Пароль

      В течение четырёх дней протекающей недели Томас наведывался к Ньюту, чтобы узнать о его самочувствии. Парню явно становилось всё лучше и лучше с каждым днём. Томас думал, что это какие-то чудодейственные лекарства, но лишь Ньют знал, что на самом деле его лечило это времяпровождение с красивым брюнетом с россыпью родинок на лице. Томас перестал чувствовать какую-то прежнюю влюблённость к Ньюту, он просто смирился, что у него нет шансов на отношения со своим соседом, что нельзя сказать о самом блондине. Тот наоборот считал секунды, когда Томас придёт с колледжа и сразу же ворвётся к нему в квартиру, где они будут опять говорить о чём-нибудь интересном им обоим и смеяться. Ньюту никогда не было так тепло с кем-либо. Томас стал его настоящим спасением, какой-то вакциной от всего этого дерьма вокруг. Блондин пытался как-то ближе подсаживаться к соседу или "случайно" прикасаться к нему, только он не видел никакой реакции со стороны Томаса. Его это озадачило. Неужели парень остыл к нему? Его это не на шутку напугало, но он быстро продумал новый план действий, который состоял из самой слабости Томаса, то есть непосредственно секса. Он вспомнил тот день, когда услышал тихие всхлипы из соседской ванны. Продумывал он всё это очень быстро, и как только всё было в точности построено, он двинулся действовать.       В четверг Ньюту стало уже совсем хорошо. Он полностью выздоровел, только сухой кашель иногда мучил блондина. Томасу хотелось немного отдохнуть, поэтому вечером перед уходом он сказал соседу, что завтра после колледжа не придёт, так как хочет немного поспать. Ньют, конечно же, не был против, но в душе всё равно расстроился. Хотя блондин сам замечал, как сильно был измотан Томас. "Ничего себе их там гоняют" - думал он, когда замечал эти фиолетовые, почти зелёные, круги под глазами, которые иногда слипались, когда парни вместе смотрели телевизор.       Так что на следующий день Томас буквально заполз в квартиру, и в голове у него была одна мысль: "Кровать, кровать, кровать", - бормотал он про себя, падая прямо в одежде и ботинках в постель. - Кхм, Томми, может хотя бы разденешься? - Томас резко поднялся. Это был конечно же Ньют. - Какого фига ты здесь делаешь? И зачем так пугать? - ошарашенно возражал брюнет. - Я пришёл отблагодарить тебя. Помнишь, я обещал прибраться у тебя в квартире? - А, я думал, мы шутили, - уже сонно говорил брюнет. - Ну уж нет! Теперь моя очередь заботиться о тебе, - блондин направился прямиком к брюнету, который испугался такой резкой реакции Ньюта, - давай я помогу тебе раздеться, а пока ты будешь спать, я приберусь. - Ньют, спасибо конечно, но это же была шутка, тебе не стоит... - Томас не договорил, потому что Ньют закрыл ему рот рукой. И в этот момент они оба были уверены в том, что этот жест был чертовски возбуждающим! Они долго смотрели друг другу в глаза молча, но потом Ньют всё же нарушил тишину, еле выговаривая слова от неловкости. - Заткнись, Томми, и положи свою задницу на... кровать, - у парня сбилось дыхание, и Томас это почувствовал, поэтому принял горизонтальное положение. Ньют чувствовал горячее дыхание Томаса на своей ладони, отчего его либидо усилилось в сто раз. Он попытался взять себя в руки. Когда Томас лёг, он убрал руку от его лица и принялся снимать с него куртку. Томас наблюдал за своим соседом в этот момент. У блондина был напряжённый, но в то же время потерянный взгляд. Томасу тоже было неловко, его слабый половой орган уже начал нашёптывать о своих желаниях, но пока что не рвался в бой, что порадовало его хозяина.       Сняв с Томаса куртку и обувь, Ньют спросил, где у него домашняя одежда. - В том комоде, второй ящик сверху, - Томас указал на небольшой комод, из которого действительно торчали штанины от брюк, а вокруг валялись грязные майки. - Томми, я думал, ты пошутил насчёт грязных ковриков из твоих футболок, - попытался унять эту неловкость новой шуточкой Ньют. Но Томас лишь пожал плечами. - Иди, прими душ, а я пока приберусь в твоём шкафу. Потом переоденешься и ляжешь спать, - отдал приказ блондин. Томас был рад, что ему удастся побыть одному, хотя бы в душе. Он взял одежду, протянутую соседом, и зашёл в ванную. Но зайдя туда, он вспомнил о "том" случае, отчего закатил глаза. "Прям дежавю", - подумал он.       