С фестов

Занзас/Скуало. Застать Скуало за изменой с Ямамото, впоследствии охладеть и игнорировать мечника. Пуститься по бабам/мужика, вызывая Скуало на ревность. ХЭ. ___________________________________________________ Признаю заранее ХЭ получился какой-то слабенький((( ____________________________________________________ В первый момент он даже не понимает, что происходит, а просто стоит в дверях и тупо смотрит на то, как вонгольский щенок трахает его стратегического капитана. Блядь! Вонгольский щенок трахает ЕГО капитана! Занзас с силой вцепляется в дверной косяк - тот трещит и дымится от злого пламени. А двоим на кровати, похоже, похуй: они полностью сосредоточены друг на друге. Такеши мягко оглаживает выгнувшуюся спину, скользит губами по позвонкам, отвлекаясь на шрамы. А Занзас знает, что шрамов у Супербии много: еще вчера сам, прикусывая, очерчивал их губами и обводил языком. Скуало громко бесстыже стонет. Ему хорошо и он не стесняется сообщить об этом. Упирается головой в скрещенные на кровати руки, выгибается, как кошка, и подается навстречу движениям мечника. Жадно, резко, охренительно возбуждающе. Это Занзас тоже знает не понаслышке. - Блядь, - коротко и хрипло шипит Скуало, кончая. Ямамото молчит, только со свистом втягивает воздух и опадает на Суперби, прижимается лбом к острому плечу, а тот и не против. - Мусор, через десять минут в кабинет, - Занзас наконец отходит от шока и, равнодушно кивнув любовникам, уходит. Суперби будто током прошибает – Занзас всё видел. И взгляд у акулы такой… да хрен его знает, какой у него взгляд. *** Скуало едва ли не просачивается в кабинет Босса и ожидает законного стакана в голову, хотя мечник признаёт: ему вообще нужно башку оторвать. Стакана нет. В смысле, конечно, есть, вон он стоит на столе, полный виски со льдом. Занзас котом развалился в кресле, левой рукой барабанит по столу, в правой держит телефон. Скуало настороженно смотрит на босса, сказать что он ожидал другого - значит, ничего не сказать. - Мусор, - несостоявшийся десятый кидает мобильник на стол, - Ты… - Занзас, я... – начинает Скуало и замолкает. Он что? Не хотел? Так Занзас сам видел, что хотел, да ещё как. - Не перебивай, мусор, - мужчина берёт в руки стакан и пьёт, - Сейчас валишь на миссию, а потом едешь к мелкому мусору, у него какие-то вопросы по Бангкоку. Серые глаза непонимающе смотрят на Занзаса. А где истерики? Битьё стаканов об заместителя и тяжёлые удары? Ничего. Будто ему похуй. Акула недоверчиво наклоняет голову и всё-таки решается: - Ты не злишься? - Вали на миссию, мусор, - Занзас смотрит в упор, горячо и сердито. Правда, это мало что проясняет: босс всегда смотрит так. Когда за мечником захлопывается дверь, Занзас ждёт. Цедит виски и прислушивается к шуму за окном. Слышно, как хлопает дверца машины. А потом та резко срывается с места. Занзас взвешивает в руке стакан, а потом с силой швыряет в стену. Желание уебать мечника, как своего, так и чужого прошло, теперь в крови раскаленной лавой текла ярость. Расчётливая и жестокая. *** Скуало устал. Нет, миссия была так себе – сгонять на другой конец Италии, забрать деньги и всё. Даже убивать никого не нужно. А хотелось бы. Чёртов босс никак не выходил из головы. Его странное поведение и спокойствие удава бесили. Грёбаный Занзас опять поимел его, только теперь в мозг. А в вонгольской резиденции это дело продолжил Савада. Нет, что б прямо сказать, какого хера ему надо, он же, как всегда, ходил вокруг да около, хлопая своими огромными глазищами жестоко изнасилованной лани. *** О том, что все не просто плохо, а пиздец, как хреново, сообщила запертая дверь. Дверь плотная, из миланского ореха с золотистой ручкой. И все бы пофиг, если бы эта не была дверь в спальню босса. И не будь она заперта, и не доносись оттуда сладострастные стоны. Стонала баба громко и вызывающе откровенно, не знай Скуало, насколько охуителен Занзас в постели, подумал, что