С фестов

Сквало | Такеши. Крепко сжимать плечо подрагивающей рукой. "Крепись, парень. Дальше — только хуже" NH! Когда Сквало, разобравшись с главой конкурирующей семьи, влетает в гостиную, коронный крик застревает в горле. Полотна середины шестнадцатого века, массивный камин, белый ковер с длинным ворсом — все заляпано кровью, даже на гипсовой лепнине потолка горят красные пятна. Это не страшно. Это привычно. Страшно другое – посреди этого ада стоит и улыбается, как ни в чем не бывало, Ямамото. Белозубая улыбка совсем не вяжется с застывшими глазами, размазанной по лицу кровью и руках, до побелевших костяшек сжимающих катану. — Сквало, — голос у мальчишки едва слышный и какой-то треснутый, — задание выполнено. Сквало не двигается, настороженно принюхивается к запахам крови и страха, которыми пропитана вся комната. — Какого черта тут случилось? Два охранника, ты должен был убрать двух охранников! Тихо и незаметно! Улыбка Такеши отдает безумием, карие глаза не выражают ничего. — Их оказалось больше, а еще близняшки, — мечник кивает в сторону кожаного дивана. — Цуна сказал, что свидетелей быть не должно. За диваном два тела мальчика и девочки, на вид им лет шесть-семь. Тяжело вздохнув, Сквало обходит неаккуратно порубленную охрану и, схватив Такеши за плечо, поворачивает к себе. От того, как беззащитно выглядит мальчишка, хочется вцепиться ему в глотку. В конце концов, человек победивший второго Императора Мечей не может быть слабым! Но воля подавляет гнев, только рука, сжимающая чужое плечо, чуть подрагивает. — Крепись, парень. Дальше — только хуже, — голос Сквало непривычно спокойный и понимающий. Такеши молчит, улыбка исчезает, будто кто-то невидимый аккуратно опускает уголки обветренных губ вниз. Конечно, Сквало мог бы сказать, что все будет заебись, как хорошо, что все они будут жить долго и счастливо, пока не подохнут в один прекрасный день. Вместо этого Сквало говорит жестокую, больно режущую правду. *** Позже, в полупустой квартире на окраине города, развалившись на продавленном диване, двое будут пить водку, будто это действительно поможет забыть. Одному – перекошенные от страха лица, другому – щемящую боль в груди и желание защищать, чтобы теплые глаза всегда лучились жизнью, а улыбка не напоминала посмертный оскал…