Пока Томас унимал пыл в ванной (не дрочил, не в этот раз), Ньют подумал, а может брюнет и сейчас будет заниматься самоублажением? Поэтому блондин решил почаще прислушиваться, и если услышит какие-то странные звуки, сразу же бежать к двери ванной. Но пока что надо было прибраться в кучемале Томаса, зовущимся "шкафом с вещами". Начнём с того, что блондин еле-еле открыл его. В первом ящике лежали различных цветов кофты и толстовки. Блондин вытащил их все и положил на пол, а потом стал аккуратно складывать обратно в ящик. Во втором лежали домашние, спортивные брюки и джинсы, он проделал с ними всё то же, что и с кофтами. В третьем лежали футболки и рубашки тоже разных цветов. Ньют вытащил их, и затем, для начала, перебрал чистые и грязные. Чистых оказалось всего лишь две или три, остальные были в пятнах или какими-то выцветшими. Потом Ньют в эту кучу грязных футболок добавил ещё и те, которые валялись вокруг комода. Блондин прислушался: слышен был лишь шум воды. "Ну ладно, видимо, мне показалось, что его, как и меня, завёл этот жест", - пожал плечами парень и открыл четвёртый ящик и тут же закрыл. Чёрт, вот же дерьмо! Там было нижнее бельё Тома, которое тоже лежало в хаосе. Ньют густо покраснел, но потом его охватило даже некое любопытство, поэтому он смело выдвинул дверцу. Блондин с нежностью выложил всё на пол, опустившись на корточки для удобства. Он принялся бережно укладывать боксёры Томаса, но когда дело дошло до последних, он невольно стал их разглядывать. Он убедился, что в этом ящике были чистыми только трусы, потому что они все просто благоухали кондиционером. Ньют даже не заметил, что шум воды прекратился. - Кхм-кхм, Ньют. Я, конечно, всё понимаю, но этого я не понимаю, - медленно проговорил Томас, который стоял чистый и одетый рядом с дверью в ванную. Ньют естественно замялся, потеряв дар речи. - Что ты там говорил? "Выхожу из кухни, а ты там в конвульсиях нюхаешь мой шарфик?" - Томас пытался сдержать улыбку, но всё равно не удержался и хохотнул в кулак. - Представляешь, а я такой выхожу из ванной, чтобы побыстрей лечь в кровать, а ты тут трусы мои нюхаешь с вожделением. - А ты всегда так за трусами ухаживаешь? Прям как тёлка, - нашёл как съехидничать Ньют, отчего ухмылка с лица брюнета мгновенно испарилась. - Вообще-то это основные правила гигиены. - Ну да, ну да, Томми. - Зато я трусы чужие не нюхаю, - снова напомнил Том. - Ладно, мы квиты насчёт этого, - прекратил этот спор блондин. - Теперь бегом в кроватку, малыш-Томми, - мило улыбнулся Ньют, затем закрыл ящик, встал на ноги и направился к Томасу. - Я не малыш! - Обиженно заявил Том. - А губы надул прям как малыш. Ложись давай. Мне ещё твой стол убирать. - Томас хотел было возразить, но Ньют не дал ему открыть рот, заставляя лечь в постель. Поэтому парню пришлось подчиниться и лечь на кровать. - Хороший мальчик, - сказал блондин, поглаживая ещё немного мокрые волосы после душа Томаса, а потом чмокнул парня в щеку. Томас ошарашенно уставился на него. - Ньют, что это... - Заткнись, Томми, я просто прикололся, - быстро нашёл отмазку Ньют, идеально показывая, что это была случайность. Но Томас не стал ничего говорить, потому что усталость взяла верх: просто повернулся на правый бок и закрыл глаза, а Ньют укрыл его одеялом.       Ньют сидел на кровати, пока Томас не уснул. Потом он пошёл убирать стол Томаса. Там и правда было много крошек. Ньют отыскал губку на кухне, которая на удивление была абсолютно чистой. "А, ну он же хомячит-то за компом. И чего я удивляюсь?". Хотя грязной посуды всё равно не было, только кружки были нечистыми, и те стояли на компьютерном столе. В общем, в последние полчаса Ньют оттирал стол, а потом мыл стаканы. Закончив с уборкой, Ньют был доволен результатом. Сейчас в квартире Томаса царила атмосфера чистоты и порядка: всё было убрано и на своих местах.       Ньют хотел было идти, но остановился и подошёл к кровати мирно спящего соседа. Том спал очень крепко - это можно было понять по его еле слышному дыханию и абсолютной неподвижности. Без капли трусости Ньют наклонился к Томасу и поцеловал его в висок. - Сладких снов, Томми, - прошептал он на ухо брюнету, радуясь своему исполненному плану, а затем направился к выходу, и как только дверь за ним захлопнулась, Томас во сне тихо прошептал: - Ньют... - но блондин его уже не услышал...