притворяется. А так, оставалось только сжать зубы и, развернувшись на пятках, пойти гонять рядовых. На следующий день Занзас спустился в столовую довольный жизнью и с едва заметными на смуглой шее засосами. Скуало, сидевший рядом, старательно отводил взгляд от шеи в вырезе футболки. Ещё вчера оставлять засосы на этой шее мог только он. А Занзас на него вообще не смотрит, только равнодушно ковыряет вилкой в тарелке, а потом и вовсе уходит, сославшись на дела. Так продолжается неделю. Днём Занзас работает, а ночью запирается в комнате с одной из дорогих девочек донны Франчеси. Скуало он, кажется, игнорирует. Не так, как в детстве – демонстративно отвернувшись к стене. Гораздо больнее – проводит чёткую линию показывающую, что Суперби - стратегический капитан и не более. Скуало уже всерьёз задумывается о том, чтобы напиться и валяться в ногах у Занзаса, вымаливая прощение. *** После выматывающей миссии хотелось одного – спать. Но сначала – отчёт. Пошатываясь от усталости, Акула добирается до кабинета любимого начальства, (да, чёрт возьми, любимого), Скуало открывает дверь и застывает соляным столбом. Занзас же развалился в кресле, а между его ног устроилась миниатюрная брюнетка. Тонкие пальчики ловко расстёгивают ремень, пуговицу на брюках, проводят по ширинке снизу вверх и тянутся к молнии. Скуало громко сглатывает – он только сейчас понял, насколько соскучился по Занзасу. Мечник не осознает своих действий, пока не понимает, что только что за волосы вытащил девку из кабинета, а сам теперь сидит на полу, прижавшись лбом к занзасовским коленям. - Охуел, мусор? – Занзас щурится. В уголках глаз видна россыпь морщинок. Скуало как завороженный тянется к этим морщинкам и целует. Даже не так, просто целомудренно касается губами. - Занзас, - шепчет мечник, скользя на колени своего Неба и утыкаясь носом куда-то за ухо. - Свалишь сам или помочь? – Занзас не двигается. Не отталкивает, но и не обнимает. Ничего абсолютно, полное равнодушие. - Занзас, я виноват, - удивительное дело - Скуало не орет, сиди он дальше и слов не разобрать, - Занзас, - повторяет мечник. «Занзас. Занзас. Занзас. Занзас. Занзас. Занзас», - эхом отдается в голове варийца. Когда Скуало не орет, у него красивый голос. От такого тихого, послушного мечника по коже бегут мурашки, волоски на руках встают дыбом и напрочь сносит крышу. Занзас целует его. Жадно, собственнически. Кусая губы и слизывая кровь. Наказывает. За то, что посмел изменить. За то, что заставил страдать. Скуало стонет, вжимается в горячее тело. Чтобы ближе, ярче, сильнее. - Больше никогда не смей, слышишь? - шипит Занзас, трясь о Скуало. Тот только стонет. Ему уже мало поцелуев и сумбурных ласк, хочется большего. Живой рукой нащупать ширинку чужих брюк. Резко дернуть вниз и одновременно выпутываться из брюк. Непросто, но Скуало справляется. Никой смазки, никакой подготовки. Скуало сам направляет член внутрь и, выгнув шею, полностью насаживается на него. Занзас не выдерживает и стонет, в конце концов, он тоже скучал по своей глупой акуле. *** - Расскажешь? – Занзас перебирает серебристые пряди, свой маленький фетиш. Скуало целует его в шею, оставляя свои метки поверх чужих, ёрзает, устраиваясь поудобней – на полу холодно, а Занзас всё-таки не диван, на нём с комфортом не развалишься. - Сам не знаю, увидел, что мальчишка повзрослел и крышу снесло. Тяжелая рука скользит по узкой спине, замирает на ягодицах - Вот как, - горячая рука начинает провокационно поглаживать. - Клянусь, больше никогда и ни с кем, кроме тебя, - Скуало подставляется под ласку, и довольно жмурится. - Если повторится – убью, - Занзас притягивает свободной рукой за волосы. - Убей, - шепчет Скуало прежде, чем отдаётся поцелую. «Лучше убей, чем игнорируй. Потому что я всегда хочу быть в центре твоего внимания, Занзас…» ______________ А теперь мое громкое спасибо Ignis за то, что отбетила это хулиганство))) СПАСИБО!