Can't Break the Silence

      Гарри слегка подташнивало, пока он смотрел, как готовится Темная армия. Уже почти рассвело. А это означало, что пришло время последней битвы.       Он старался дышать размеренно и успокоить бешено колотящееся сердце. Закрыв глаза, он сосредоточился, успокаивая себя и свою магию. Та тут же окутала его успокаивающими волнами, словно могла почувствовать беспокойство Гарри.       У него была причина выжить в этой битве. Раньше его не волновала собственная смерть. Да, у него были Уизли и Гермиона, но они бы справились и без него. Но теперь, теперь у него был Том, и он вдохновлял. Он признался Гарри, что тоже бессмертен. И хотя Гарри не знал, насколько Том бессмертен, одного знания хватило, чтобы полностью рассеять страх вечности в одиночестве.       – Поттер, – холодно приветствовали его.       Гарри узнал подошедшего, не открывая глаз. Он усмехнулся.       – Профессор Снейп, – поздоровался в свою очередь.       Гарри отрешился от других голосов и криков.       Целитель Кормак связался с семьями некоторых жертв. Близкие прибыли в убежище поздно ночью. Гарри почти чувствовал опустошение, исходящее из лазарета. Крики и стоны разжигали в Гарри еще большее желание положить конец этой войне. Он знал, что большинство семей были благодарны Волдеморту и его последователям за то, что те вернули дорогих им людей, но все еще оставались настороженными, не зная, как себя вести по отношению к Темной стороне.       Что ж, этого следовало ожидать. Но их присутствие здесь было необходимо. Им предстояло принять важное решение.       Милосердно убить любимого человека или позволить ему страдать, но зато жить.       Гарри не знал, что бы он выбрал, если бы столкнулся с необходимостью принять такое решение. Однако он был благодарен Волдеморту за то, что тот согласился с Гарри и позволил семьям жертв принять решение. Так казалось правильнее… чтобы решили они, а не Целитель.       – Удачи сегодня, мистер Поттер.       Гарри открыл глаза и смотрел на стойкого и безэмоционального человека рядом с собой.       – Спасибо, профессор, и вам того же, – он запнулся, разглядев Снейпа как следует. Профессор выглядел измученным, хотя хорошо скрывал свое состояние. – Вам все еще дорог директор, да? Хотя вы знаете, что он поддерживает дело, которому вы не можете следовать.       Лицо Снейпа исказилось в болезненной гримасе, и он уже открыл рот, чтобы ужалить Гарри побольнее…       – Мне он тоже дорог, несмотря ни на что, – успел продолжить Гарри, прежде чем Снейп перебил его. – И я думаю, что в глубине души он знает, что правильно. Он хочет лучшего для волшебного мира, или, точнее, для волшебников Света.       Гарри ожидал, что Снейп снова вскинется, но, как ни странно, профессор просто напряженно кивнул.       – Директор Дамблдор всегда заботился о светлых волшебниках, – Снейп пристально посмотрел на Гарри. – Однако он искренне сожалел о смерти твоих родителей. А недавно действительно был обеспокоен твоим отсутствием.       Гарри тяжело сглотнул, отведя взгляд.       – Не позволяй своим воспоминаниям ввести себя в заблуждение, Поттер. Дамблдор – опасный противник. Его нельзя оставлять в живых. И ты не должен пытаться его спасти.       – Я не собираюсь его убивать, – спокойно ответил Гарри и отыскал взглядом Тома. – Это должен сделать Темный Лорд.       Теперь уже оба – и Снейп, и Гарри – наблюдали, как Темный Лорд жестоко наказывал одного из Пожирателей, решивших добрать храбрости из характерной фляги.       Губы Гарри дрогнули. Алкоголь считался одним из обычных мужских пороков. Очевидно, Том принимать это не собирался.       Взгляд багровых глаз метнулся к Гарри.       – Я никогда не пойму, да и не хочу понимать, как получилось, что вы вместе, – выплюнул Снейп, скривившись.       Гарри развеселился, глядя, как Снейп уходит прочь, а за его спиной развевается черная мантия. Если кому Гарри искренне желал пережить вспыхнувшую войну, так это Снейпу. И пусть он временами был настоящим ублюдком, все, что он пережил за свою жизнь, искупало поганый характер.       Мысли о Снейпе прервала женская рука, пригладившая непослушные черные вихры.       – Гарри, – певуче протянула Нарцисса. – Надеюсь, ты будешь осторожен в этой битве.       Осторожен…       Гарри переглянулся с Люциусом Малфоем, стоявшим уже в маске. Холодные серые глаза мужчины спокойно смотрели на Гарри, но в их глубине горел огонек веселья.       – Я буду максимально осторожен, миссис Малфой… – Гарри закашлялся, когда тонкие пальчики довольно болезненно дернули его за волосы. – Я имел в виду – Нарцисса.       Эта женщина действительно была что-то с чем-то. Такая ледяная снаружи, что казалось, она не знала, что такое нежность. И вот, пожалуйста, растаяла перед Гарри Поттером. Школьным соперником ее сына, на минуточку.       – Я жду тебя в гости после войны. Уверена, вы все же найдете с Драко общий язык, – ее тон не терпел возражений, и Гарри не посмел отказаться.       – Постараюсь изо всех сил, – пообещал он.       – Вот видишь, он сказал, что постарается, – негромко прошептала она Люциусу, прежде чем снова повернуться к Гарри. Ее пальцы, успокаивающе массировавшие его голову, теперь попытались пригладить его волосы. Гарри не мог поднять глаз на Люциуса, слишком смущенный тем, что он действительно наслаждался оказываемой лаской.       – Никогда не нежничай с бойцами перед битвой, Нарцисса, – к счастью, Том спас Гарри, положив руки ему на плечи.       – Милорд, – Нарцисса, поджав губы, убрала челку Гарри. – Его надо время от времени немного баловать. Мерлин знает, сколько он обходился без женского внимания, в кругу вечно хмурых мужланов.       Волдеморт мрачно усмехнулся, собственнически сжав плечи Гарри.       – Я его балую в достаточной мере.       Гарри вспыхнул и закашлялся, пытаясь развеять неловкость, возникшую после такого ответа.       – Мы скоро отбываем? – Гарри повернулся, чтобы взглянуть на Тома. Тот разглядывал свою армию, без сомнения проверяя, все ли бойцы готовы в должной степени.       – Скоро.       – Мы атакуем Министерство с нижних уровней?       Поскольку Министерство находилось под землей, атаковать его можно с нижних или верхних уровней. Но наверху находился маггловский мир, поэтому Том решил двигаться снизу вверх. Конечно, при таком раскладе были риски. Во-первых, придется вторгнуться на территорию своего врага, с которой большинство из бойцов не были знакомы. А во-вторых, сложно было сказать, сколько всего волшебников окажется внутри Министерства во время атаки.       Но одно все знали точно. Стараниями Гарри Невыразимцев осталось не так уж и много. Силы Светлой стороны были значительно подорваны, и вину за это Гарри уже не чувствовал.       – Полагаю, это наш единственный вариант, так как мы не отгорожены от маггловского мира, – жестко ответил Том, слегка скривив губы. – Иначе после войны мы только и будем, что выслеживать магглов, которые стали свидетелями нападения, чтобы стереть им память.       – Ничего не имею против нижних уровней, – быстро согласился Гарри, вздрагивая при одной мысли, что ему придется накладывать обливиэйт бессчетное количество раз.       Если, конечно, он доживет до этого «после войны».              