Черная работа

Кто человек такой, чтобы вершить судьбу мира? Ведь, одна душа ничего не стоит в этой жизни, ибо только власть имущие могут творить чудеса над теми, кто ниже их самих. На дворе стоял 2017 год, когда все началось. Я жил в Вашингтоне, в столице великих Соединенных Штатов Америки. Хотя, сказать что я жил в этом городе – означало бы вранье, ибо я жил в пригороде, в маленьком городке под названием Роквилл. Я был учеником средней школы, и мне было 15 лет. Не самый удачный возраст, в виду его проблем, вернее одной главной - переходный возраст. У меня была замечательный пес – Макс. Я его очень любил и хотя он был старенький уже, почти 11 год стукнул, он был в полном цвете сил. Мой старый добрый друг, такой теплый и пушистый, как вспомню, аж тепло на душе. Еще у меня был хомяк, правда с ним приключилась очень печальная, ироничная история. Он до того отъелся, что не смог убежать от попы моей мамы, когда она случайно на него села в кресле. По этому поводу я очень долго плакал, но жизнь на этом не заканчивается. Ах да, как же я могу не рассказать вам о своих родителях! У нас была большая семья. Мама была в ней главной, хотя отец считал себя главой семьи, но это было не так. Она была прекрасной женщиной с белокурыми волосами, которые завивались кудрями, словно спиральки и они так загадочно переливались золотым отсветом на солнце. Она обладала невиданной грацией и красотой, в тоже время она обладала расчетливым и холодным умом. Была кандидатом наук и преподавала в университете. Отец, о нем я мало что помню, ибо виделись мы редко. К сожалению, он работал дальнобойщиком и к своим 40-а годам он уже был никакой. Постоянно пил, ругался, курил, иногда бил нас с мамой, но на него всегда находилась управа. Был дедушка. Ох, как же я его обожал: умный, талантливый, умелый человек с добрейшей душой и не дюжиной силой. Сколько детских воспоминаний пережито, сколько радости было подарено – золотая душа. У нас был большой дом в новопостроенном квартале. Такой: большой, белый, в 2 этажа с балконами. На заднем дворе мы часто устраивали шашлыки по выходным и там же у Макса была большая конура, которую он просто обожал. Заканчивалось лето 17-ого года и скоро надо было в школу. В один из последних августовских дней, меня послала мама за книгами для школы, ведь как-никак новый год грядет и надо снова учиться, или хотя бы делать вид. Что же, не долго думая я позвонил своей девушке Джесси. Она была прекрасна, словно утренняя роса, ее волосы были мягче любого шелка, а кожа нежнее младенца. Она была идеальна, насколько мог быть человек. И я назначил встречу завтра, то есть 18-ого числа в городской библиотеке Вашингтона, после чего с приятными мыслями о предстоящем дне с Джессикой . Следующее утро началось просто прекрасно! Я встал рано утром, где-то в 8 часов и как всегда не выспался. Интересно, сколько надо человеку часов, чтобы нормально поспать и не чувствовать себя уставшим. Но напротив, утро выдалось на диво солнечным, на деревьях птицы пели и, казалось, живешь будто в сказке. Быстро сделав все неотложные дела, типа сборов и еды, я проводил маму на работу, а отец как всегда был в рейсе, но тем оно и лучше, дед копался в гараже, так что ему не до кого не было дела. Взяв денег, я пошел на автобусную остановку. Удача была благосклонна ко мне. И вскоре автобус уже подоспел, и отправился в путь, в столицу страны. Спустя около двух часов тряски в этой развалюхе, что зовется общественным транспортом, я все же оказался на окраине города. Пройдя пешком до ближайшей станции метро и вновь ощутив все прелести культуры народа на стенах домов и вагонах метро, я вышел почти у самой библиотеки. Улицы были как всегда полны машин, мне на встречу шел большой поток серых лиц, хотя некоторые были весьма жизнерадостны. Иногда встречались просящие милостыни и тележки с закусками. Высокие дома очень гармонично вписывались в общий вид городских джунглей и выглядели грозными великанами, смотрящими на нас с высоты, но давшие возможность жить под их крылом. Наверное, если посмотреть на нас из космоса, то мы выглядели бы словно муравьи, которые вкалывают изо дня в день, ради собственной выгоды и не задумываясь создают свой мир. Казалось бы, вся людская система непоколебима, будто все будет существовать вечно, но ведь стоит лишь упасть одному звену в цепи, как весь мир погрузиться в хаос! Но все эти мысли были развеяны в пух и прах, когда я почувствовал дуновение воздуха донесшее мне чудесный аромат этих духов. Джесси, она пришла и неожиданный поцелуй служил нам приветствием, после долгой разлуки. Ах, как