Не дай мне умереть.

POV Влад Рамм. Уже второй час я сижу перед своим черным ноутбуком фирмы ASUS и заполняю анкеты в вузы нашей страны. Я долго думал над своим будущим.. Мои родители хотели, что бы я стал каким-нибудь известным врачом или бизнесменом, но я не могу противоречить себе. Я знаю, что если я пойду на врача, то всю жизнь буду сидеть на той работе, которую я ненавижу всеми фибрами своей души. Вы спросите кем я хочу стать, а я просто пожму плечами и скажу, что не знаю, ибо так оно и есть. Я никогда не был тем человеком, который бы с детства знал кем он хочет быть. В моей жизни, как и в голове, всегда царит беспорядок. У меня нет любимой песни или цвета. Бывает, что я не могу определиться между двумя обычными предметами. Мне так надоел хаос вокруг меня, но я понимаю, что избавиться от него я не могу. Он стал частью меня. Он всё что осталось. На самом деле в том месте, где должно быть сердце у меня была пустота, которая медленно захватывала меня в свой мир мрака и отчаяния. Нет того человека, который смог бы расколоть тот камень, что многие называют сердцем. Я начинаю ненавидеть себя всё больше! Каждый чертов день я думаю о том для чего я тут живу. *** В комнате царил полумрак. Толстые шторы коричневого цвета плотно закрывали огни ночной Москвы. Глаза начинали печь от того, что я слишком долго сижу перед компьютером. Я заполнил несколько анкет и выключил его. Потом. Я медленно опустился на кровать и прикрыл глаза. Сон мгновенно атаковал меня. Он знал, что я приду. Он всегда это знает. Звучит так, будто я сумасшедший. Может так оно и есть. Каждую ночь я вижу один и тот же сон. Я уже не уверен, что это сон. Думаю надо рассказать про этот сон. Каждую чертову ночь мне мне сниться один человек. Парень. На вид ему…мм…лет семнадцать — восемнадцать. Он одет черные брюки, майку такого же цвета и красную клетчатую рубашку. Стоит он всегда с опущенной головой и только из-под слегка длинных, свисавших и медленно спадающих на лицо прядей челки, видна еле заметная улыбка. Несколько мгновений мы уже стоим у обрыва. У меня такое чувство, что в реальности я уже бывал там. Внизу, как безвольные пленники, бьются о каменный склон и пенятся темные волны. Небо ярко синее, нет ничего необычного, но в это месте меня всё равно что-то очень сильно напрягает. В моей голове проносится тихий шепот: — Ты прекрасно знаешь, что будет дальше. Он прыгнет. Тебе не спасти его. — после этих слов он откидывает челку едва заметным махом головы, лучезарно улыбается и прыгает вниз. Его рубашку развивает морской бриз, его глаза закрыты, а руки раскинуты в разные стороны. Такое чувство, что он хочет чувствовать себя птицей. Вольной и свободной, как орел. Но не в этот раз. После тихого шепота парнишка протягивает мне руку и поднимает на мня свои глаза. Мне кажется, что его глаза действуют на меня как кусочек сыра в мышеловке на голодную мышь. Я прекрасно понимаю, что если не перестану, то навсегда пропаду в омуте его прекрасных глаз и не смогу выбраться больше никогда…ни-ког-да. Звучит очень даже заманчиво, поэтому я продолжаю смотреть в глаза теплые, безбрежные, как море. Я смотрю в них, и тону в просторе ледяной коричневой волны, в ее четком, ласковом узоре. Его карие глаза сводят меня с ума. Просыпаюсь я от того, что на мне сидит моя подруга Лидия и истерично бьет меня по щекам своими миниатюрными ладошками и при этом чуть не плачет. — Лидия, что ты делаешь?! — я взял её руки в свои при пристально, но с недоверием посмотрел в её глаза. Эта девушка была невероятно красива. Рыжие прямые волосы спадали по спине и хрупким плечам, а глаза могли свести с ума любого парня. Думаю, если бы она не была моей лучшей подругой, то я бы влюбился в нее. — Придурок! Ты так напугал меня! — из её глаз потекли слезы. — Что я сделал? — я аккуратно вытер слезу с её щек и провел рукой по её волосам, прижимая к себе и нежно обнимая. Её это всегда успокаивает. Ненавижу, когда она плачет. Я Лично готов убить каждого человека, из-за которого она сможет заплакать. — Я.. я, — она говорила тихо и периодически всхлипывала. — когда я вошла к тебе, то не услышала тебя и пошла искать по всем комнатам… — она снова всхлипнула. — Когда я зашла в твою комнату ты держался за шею и задыхался. Я…я не знала что делать… потом ты и вовсе перестал дышать, тогда начала тебя бить чтобы привести в сознание… Рамм, ты понимаешь как я испугалась?! — она прижалась ко мне сильнее. — Прости, я всего лишь спал… не знаю что бы было, если бы ты не разбудила меня. Спасибо тебе. — я улыбался, но в душе у меня буйствовал страх…неужели этот парень хотел убить меня? Я должен его найти. Не может же мне сниться плод моего воображения. Я читал, что мы с ним только тех людей, которых видели хотя бы раз в жизни. Я должен его найти. Из моих раздумий меня нагло вырвал телефонный звонок. Лидия даже подскочила на месте, ибо на звонке у меня стоит припев песни Tree Days Grace — I am machine. Ели вы её слышали, то думаю вы понимаете почему. Я как ленивый тюлень потянулся за телефоном, который лежал рядом с ноутом и ответил на звонок. Это был Тёма, но он не любил когда его так называли. Он говорит, что это по детски, ну или просто дает мне подзатыльник. — Тёёёёёма, что ты хотел? — коварным голосом проговорил я и улыбнулся, слушая невнятное бурчание друга и угрозы смерти. Динамик у меня хороший, поэтому Лидия уже во всю хохотала на кровати, закрывая себе рот рукой. — Я убью тебя позже. А сейчас я хочу предложить отдать тебе свое бренное тельце на растерзание маленьким дьяволам, то есть детям. — Пиндюра ты сосисок просроченных прел. — Лидия снова хохотала. — Нет, я предлагаю поехать тебе вожатым в лагерь. Не бесплатно конечно. — Я должен ещё и заплатить?! — я выгнул бровь. — Владислав, да Вы тупой. — он сделал ударение на букву И. — Сир, да Вы хам. — я поддержал его игру в интеллигенцию. — Нет, ты не должен платить, наоборот, заплатят тебе. Ещё ты можешь взять Лидию, я знаю, что она нам пригодится. — В этот момент девушка молниеносно перестала смеяться и навострила уши. — Заманчиво. Когда это будет? — Через неделю. — Окей, мы согласны. — я ответил за нас обоих. — Отлично, завтра встретимся и я тебе всё расскажу. До встречи. — Пока, принцесса! — я засмеялся и сбросил трубку.