be near, please

Тишина и холод разделяли этот момент с худощавым парнем. Он сидел у огромного окна, а глаза болели от молочной белоснежности кругом. Парень изрядно был уверен, что белый цвет принесет светлые деньки в его серую жизнь. Но ошибся. Тонкие пальцы сжимали телефон без внимания глаз. Они ждали вибрации, которая могла заставить сердце биться учащенно снова. Но тишина и пустота вокруг. Лишь белая одежда, белые шторы, снежинки, занесенный двор и не дающая покоя челка мятых волос. Высокий «принц», в прошлом, одиноко мечтал увидеть любимую улыбку снова, те ямочки под глазами и яркие огненные волосы. Улыбнувшись мысли о произошедшем, Хёнвон прислонился к ледяному стеклу, ведущему в потустороннюю зиму, оставляя тёплый след на окне. Он тяжело наполнил лёгкие холодным воздухом и прикрыл веки. -Хёнвон-а, я вернусь..! -Дождись меня, мы встретим это Рождество вместе! -Запомни, ты только мой принц! Прекрасные воспоминания пробуждали тепло внутри, но жестокая реальность напомнила о себе. Льстящую улыбку сменила прозрачная слеза. «И зачем снова думаю об этом?» Слева снова сжалось, а дышать стало невозможно. Жизнь, полная лжи и лести, красивых слов и придуманных обещаний. Как же Хёнвон ждал исполнения хоть чего-то одного из сказанного. Наивный малыш. Два месяца назад. Кихён вынужден был один уехать до Рождества. Ему было сложно оставить Хёнвона. Его «принца» могли приютить и влюбить в любой момент. Парень был для Кихёна «любимым» человеком, который мог исполнить любую просьбу из-за огромного доверия. Словно мягкая игрушка, которая не понимает завуалированной лжи и измен. Кихён уезжал не учиться… Старший любил играть чувствами донсена, ведь он так красиво скучал. Хёнвон не был воспринят им как серьезный спутник жизни, лишь сказка, которая закончится, как и любая другая. Кихён не хотел конца, пока что. Поэтому: -Принц Вонни ~, мы будем пить горячий чай под нашей ёлкой! Поэтому жди меня, я приеду с подарками и успешной сессией. И Хёнвону не нужны были доказательства, он верил каждому слову, словно маленький ребенок. Красивые изречения Кихёна никогда бы не стали ложью. Так думал Хёнвон. Холодный ноябрь и очередное расставание, длиною в жизнь. Хёнвон крепко сжимает равнодушного Кихёна, наслаждаясь его теплом и терпким запахом кофе. Успокаивая Хёнвона привычными обещаниями, Кихён вырвался в поезд и улыбнулся вслед. Младший был счастлив видеть приподнятые губы любимого человека. И он снова остановил парня у порога и снова сунул письмо, на этот раз рождественское, на случай, если Кихён не вернется вовремя. Эти письма каждый раз сопровождали дорогу, и каждый раз оставались непрочитанными. Но Кихён не выбрасывал их, хотел открыть когда-нибудь, но тут же эту мысль развеивало любое упоминание о поистине любимом человеке. Поезд стремительно уезжал по своему пути, а Хёнвон, сносимый ощутимым ветром, оставался на перроне еще час. Каждый раз. Он наслаждался еще ощутимым парфюмом с привкусом кофе, который так любил. А потом пустой и одинокий Хёнвон плелся домой, вглядываясь в привычные фонари через блики слез. Сегодня было очень больно отпустить Кихёна. Парень запомнил этот день. И вот сегодня Рождество. Ёлка горела в гостинной, пять больших подарков и Хёнвон ждали хозяина. Но его все нет и нет. Целую неделю. «Кихён ведь объяснится и позвонит, чтобы поздравить!» — наивно убеждал себя парень, хотя в душе понимал, что тот день был последним. Сейчас Кихён далеко, нежится в большом свитере и получает подарок от своего «дракона». Все в его жизни имели свое название, и сам мальчик Ю был будто не отсюда. В Сеуле его ждал «принц», дома думали о нем «хранители», в школе любил «олененка», а теперь — «дракон». За закрытыми веками Хёнвон пересмотрел день расставания, распахнув глаза, проверил пустой двор. Одиноко и медленно снег покрывал его, готовя к теплой зиме. Парень снова прижался к стеклу щекой. Солёный ручей быстро скатился вниз, и Хёнвон протёр глаза. Как вдруг в его руках раздалась слабая вибрация, и в жилах закипела кровь.