильная подача. Тебе придется попотеть, чтобы обыграть меня. Наполеон смотрел на него с желанием сдать на экспертизу. Честно, Курякин не представлял, как он выглядел со стороны. Дай боже, чтобы он потом вообще забыл обо всем этом. - Я люблю трудности, - подумав, ответил Соло ему в масть. Илья хмыкнул и закинул руку на плечи коллеги, чтобы увести его с пляжа в гостиницу. Наполеон не стал сопротивляться и только изредка кидал на Курякина непонимающие взгляды. Они никогда так не ходили – но чего не сделаешь ради задания.