Вспомни меня...

Кхуши с трудом разлепила отяжелевшие веки, и в глаза тут же ударил яркий солнечный свет. Немного привыкнув к новому освещению, девушка смогла разглядеть звезды, слегка покачивающиеся над головой. Она дома! Неужели все произошедшее всего лишь страшный сон? - Паяль? – тихо позвала, почему-то боясь спугнуть такую непривычную тишину. Сестра не заставила себя долго ждать, почти сразу же очутившись у постели. -Ты проснулась, слава Богине! – уставшее лицо на мгновение озарилось счастливой улыбкой. – Мы так за тебя перепугались! События прошедшего дня одно за другим вспыхивали в затуманенном сознании. На мгновение Кхуши снова перенеслась в полуразрушенное холодное помещение, но тут же замотала головой, пытаясь прогнать страшные видения. При попытке вспомнить еще хоть что-то нещадно заболела голова. - Как я здесь оказалась? Ответом ей стал удивленный взгляд сестры. - А ты не помнишь? Господин Райзада принес тебя. - Зазнайка?! – вскрикнула Кхуши, резко приподнимаясь на локтях. – Но как? Почему я этого не помню? - Тише, Кхуши, - Паяль мягко, но настойчиво заставила сестру опуститься обратно на подушки. – Ты еще слишком слаба. Отдохни немного. - Чушь! – фыркнула девушка. Однако новых попыток встать больше не предпринимала. – Вот только доберусь до этого господина Райзада, и тогда… Что случится после загадочного «тогда», Паяль узнать так и не удалось. В комнату влетела обеспокоенная Мадхумати. Уставший вид женщины яснее любых слов свидетельствовал, что ночью она вряд ли сомкнула глаза больше, чем на пять минут. - Жар спал? – спросила она у Паяль. И, не дождавшись ответного кивка, обернулась к младшей племяннице. – Боже ж ты мой, стрекоза, как ты нас напугала! Шьям, милый мальчик, тут же бросился за доктором. И это среди ночи! Я уже молчу о том, что бедная Паяль в свой день рождения… Кхуши ощутила острый укол вины. Богиня, как она могла забыть? - Прости, сестра, - прошептала, не обращая внимания на бурный нескончаемый поток слов тетушки. – Я испортила твой день рождения. - Здесь нет твоей вины, - улыбнулась Паяль. – Главное, что с тобой все хорошо. - Что значит, нет ее вины? – вскипела Мадхумати. – Как ты могла устроиться на работу к этому ужасному человеку?! Да еще и умолчать об этом! Ты немедленно позвонишь ему и скажешь, что увольняешься. Немедленно, Кхуши! - Да, тетушка, - согласилась девушка, убеждая себя, что это и есть лучший выход. Зазнайке больше не удастся ее запугать. Но почему при мысли, что она его больше никогда не увидит, у нее перехватило дыхание, а сердце болезненно заныло? «Не смей! Ты слышишь, не смей!» - звенел в ушах настойчиво заглушаемый внутренний голос. Рука Кхуши на мгновение замерла в воздухе. Но, справившись с обуревающими ее чувствами, девушка схватила телефон, заботливо протянутый сестрой. И набрала знакомый номер. Слишком быстро, чтобы не передумать… Черт! Черт! И еще тысячу раз, черт! Стоя перед зеркалом в ванной комнате, Арнав безуспешно пытался привести мысли хотя бы в относительный порядок. Ночью ему так и не удалось поспать. В сознании снова и снова вспыхивали события прошедшего вечера. Сдалась ему эта девчонка! От нее одни неприятности. Но ее образ, с горящими и как будто безумными глазами, преследовал его на протяжении всей ночи. Даже холодный душ ни в коей мере не помог вымыть из памяти пугающие видения и заглушить ее голос. "Ты предал меня!", - обвинения Кхуши и сейчас гремели у него в ушах. Казалось бы, ничего удивительного не могло быть в том, что она злилась. В этот раз он перегнул палку. Но почему-то Арнав был уверен, что за ее словами скрывалось нечто гораздо