Черные камни посыпались на них, когда они пробивали путь наверх. Гарри, у которого уже затекла левая рука из-за того, что он безумно долго держал палочку, вздрогнул, когда большой кусок щебня ударил его по голове. Позади послышались смешки Пожирателей смерти. Гарри прервался и, обернувшись, бросил на насмешников убийственный взгляд.       – Если вы продолжите хихикать, станете для меня щитом, – Гарри сделал многозначительную паузу, создавая впечатление, будто раздумывает над угрозой пострашнее, но на деле просто переводя дух. – Или, что еще лучше, я просто воспользуюсь вашими головами как таранами.       Они заткнулись мгновенно, только их глаза по-прежнему сверкали за масками.       Темная армия стояла на платформе маггловского метро, намереваясь проникнуть внутрь Министерства, как только Гарри проложит путь через барьер между миром магглов и миром волшебников. Пожиратели успешно перекрыли метро от проезжающих поездов – и свидетелей в лице магглов.       В нескольких футах от Гарри лорд Волдеморт также разрушал барьер. И судя по лицу, частично скрытому капюшоном, усталым он не выглядел. Гарри готов был поспорить, что у Тома рука тоже вот-вот отвалится, но слабости Том не показывал.       К тому же щит у Тома был получше, чем у Гарри. Ему на голову не падали камни. И Пожиратели смерти не смели посмеиваться. Фактически, камни, если они и сыпались, то сыпались на Пожирателей. И те держали щиты и над собой, и над своим Повелителем.       – Проблемы, мистер Поттер? – голос Волдеморта, холодный и насмешливый, эхом разнесся по метро.       Гарри фыркнул, продолжая пробивать путь. Его магия сходила с ума от скуки, от однообразности задачи. Они уже добрых десять минут уничтожали барьер, а хотелось хорошего, доброго боя.       – Никаких проблем, милорд, – едва сдержался от сарказма Гарри, но, услышав фырканье некоторых Пожирателей смерти, добавил: – Однако я почти пришел к тому, чтобы использовать одного из ваших бесполезных последователей в качестве сверла.       Гарри ухмыльнулся, когда смех снова утих, и усилил свой щит так, что очередные обломки отскочили от него и обрушились на Пожирателей. Те встрепенулись и заверещали.       Волдеморт и Гарри были единственными, кто должен был пробить путь вверх. Только они двое могли так скрывать свою магию, что Министерство и не очнулось бы, пока не стало слишком поздно. По этой же причине Том хотел, чтобы Гарри прорубил свой собственный вход: можно было бы атаковать быстрее с двух сторон.       – Я скоро закончу, – заметил Том, игнорируя вялую угрозу Гарри. – Надеюсь, ты тоже?       Это была еще одна насмешка, и Гарри пробурчал себе под нос:       – Быстрее, чем ты.       – Бросаешь мне вызов, мое сокровище? – Том прервался и выжидающе посмотрел на Гарри. Тот вспыхнул, поняв, что его «титул» произнесли перед всеми Пожирателями Смерти разом. Вот же ж…       – Драккл задери, – прорычал Гарри, и его магия взвилась, ускоряясь. Он доберется до чар, окружавших Министерство, и сломает их раньше, чем это сделает Волдеморт!       И через несколько минут он наконец ощутил натяжение волшебного барьера. Сигнальные чары пронзительно зазвенели, столкнувшись с магией Гарри. Но не прошло и секунды, как Том, к сожалению, догнал Гарри.       Гарри не стал останавливаться на достигнутом. Он моментально отключил охрану Министерства и пробился через последний барьер. Не дожидаясь Тома, он на огромной скорости пронес себя через проделанную брешь, прикрыв глаза от удовольствия.       Гарри был готов к атаке, заранее окружив себя мерцающим щитом. Щит сжался вокруг него, прежде чем вспыхнуть пурпурным, поглотить проклятия и расшвырять по сторонам атаковавших.       Под ногами наконец оказались холодные плиты нижнего уровня Министерства, и Гарри быстро накинул еще один щит вокруг пробитого прохода, чтобы Пожиратели Смерти беспрепятственно прорвались внутрь. И они прорвались, раскидывая заклятия веерами.       