сладки были ее губы, казалось, она была прекраснее всех на свете. Я почувствовал тепло разливающееся по моему телу, я содрогался от каждого прикосновенья с ней, меня всего передергивало лишь от одной мысли о ней. Наконец, она выдала: «Привет!» и я просто засиял, от ее чудесного голоса. -Джесс, ты сегодня как всегда неотразима! – с трудом выдавил я. Было сложно с ней говорить, ибо хотелось просто смотреть на нее и быть вместе, и даже лучше в тишине и под луной. - Не смущай меня, я как обычно оделась, даже не красилась сегодня. Ну что, пойдем за книгами, а то чего мы тут столпились, вроде бы не на свидание звал, хотя каждая наша встреча чуть-ли ни свидание. Мы прошли в библиотеку. Это было большое здание, в котором была гробовая тишина. Выполнено в средневековом стиле, хотя снаружи кажется обычным строением, не отличающимся от остальных. Внутри было достаточно прохладно, в отличии от улицы с ее жарой под 30 градусов и палящему солнцу, даже представить не могу, как люди работают в такую погоду. Это было удивительное место, с колоссально высокими потолками и уходящими, казалось бы, в бесконечность книжными рядами, которые прерывались читательскими залами со всеми удобствами. Но, мы здесь были с другой целью и быстро получив необходимое у недружелюбной библиотекарши, вышли на улицу, дабы распланировать предстоящий день. Странно, почему в большинстве образовательных учреждений работают такие злые люди, видимо закон жизни. - Куда пойдем? – спросила Джесси. - Хм, ну мы могли бы поесть, если ты голодна, - хоть я и завтракал, а кушать уже хотелось, - или можем погулять, как пожелаешь. Время есть, средства тоже, так что мы свободны на все четыре стороны! Слегка подумав, мы отправились в ближайшее кафе, где сытно пообедали. После чего мы нашли ближайший парк, где гуляли до вечера, наслаждаясь природой и шумом городских улиц, тут можно саркастически добавить – романтика. Вообще Джесси была удивительной девушкой. Она выросла в семье без отца, поэтому у нее были слегка натянутые отношения с мамой и старшей сестрой. Жили они не богато, но и не нищенствовали. Она была на диво умна и красива. У нее была белоснежная улыбка во все 32 зуба, как говорится, прекрасные блондинистые волосы, красиво развивающиеся на ветру. Не смотря на то, что она была красива и обладала удивительно красивой фигурой, считала себя полной противоположностью самой себя. Хотя, мне кажется, так считают сейчас все девушки. А еще, что встречается в наше время довольно редко, она обладала незаменимым чувством юмора и вообще была прекрасной души человек. Настал вечер и я решил проводить ее до дома, хотя мне для этого придется сделать круг небольшой на метро, но это не важно, ведь минуты проведенные с ней – незаменимы и бесценны. Пройдя в метро, мы заметили, что некоторые люди слегка взбудоражены. Впрочем, никто не придавал этому значения, вот и на нас это не имело никакого эффекта. Сев в вагон, я слегка обнял ее и пока мы ехали, около часа, она успела заснуть на мне. Боже, как это мило! Вот и конечная остановка. Пора было выходить. Я разбудил Джесси и мы вышли из вагона. Мир сошел с ума. Люди бегали от людей, те в свою очередь ходили с отсутствующим видом за первыми. Будто на город напала эпидемия, или все стали психами, а возможно это просто какая-то игра, проходящая на этой станции. Спросив у Джесси об этом, она лишь молча дала понять, что сама в шоке и ни о чем подобном не знала и уж тем более не видела. Какую же я ошибку допустил, выйдя на улицу. Мир был в хаосе: улицы были покрыты мусором, беспорядками, все бегали, половина машин была разбита и валялась на обочине или в ближайшем здании, местами встречался огонь. Казалось, мы попали не на окраину Вашингтона, а в ад, причем самый настоящий. Нас охватила паника и мы бросились бежать к ней домой. Следуя по улице, ее дом находился в самом конце квартала, мы видели мертвых людей, запах жженых тел, некоторые и тогда догорали – это было отвратительно, хотелось просто очутиться дома и забыть это как страшный сон. К сожалению это была реальность. Но вот мы добежали до ее… Дома, вернее до того, что от него осталось, ибо он полыхал в огне, как и все в округе. Это было особенно грустно глядя, как сгорает дом на закате, не только солнца, но казалось и всей цивилизации человечества. От температуры вылетели все стекла, деревянные перекрытия были прожжены насквозь. От дома оставалось одно лишь основание. Завыли сирены. Мы терялись в догадках о том что происходит, было ясно лишь одно – это конец и тут каждый сам за себя и своих родных, а значит надо было найти убежище, или