большее, чем могло показаться на первый взгляд. Но что она подразумевала под предательством? И почему он никак не может избавиться от иррационального, необъяснимого чувства вины перед ней? Откуда взялась твердая уверенность, что она имеет полное право так говорить? Мужчина плеснул в лицо ледяной водой, однако и не надеясь, что это поможет вернуться к разумному взгляду на действительность. Должно быть, безумие заразно... И, усмехнувшись собственным невеселым мыслям, Арнав покинул свое утреннее убежище. Новый день не будет ждать. Звонок раздался, когда Арнав бесцельно вертел в руках чашку с почти нетронутым кофе. Даже не взглянув на дисплей, он поднялся из-за стола так спешно, что не заметил тяжелого взгляда внезапно вернувшегося из командировки шурина. - Кхуши, - выдохнул в трубку, сжимая пальцами ни в чем не повинный черный пластик. Что-то подсказывало ему, что на другом конце провода именно она. - Я звоню, чтобы сказать вам, господин Райзада, - услышал он спустя несколько томительных секунд ожидания. Арнав вдруг ясно представил, как она теребит растрепанную длинную косу. Нервно проводит языком по розовым губам. И по телу прокатилась волна неведомых доселе теплоты и нежности. Когда же он успел так изучить ее? - Сказать, что больше я на вас не работаю. Вам не удастся меня запугать! - Мне жаль, Кхуши... - но ответом ему стали лишь короткие гудки. Проклятье! Он должен был объяснить ей. Что именно? Арнав и сам не мог ответить на этот вопрос. Но он вдруг понял, что испытывает странную необъяснимую потребность оправдаться, заслужить ее прощение... Что это, если не признаки надвигающегося безумия? Не будь Арнав законченным скептиком, он решил бы, что влюбился. Окончательно и бесповоротно. Но ведь это... невозможно? Неделя для Кхуши пролетела как в тумане. Молчаливые упрекающие взгляды тетушки в её сторону, Паяль, готовая поддержать в любую секунду. Даже Лаванья пару раз звонила, чтобы справиться о её состоянии. Но ничего не приносило девушке ни радости, ни облегчения. Физически она была полностью здорова. Но душевно ощущала себя раздавленной. И, как будто всего этого было мало, Кхуши снова начала видеть их. Сны, пугающие и завораживающие одновременно. Сны, в которых она чувствовала себя защищенной от всех бед в объятиях незнакомца. Вот только кое -что изменилось. Мужчина из ее видений обрел лицо. Лицо Арнава Сингх Райзада. Именно Арнав обнимал ее во снах и прикасался к ней так, как никто никогда не смел. О, Богиня! Она не имеет права мечтать о подобном! Он жених Лаваньи! Кхуши казалось, что она сходит с ума. Иначе как можно грезить о поцелуях мужчины, который чуть не убил ее?! Все эти мысли с бешеной скоростью проносились в ее голове, пока она сидела на крыльце тетушкиного дома, зябко ежась от прохладного вечернего ветра. - Кхуши, ты же совсем замерзла,- девушка вздрогнула от раздавшегося над ухом хриплого шепота. И в следующее мгновение кто-то заботливо накрыл ее плечи теплым пледом и протянул кружку с дымящимся ароматным чаем. - Спасибо, Шьям джи, - Кхуши подвинулась, уступая место ночному собеседнику. Под ложечкой тревожно засосало, но девушка проигнорировала это ощущение. - Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь? - спросил мужчина спустя несколько томительных мгновений тишины. - После всего случившегося с тобой? Господи, Кхуши! Я же предупреждал тебя насчет этого человека! Разве нет? Я говорил, что он не знает жалости! - Со мной все в полном порядке, - Кхуши вымученно улыбнулась. Конечно же, Шьям джи прав. Но почему часть ее не хочет принимать эту правду? Должно быть, та самая часть, которая