Было что-то забавное в том, как Пожиратели выпрыгивали из-под земли, но Гарри не позволял себе отвлечься, прикрывая еще и проход Тома своим щитом. Темный Лорд уже прошел, и Гарри успел заметить, как он убил Невыразимца проклятием, разрывающим изнутри. Кровь обагрила плиты пола еще до того, как тело Невыразимца рухнуло. Высокий смех Волдеморта раздался в каждом уголке нижнего уровня Министерства. Иронично, но они попали в Отдел Тайн. В место, где все и началось.       Сработали сигнальные чары, предупреждая о проникновении чужаков. После громких последствий прошлой битвы Министерство покинули те, кто боялся или не хотел сражаться против Темной стороны. Остались лишь те, кто готов был защищать Министерство до конца – те, с кем лорд Волдеморт хотел сразиться и кого желал убить.       Среди Пожирателей Гарри заметил Люциуса Малфоя. Он откинул свой капюшон, намеренно выставив напоказ длинные светлые волосы, которые развевались вокруг него в битве. Движения Малфоя были плавными и грациозными, и Гарри даже позавидовал и понадеялся, что выглядит не хуже во время дуэли.       Но еще круче смотрелся Волдеморт. Он словно перетекал с одного места на другое и управлял битвой, как дирижер оркестром. В глазах Гарри он выглядел совершенно потрясающе даже несмотря на то, что был залит кровью с головы до пят.       Гарри поспешно пригнулся, пропустив над собой заклятие, едва не снесшее ему голову. А потом прогремел мощный взрыв. Гарри успел закрыть своих людей щитом, но, увы, несколько Пожирателей стояли слишком близко к эпицентру. От них остались лишь куски тел.       – Продвигаемся на верхние уровни, – резко приказал Волдеморт, привлекая внимание всех присутствующих Пожирателей Смерти.       Гарри тяжело сглотнул, наткнувшись взглядом на одинокую руку прямо перед носом. Ее просто вырвало из плеча, разорвав мускулы и кость.       «Мерлин», – подумал он, выпрямляясь. А ведь он полагал, что у него уже выработался иммунитет против кровавых зрелищ. Мерлина ради, его партнером стал сам Темный Лорд.       Он последовал за Волдемортом и Пожирателями вверх по лестнице, стараясь держаться позади всех. Волдеморт был достаточно силен, чтобы защитить себя, и поэтому Гарри следовало прикрыть тыл.       Как ни странно, но на нижнем этаже Министерства было маловато Невыразимцев. С другой стороны, им логично было бы быстро сгруппироваться на верхних ярусах, приготовившись с остальными министерскими к атаке. Внезапного нападения не ждал никто, и поэтому Невыразимцам требовалось время, чтобы приготовиться и вызвать подкрепление.       – Почему мы не могли подняться на лифте? – жалобно заскулил чей-то голос, когда под ноги легла уже четвертая лестница.       – И как мы впихнули бы в него более двухсот Пожирателей Смерти?       Гарри покачал головой, покрепче сжав палочку в левой руке. Пожиратели вели себя слишком самоуверенно.       – Тихо! – прорычал Гарри, обдав волной своей магии Пожирателей, и те вздрогнули и притихли. До них дошла зыбкость ситуации и накаленная обстановка. – Вы несерьезны, – тихо продолжил Гарри, но его голос разнесся по лестнице. – В наших рядах уже потери, так что не слишком ерничайте, иначе и ваши тела превратятся в конструктор.       Гарри резко прервался: его волосы на затылке встали дыбом.       Дыхание сорвалось. Гарри, бесцеремонно расталкивая Пожирателей, рванул вверх по лестнице. Никто даже не пикнул из-за оттоптанных ног и отбитых боков. Гарри несся, перепрыгивая ступеньки, – ему нужно было срочно добраться до…       – Том! – крикнул он, стараясь, чтобы его голос не звучал истерично или напугано.       