Вспомни меня...

Индире с самого детства нравились ярмарки со всеми их пряными запахами, громкими звуками и яркими зрелищами. Она могла провести там целый день, лакомясь любимыми сладостями, любуясь на выступления бродячих артистов, восхищаясь выставленными на продажу величественными слонами и породистыми лошадьми. И в который раз сокрушаясь, что не умеет ездить верхом. - Госпожа, вы уверены в том, что делаете? – спросила ее Мала, с тревогой оглядываясь по сторонам. - Разумеется! – ответила Индира, не отрывая взгляда от разбросанных тут и там прилавков со всевозможными товарами. - А ваш телохранитель… он же разозлится! Принцесса в ответ лишь звонко рассмеялась. - Пусть злится! Мне надоело, что он всюду следует за мной по пятам. Ну что здесь может случиться с нами? Почти час девушки бродили по базару, наслаждаясь обретенной свободой. Все-таки им повезло, что Джишну отвлекся на разговор с оружейником! У торговца украшениями Индира приобрела колье с драгоценными камнями. А, заметив, с каким восхищением Мала смотрит на арси из серебра, подарила ей его. - Разве это не удивительно? – щебетала девушка. – Никто не контролирует каждый твой шаг! И можно делать, все что захочешь! Но она тут же замолчала, стоило ей увидеть кучку нищих, собравшихся у края площади. Голодными глазами они пожирали выложенные на прилавках разнообразные яства. Чувство жалости тут же охватило Индиру. - Я куплю для них еды! – нашлась она. - Госпожа! Они неприкасаемые. Это может быть опасно! – служанка схватила ее за локоть, пытаясь отговорить. – Неизвестно, что у них на уме… - Ничего страшного не произойдет, Мала, - мягко возразила Индира. – Я просто отдам им лепешки и сразу же уйду. Но страх и отвращение накрыли ее, стоило лишь приблизиться к нищим. В нос сразу же ударил тошнотворный запах немытых тел. Их обветшалая одежда была грязной и засаленной от постоянной носки. У многих на коже встречались следы оспы, на головах - стригущий лишай, на лицах - гноящиеся наросты. Как только девушка бросила лепешки на землю, эти люди сразу же кинулись к ароматному тесту, крича и отталкивая друг друга. Индира в испуге попятилась. Но уйти ей не удалось. Путь преградила чья-то темная фигура. - Не так быстро, девочка! – девушка задержала дыхание, изо всех сил пытаясь подавить приступ дурноты. Перед ней стоял мужчина неопределенного возраста. На коже лица не было свободного от рубцов места. Рот осклабился в хищной улыбке. - Посмотрите, какая хорошенькая! – раздалось где-то в толпе. - А какая богатая на ней одежда! - Пропустите меня! – потребовала Индира, скрывая дрожь в голосе. – Я дочь Махараджи! Раскатистый смех был ей ответом. - Принцесса?! - Да что бы она забыла в таком месте? Да еще и без охраны?! «О, Богиня! Почему я не послушала Малу? Почему сбежала от Джишну?», - в панике думала девушка, оглядываясь в поисках своей служанки. Бешеный стук сердца гулким эхом отдавался в ушах. Джишну в тревоге прорывался через толпу. Минуло уже почти полгода с тех пор, как он стал телохранителем юной принцессы. И не проходило ни дня, чтобы эта девчонка не выводила его из себя своими детскими выходками. Вот и сейчас… «Бог Индра! Да где же они?! Как я мог упустить их?», - страх уже прочно засел в душе. Он даже думать не хотел, что может здесь произойти с двумя одинокими девочками. Заметив знакомое лицо, мужчина рванулся вперед. - Господин! Слава Богине, вы здесь! - Где принцесса, Мала? – грозно спросил Джишну у испуганной девушки. Служанка дрожащим пальцем указала куда-то на край площади. Сердито поджав губы, воин двинулся в указанном направлении. - Отойдите от нее! Немедленно! – прогремел над площадью его голос. Люди вокруг сжавшейся от страха девушки тут же расступились и склонились перед кшатрием. А Индира с облегчением выдохнула, бросаясь к своему спасителю и краем газа замечая стоящую чуть поодаль Малу. «Слава Богине, с ней все хорошо!». Как только Джишну убедился, что с принцессой ничего не случилось, гнев и злость захлестнули его. «Глупая девчонка! Как такое только могло прийти ей в голову?!». - Чем вы вообще думали? – голос воина звучал обманчиво спокойно, но внутри кипела ярость. Индира подняла на него огромные испуганные глаза. - Вы не имеете права так говорить со мной! – возмутилась девушка, не понимая, что только подливает масла в огонь. - А вы не имеете права убегать от меня! – бросил он. Темные глаза метали молнии, на скулах играли желваки. – Если об этом узнает ваш отец… - Нет! – в страхе выкрикнула Индира и сложила ладони в просящем жесте. – Прошу вас, не говорите ничего отцу! Иначе он запрет меня в комнате… до замужества… - И это будет правильно, - пробурчал Джишну. – На его месте я бы уже давно высек вас за безрассудство. – И, наклонившись к ее уху, чуть слышно прошептал: - и в следующий раз так и поступлю, можете быть уверены! И даже ваша Богиня не спасет вас! Она неверующе вскрикнула. - Вы… вы не посмеете! – глаза ее засверкали золотыми искрами, губы приоткрылись в удивлении. И Джишну в который раз убедился, как она прекрасна. – Я принцесса! - Мне все равно, кто ты! – снова разозлился он, незаметно для самого себя переступая границы. – Проклятие! Ты хоть представляешь, что я пережил?! Сколько вариантов перебрал! Да если бы с тобой что-то произошло, то… Индира ощутила, как груз вины опускается на ее поникшие плечи. «О, Богиня! Его же могли наказать! О чем я только думала? И он переживал за меня, а я…». - Простите… - неожиданно услышал он ее тихий голос. Их глаза встретились, и странное теплое чувство разлилось в груди девушки. Сердце часто забилось. Но совсем не от страха. Смотря на его лицо, Индира впервые заметила, как он красив. Особенной, мужественной красотой. И даже уродливый шрам, пересекавший всю щеку, не мог изменить этого. – Пожалуйста… Можете рассказать отцу, я заслужила это. Гнев Джишну сразу же утих, как только он заметил слезы, поблескивающие в ее глазах. «Она же совсем ребенок! И к тому же напугана!». Ему вдруг захотелось обнять ее, успокоить. И он не стал противиться этому желанию, привлекая девушку к своей груди. - Все хорошо, - шептал он слова успокоения, тепло улыбаясь. – Ничего страшного не произошло. Я никому ничего не скажу, если пообещаешь впредь вести себя более благоразумно. - Обещаю, - губы Индиры изогнулись в ответной улыбке.