хоть кого-то из людей. Сожалеть об утратах не было времени. Надо было действовать - найти наших родных, ибо лишь одна мысль об их утрате откликалась тысячей острых лезвий впившихся в сердце. Мы понеслись к другой станции метро, которая находилась в стороне, где было меньше народу. Хотя, это, кажется, нелогичным – идти в сторону меньшего скопления людей, но если там меньше народу, значит меньше шансов встретить огромную толпу людей хаотично кидающихся из стороны в сторону и сбивающих тебя с ног. Телефоны не работали, поэтому мы не могли позвонить никому из родных, что нас очень тревожило. В городе также не было света и улицы были в полумраке. Спасали положение маленькие подстанции, которые автономно вырабатывали электричество на подпитку фонарей в случае отключения основной. Слегка запыхавшись, мы сбавили темп, около одной из них. Было уже около восьми – девяти часов, так что на пустой дороге не было ни души и лишь трансформаторная монотонно гудела поблизости. Рядом были оборванные линии электропередач и странные звуки впереди. Эта дорога была заброшена, но все же осталась в отличном состоянии. Раньше она соединяла два микрорайона, но сейчас уже не используется. Слегка прибавив шаг, мы увидели небольшую группу людей, которые столпились над чем-то или кем-то. Когда мы подошли, то почуяли запах гнили и услышали звуки, будто кто-то ест. Осторожно обойдя их со стороны, мы увидели в отсвете фонаря на заборе их лица, вернее то что от них осталось. Это были представители разных профессий и классов. У некоторых были изуродованы тела, кто-то был прострелен, у кого-то в теле были колющие предметы, почти у всех были клочьями вырваны волосы и частично снят скальп с головы. Это от них тянуло гнилью, их взгляд не выражал ничего и они ели человека. Руками и зубами они вырывали из еще живого человека его кишки, органы, рвали кожу и мясо – это он издавал стоны боли, но мы не могли ему ничем помочь, было слишком поздно, да и что можно было поделать? Надо было самим спасаться как можно скорее. Я тихо прошептал Джесси, чтобы она медленно и аккуратно шла за мной шаг в шаг и не издавала ни звуку. Быть съеденным – не лучшая смерть для подростка. Девушки такие существа, что вечно любят все испортить. Не прошли мы и 50 метров, как Джесси споткнулась и упала, вскрикнув от боли. Вдруг стало тихо, остался только гул станции. Затем мы услышали истошный рев одного из тех каннибалов и вся толпа захромала к нам с удивительно большой скоростью. В этот момент у меня сердце екнуло, душа ушла в пятки, вся жизнь пролетела перед глазами. Я быстро поднял Джесси и за руку потащил вперед, но она не могла быстро идти. И тут я допустил свою главную ошибку, о которой жалею до сих пор. У меня созрела гениальная, как мне показалось мысль. Эти ребята хоть и быстро двигаются, однако они явно не смогут перелезть забор, ну явно не быстрее подростков. Сообщив об этом плане девушке, она без разговоров поддержала меня. Я быстро перелез через забор и не учел, что у Джесси нога была подвернута и она не могла так же резво забраться. Мое сердце казалось сейчас сыграет в ящик, готовое вылететь наружу, билось быстрее чем, казалось, может по природе. Я взял руку Джесси и потянул к себе, но тут подоспели эти… Они схватили мою любимую и без разбора начали ее грызть у меня на глазах. Как она кричала, этот взгляд я запомнил навсегда, полный страха, отчаяния. До сих пор я виню себя в этом происшествии, в этой дурацкой ночи, когда я потерял часть себя. Вырвав с кожей ее волосы, они начали пожирать ее мозг, ее тело, они делали это голыми руками. Я заплакал. Это было невыносимо смотреть, как уничтожают то, что было тебе так дорога на свете. Паника. Я запаниковал и побежал в сторону, куда мы и следовали. Слезы текли рекой, мешали смотреть куда я несусь, я не однократно падал, вставал, бежал дальше во весь оплот. Хотелось жить, просто выжить – не стать еще одной жертвой этих каннибалов. Хотя, это уже не люди, нет – это уже трупы, ходячие мертвецы, которые начали гнить и пожирают все живое. Не смотря на то что вокруг был лес, в траве даже кузнечики не стрекотали, будто все вымерли и даже сама природа. От этой мысли мне стало еще грустнее, кажется это агония, я потерял контроль над собой, вдруг я единственный кто остался выживший?! Не знаю как, но я добежал до другой части города и быстро побежал в метро. Город был просто мертв. Ни души на улице, кроме куч мертвых, которые поедали не так давно живых людей, а ведь у каждого была работа, семья, дети. Надежды на спасение не оставалось. Родители более чем наверняка были мертвы, от этого