Обратная сторона совета

Как только Гэри остался наедине с собой, то немедленно стал искать хоть что-нибудь, чтобы вытереть сперму. В прикроватной тумбочке он нашёл пачку влажных салфеток и стал вытираться ими, морщась от боли и омерзения. Сложив использованные салфетки на небольшой стол рядом, рухнул на кровать. Не было сил снять цепочку и ошейник, тем более, что последний также на небольшом замочке, ключ от которого по-любому находился у преподавателя. Встать и пойти к нему парень не мог. Желание нормально поспать было куда сильнее его. Закутавшись в одеяло, он прикрыл глаза, погружаясь в непродолжительные раздумия. А что бы произошло, если не было издевательств над Владимиром? Да и друзья по-любому волнуются за Сандерсона. Один раз, когда студент, не предупредив их, вернулся глубоко ночью и к тому же в пьяном состоянии, то МакТавиш ему, как только он отоспался, закатил не хилый такой скандал. Этого вполне хватило, чтобы парень никогда не забывал им звонить, если задерживается или собирается что-то отпраздновать, прямо как своим родителям. Но сейчас... Гэри не знал, что ему делать. Возможности выбраться из дома не было, через окно – не вариант, всё же вокруг дома были кусты с острыми шипами, а ещё больше истязать тело совершенно не хотелось. С этими мыслями парень провалился в сон. *** – Не переживай, уверен, с ним всё в порядке, просто у кого-то из друзей, на ночь, наверное, остался... – мужчина в серо-голубой кофте успокаивающе погладил по голове сидящего рядом возлюбленного. – А вдруг с ним нечто ужасное случилось? – прорычал тот, пытаясь дозвониться до Сандерсона, но, как назло, никто не отвечал. – Вернётся – такую взбучку устрою... Тут Саймона словно переклинило, и если прежде он не так сильно беспокоился, то сейчас его охватила жуткая паника. Кое-как справившись с этим чувством, он приглушённо произнёс: – Давай так. Сейчас пять часов вечера, так? – Как только Джон кивнул в ответ, Райли продолжил: – Если к завтрашнему вечеру не вернётся, то придётся искать его. – Согласен. – МакТавиш усадил парня к себе на колени и, нежно обняв за талию, поцеловал в шею и выдохнул. – Лишь бы он был в порядке. *** – Прекрати, ублюдок! – орал Гэри, пытаясь увернуться от ударов кнутом по спине. – Заткнись. – Мужчина продолжил наносить не слишком сильные, но и далеко не слабые удары. – Ты пытался сбежать, и это непростительно. – Прости, это больше не повторится... – парень заскулил и опустил голову, едва вытерпев очередной удар. Макаров перестал слушать его, тихо рыча от ярости и всё больше усиливая удары, задевая задницу и бёдра студента. От криков тот сорвал голос и лишь тихо хрипел и всхлипывал, не в силах удерживать слёзы от дикой боли, разрывающей его, и Владимир, довольный этим, продолжал. До тех пор, пока по спине Сандерсона не потекла кровь, пока тот не перестал сопротивляться, пока он не начал именно молить о пощаде сквозь рыдания. Только тогда преподаватель, наконец, сжалился над ним, как показалось самому Гэри, или же просто надоело выслушивать просьбы остановиться. Развязав парню руки, черноволосый взвалил его на плечо и отнёс в спальню. Он уложил измученное тело на кровать и, порывшись в одном из ящиков в шкафу, достал спирт и вату и положил это рядом с всё ещё дрожащим студентом. – Перестанешь рыдать – сходишь в душ и обработаешь раны, – бросил мужчина и направился к дверному проёму. – Я вернусь ночью. Даже не пытайся снова сбежать. С этими словами он удалился из комнаты, а ещё через несколько минут с первого этажа послышался звук закрывающегося замка. Гэри сел на кровати и провёл руками по лицу. Совершенно не было сил ни на что. Ни на слёзы, ни на то, чтобы просто дойти до ванной и ослабить ужасную боль. Просидев с минуту и отдышавшись, парень взял то, что выдал ему мужчина и всё же направился в душ. По-быстрому отмывшись от крови в прохладной воде, студент наспех вытерся первым попавшимся полотенцем и, обмотав его вокруг бёдер, встал напротив небольшого зеркала и открыл бутылочку со спиртом. Смочив им кусок ваты, Сандерсон закусил губу и, заведя руку за спину, прикоснулся к одной из ран. Гэри зашипел от резкой боли и, сильнее прижав вату, наконец, протёр рану сквозь хриплые стоны. Спустя десять минут, он закончил с обработкой. Пару раз он чуть было не потерял сознание от дикой боли. До всех ран он не смог дотянуться, и именно они жгли больше всего. Постанывая от боли, парень переоделся и дошёл до гостиной, надеясь найти свой телефон, так как Макаров его забрал. Перерыв несколько полок, он наконец обнаружил искомый предмет. Гэри, вставив первую попавшуюся сим-карту, коих было подозрительно много, включил телефон и стал набирать номер Саймона, так как мог вспомнить только его. Карта была рабочая, но дозвониться не получилось. Линия была занята. Раздражённо выдохнув, студент стал набирать сообщение. "Саймон, это я, Гэри. Помоги, прошу, я заперт в доме преподавателя Макарова. Я не могу выбраться отсюда, хотя пытался. Пожалуйста, спаси", – Роуч выглянул в окно и постарался найти табличку с адресом соседнего дома, но так ничего и не обнаружил. Грустно выдохнув, он стёр сообщение, понимая, что подмоги ждать не стоит. Рядом не было никаких необычных зданий, по которым можно было бы ориентироваться. От осознания собственной беспомощности парень сполз по стене на пол и, обхватив колени руками, опустил голову. Он понимал, за что ему это всё, но обида всё равно присутствовала. "Если уже в первый же день такая жёсткая порка, то что дальше? Переломы? Или... избиение до полусмерти?" – раздумывал Сандерсон, то и дело всхлипывая, пытаясь не разрыдаться во весь голос. – Нет, я должен быть сильным. Я выдержу всё, – сквозь тихий плач прошёптал он, чуть заикаясь. "Или пусть меня спасут. Саймон, Джон, прошу..." – мысленно молил Гэри, прижимаясь к стене и тяжело дыша от дикой боли, пытаясь успокоиться. Просидев так несколько минут, он, вытерев слёзы с заплаканного лица встал и отключил телефон. Вытащив сим-карту, он открыл ящик, откуда и достал всё, аккуратно положил примерно на то же место, которое запомнил. Оставалось только дождаться Макарова.