Темный Лорд, уже почти поднявшийся до верхних этажей Министерства, остановился. Напрягся плечами: Гарри посмел окликнуть его маггловским именем, но в данный момент Гарри было откровенно наплевать.       – Да? – опасно прошипел Том, вцепившись пальцами в перила лестницы.       – Тебе не кажется, что здесь слишком тихо? – прошептал Гарри, наконец добравшись до него. Обернулся, чтобы посмотреть на Пожирателей на лестнице внизу. Они внимательно следили за разговором и ловили каждый жест. – Я... Он здесь, я чувствую его магию.       Том сверкнул алыми глазами, а потом спокойно продолжил свой подъем.       – Мы уже обсуждали это, Гарри. Ты знал, что он будет здесь.       Гарри стиснул зубы, провожая Тома взглядом. Был ли он готов к этой встрече? Почему ему было настолько не по себе?       Наконец они дошли до первого этажа Министерства. В начищенных до зеркального блеска плитах пола отразились лица и фигуры в форменных мантиях. Гарри глубоко вздохнул, оглядывая этаж.       – Здесь… пусто… – его беспокойство усилилось, когда Пожиратели смерти начали медленно приближаться. – Черта с два они бы просто так покинули Министерство.       – Только если не надумали сдаться, – ехидно заметил голос Люциуса Малфоя.       – Не теряйте бдительность, – приказал Волдеморт, недовольный, что Пожиратели смерти начали расслабляться. И этого хватило, чтобы те присели, напряглись и подняли палочки, приготовившись к атаке. Глаза за масками внимательно изучали каждый изгиб и уголок.       Камины были пусты, лишь зеленое пламя ровно танцевало в очагах.       Все было тихо.       Слишком тихо.       Такое уже было. Волхв со Светлой стороны каким-то образом закрывал своих союзников от вражеских глаз. Прямо сейчас вся Темная армия могла быть окружена аврорами, Невыразимцами, членами Ордена и министерскими.       Том взглянул на Гарри, и они без слов поняли друг друга. Оба думали об одном и том же. Том взмахнул палочкой, окружив себя и Гарри щитом. А потом выдохнул:       – Авада Кедавра, – и направил палочку перед собой. И тишина разлетелась вдребезги.       – Ставьте щиты! – закричал Гарри, сам моментально возводя самый большой щит, на какой был способен, когда волшебники Света материализовались вокруг них.       Светлая сторона атаковала, но, к счастью, Гарри достаточно быстро среагировал. Большинство заклинаний отскочили от его щита, ударив по не ожидавшим такого врагам и сразив их. Кто-то из светлых кинули смертельные проклятия, которые прошли сквозь защиту и нашли свои цели. И все же армия Света понесла огромные потери. Гарри засмеялся, адреналин захлестнул его с головой горячей волной.       Пожиратели вступили в бой с удвоенной силой: вчерашнее предупреждение-напутствие Волдеморта, несомненно, крепко засело в их головах.       Гарри замер на мгновение, когда его глаза встретились с глазами Дамблдора. Директор выглядел старым и измученным, и решимость Гарри немного поколебалась. Он пытался остаться равнодушным, глядя на старого учителя, но чувствовал, как горький комок встает поперек горла. Этот человек был и всегда будет для него как дедушка. Пусть Дамблдор предал Гарри, тот все равно знал, что старик всегда будет радеть за волшебный мир и сражаться за общее благо.       Только на этот раз он ошибся, посчитав благом неправильные вещи. И вот-вот должна была начаться новая эра.       Пронзительные голубые глаза директора потемнели, и мрачная улыбка мелькнула в бороде. Дамблдор со значением кивнул Гарри.       – Удача на твоей стороне, мой мальчик.       Дамблдор говорил искренне. Он посмотрел куда-то над головой Гарри, и Гарри напрягся, прежде чем обернуться.       Удар оказался сильнее, чем он ожидал.       