мне становилось еще тяжелее, хоть я и пытался откинуть все эти мысли. В метро оказалось несколько человек, живых, они ждали поезда. Я увидел военного, который всех созывал к себе и готовил на посадку в поезд. На мои вопросы он не отвечал, отговариваясь тем, что нам всем все объяснят в лагере беженцев. Значит, есть еще люди, кроме тех, что рядом со мной. Значит, есть еще надежда на выживание, на то, что я смогу найти своих родителей и рассказать родителям Джесси, о трагическом случае с их дочерью. Спустя несколько минут ожидания, прибыл поезд. Он был весь в крови, местами висели человеческие органы и тут, словно по приказу, мертвецы начали сумбурно падать с лестниц и дико вопить, пытаясь встать и добраться до нас. Как только открылись двери все толпой забились в вагоны, пока морпех прикрывал нас огнем. Спустя не более секунд двадцати, поезд закрыл двери, кого-то зажало в дверях, кто-то еще успел прорваться, но трупы уже понеслись к военному и поезд тронулся с места понесся с огромной скоростью, сбивая всех на своем пути. Было видно, как люди кричали, ведь поезд давил людей на всех станциях и просто на рельсах. Всю дорогу, меня мучили вопросы: зачем я родился, ради чего умру, для чего я в этом мире, для чего была жертва Джесси. Судя по лицам сидящих со мной людей, их тоже мучали подобные вопросы, ведь кто-то потерял дом, покой, родных и близких, сколько горя на один день вылилось на наш город, а может быть и на весь мир, кто знает. Раздался взрыв. По крыше застучали камни, везде начали мелькать искры. Поезд сошел с рельс. Я приготовился к худшему. Начало трясти, вагон начал крениться, вылетели стекла, везде начал гнуться метал и этот его скрежет резал слух, люди начали кричать. Кто-то вылетел в окно и его размозжило и он словно взорвавшийся мешок с кровью залил нас всех, впрочем не он один. Затем последовал глухой удар головой и я потерял сознание. Последнее что я помню, это фонари тоннеля метро, столп искр и вагоны на боку и много крови, трупов, зомби и еще каких-то тварей. Я не знаю, сколько времени я пролежал в вагоне, но людей уже не было, вокруг сновали трупы, было слышно, как кого-то едят. Голова кружилась и очень болела, дотронувшись до нее я почувствовал что-то теплое и мокрое – это была кровь. Теперь понятно, почему все гудело и шаталось, хотя тогда я, конечно, ничего не понимал. Я встал и осмотрелся. Было темно, я был в вагоне, мне пришлось выбираться через одно из разбитых окон. Мне открылась ужасающая картина. Люди с оторванными конечностями пытались уползти от трупов, что за ними охотились. Кругом был огонь и куча разбитых вагонов. Меня сильно испугал пронесшийся, мимо меня поезд. Хотя, там уже никого не было, все были мертвы, по крайней мере в кабине, мертвого машиниста убило арматурой, торчащей из стекла. К счастью, если тут его можно найти, поезд потерпел крушение на кольце, около конечной станции, вероятно туда и везли нас. Быстро сориентировавшись, я скорее побежал к станции, пока еще один такой поезд в один конец не прибыл и не устроил еще больший погром. Какого было облегчение, когда я увидел людей, которых толпой гнали на поверхность. До меня не сразу дошло, что со мной кто-то говорит, видимо меня сильно приложило тогда. Это был военный, они были везде, людей гнали, как скот, или как военнопленных и сторожили наши солдаты. Видимо, посчитав меня все таки живым, но немым, вояка очень грубо, силой впихнул меня в строй людей, который повел меня со всеми. Выйдя на поверхность, было слышно вертолеты, самолеты, которые носились над головами. Везде были танки, грузовики, кругом военные. У солдатов можно было услышать, что они собираются бомбить весь город и пригород в районе 300 км, то есть они выжгут напалмом все живое и мертвое. А если мои родители не уехали, если их съели, или они одни из этих. Я чувствовал себя таким одиноким и потерянным. Я почувствовал, что меня кто-то потянул за шиворот. Действительно, спустя мгновенье, я оказался вне строя перед рядовым. Он задал мне пару вопросов про родителей, мою личность и вообще откуда я. Затем, меня отправили к каким-то ученым в белых халатах, возможно это были врачи. Они осмотрели меня, забинтовали голову, дали успокоительное, или я просто не знаю что это за таблетка была, но мне сильно полегчало и забылись все проблемы. Перед этим взяли кровь на анализ и когда получили отчет об этом, меня солдат повел к грузовику, что находился за палаткой, где меня допрашивали. После того, как я очутился в машине, та тронулась с места и повезла меня и других детей куда-то в противоположную сторону скопления беженцев.