жаждет поцелуев и прикосновений Арнава Сингх Райзады. - Сейчас нет. Но будет, - прошептал Шьям, наклонившись к самому ее уху. Погруженная в свои мысли, девушка и не заметила, когда расстояние между ними успело так сократиться. - Это я тебе обещаю. А в следующее мгновение он впился в ее губы своими. И Кхуши ощутила, как все ее существо охватывают отвращение и злость. Богиня, она и понятия не имела, что умеет так злиться! Когда ее целовал Арнав, то все чувства пересиливало преступное желание прижаться к нему. Но сейчас единственным ее стремлением было ударить этого мужчину и бежать. Бежать как можно дальше. "Сопротивляйся! Почему же ты медлишь?" - повинуясь внутреннему голосу, Кхуши попыталась высвободиться из кольца мужских рук, все сильнее сжимающих ее. Но оказалось слишком поздно... - Боже ж ты мой! Что здесь происходит?! - Тетушка! Мы вас не заметили, - Шьям виновато отвел глаза, и никто не заметил самодовольную усмешку в уголках его губ. Разумеется, он давно заметил приближающуюся женщину, но Кхуши вовсе не обязательно об этом знать. Итак, спектакль начинается. И именно он, Шьям Манохар Джа, сыграет в нем главную роль. - Оба в дом. Живо! - провозгласила Мадхумати. И парочка незамедлительно послушалась. - Тетушка, это совсем не то, что вы... - начала было Кхуши после затянувшегося молчания, нервно теребя подол ни в чем не повинного сальвар камиза. Но Шьям перебил ее: - На самом деле я во всем виноват. И только меня следует наказывать, - мужчина робко улыбнулся, не сводя пристального взгляда с бледного личика стоящей рядом девушки. - Ты думаешь, я недостаточно знаю свою племянницу, мальчик? Такую легкомысленную ветреную девчонку днем с огнем не сыщешь! Боже ж ты мой! Что скажут соседи? Наверняка кто-то из этих дворовых сплетниц вас заметил! - и не обращая внимания на слезы племянницы, двинулась на нее: - Ах ты, подлая дрянь! Так ты платишь мне за всю заботу, которой я тебя окружила?! Тяжелая рука поднялась в воздух, и Кхуши сжалась в ожидании удара. Но его не последовало. - Я сказал, Кхуши здесь ни при чем, - процедил Шьям сквозь стиснутые зубы. Смуглые пальцы крепко сжимали пухлое запястье. Глаза мужчины метали молнии. Если кто-то и имеет право поднимать руку на ЕГО Кхуши, то только он сам. Сама же девушка дрожала от страха и унижения, цепляясь за руку не менее перепуганной сестры, как утопающий за соломинку. - Я женюсь на Кхуши. И положу конец всем сплетням. - Нет! Пожалуйста, нет! - не помня себя от ужаса, закричала девушка, отталкивая Паяль и пятясь к двери. - Я не могу! Это неправильно... - А что, по-твоему, правильно, Боже ж ты мой? Соблазнять мужчин, как... как падшая женщина? Да тебе повезло, что Шьям джи оказался честным и порядочным человеком! - Тетя права, Кхуши, - мягко прошептала Паяль на ухо сестре. - С ним ты будешь счастлива. Гомон трех голосов звучал у нее в ушах. Но был и четвертый, приказывающий не сдаваться. "Не смей совершать эту ошибку снова! Ты знаешь, чем все закончится. История не должна повториться ". - История не должна повториться... не должна повториться... не должна... - в полузабытьи повторяла девушка, сжимая ладонями гудящую голову. - Что ты там бормочешь, ненормальная? - не унималась Мадхумати. - У отца больное сердце! Бедный мой брат! Шаши не перенесет этого удара! Именно последние слова тетушки привели Кхуши в чувство. О, Богиня! Родители! Как она могла забыть о родителях? Она не запятнает их имя очередным позором! - Я согласна, - словно со стороны услышала она свой голос. - Правильный выбор, моя принцесса, - улыбнулся Шьям. И от этой улыбки все внутри у Кхуши похолодело.