Магия ударила под дых, сбив с ног.       Гарри пролетел несколько ярдов, сбивая с ног многих магов на своем пути. Перекувыркнулся, проехал по полу и наконец замер. Когда мир перестал кружиться, он наконец увидел того, кто на него напал.              Другой Волхв стоял у одного из каминов и, смеясь, рассматривал распростертую на плитах фигуру Гарри. Даже присел на корточки, стараясь рассмотреть каждую деталь.       – Скучал по мне, юный Волхв?       Гарри мрачно посмотрел на него, сжав в левой руке палочку, будто спасательный круг. Ради этого момента Гарри и тренировался. Он знал, что этим все закончится. Зеленые глаза встретились с насмешливым серым. Незнакомый Волхв, казалось, относился к битве как к шутке, инсценировке дуэли, а не как к чему-то серьезному. Он даже чему-то радостно улыбался, оценивая состояние Гарри.       – Ну и кто ты? – требовательно спросил Гарри, осторожно вставая, чтобы не потерять равновесие от головокружения. – Имя-то у тебя есть?       Волхв чуть сгорбился и приподнял брови.       – У меня много имен. В этом веке я зовусь Ульриком, – он фыркнул и встал. – Порой хочется перемен, знаешь ли, – он взмахнул бледной рукой, жестом показывая, насколько ему бывает скучно. – Но сейчас важно не это. Важно то, что я дал тебе выбор во время нашей последней встречи. Похоже, ты его сделал.       – Ага, – покладисто согласился Гарри. – А ты собираешься прикончить меня за то, что я поступил правильно? Ну ты и лицемер.       Ульрик засмеялся и крутанул своим коротким посохом в сторону самого эпицентра сражения. Гарри проследил, на кого тот нацелился, и забыл, как дышать.       – Давай поиграем, ладно? Я давно не развлекался, – Ульрик широко ухмыльнулся, посылая волну магии на Волдеморта. – Надеюсь, ты стал сильнее, Гарри. А то мне быстро станет скучно.       Для него это было игрой.       Гарри стиснул зубы и бросился к Волдеморту. Тот сражался с Дамблдором, и их бой был в самом разгаре. Они казались центром войны, вокруг которого сражались Пожиратели смерти и волшебники Света.       Гарри успел заметить, что многие члены Ордена не присутствовали. Грело душу, что репортеры и пресса смогли изменить взгляды на войну многих магов.       Но сейчас уж точно было не время об этом думать.       Гарри вскинул руки вверх прямо перед тем, как заклинание ударило в Волдеморта. Магия, приобретя потрясающий оттенок пурпурного, образовала купол вокруг Темного лорда. Гарри даже дышать перестал, надеясь, что сумел остановить атаку Ульрика.       Сумел. Его чары не только поглотили заклятие Ульрика, превратив пурпурный щит в острый янтарь, но и отразило атаку Дамблдора. Гарри не был готов стать свидетелем падения Дамблдора, но, увы, он оказался в первых рядах и вынужденно наблюдал, как Дамблдора просто отбрасывает назад, как его старческое тело сгибается, как он спотыкается, падает и катится по полу, подметая плиты белой бородой.       Волдеморт даже не подумал отвлечься на происходящее по сторонам. Он не колебался, не подумал пощадить Дамблдора. Из палочки Волдеморта вырвалась сфера и поглотила директора. Его тело еще дальше провезло по полу, лицо исказилось в агонии, но он не закричал.       Губы Гарри задрожали, когда он вспомнил ярко-голубые глаза Дамблдора, которые весело мерцали из-под очков-половинок. Вспомнил, как директор постоянно ел лимонные дольки во время разговоров и заговорщицки улыбался.       Гарри всегда считал Дамблдора несокрушимым, всемогущим волшебником. Видеть его сломленным… это было выше сил Гарри.       – Не смей играть с ним, – тихо прошептал он, зная, что Волдеморт его не услышит.       Вот только Волдеморт поймал взгляд Гарри. И одним взмахом палочки бросил смертельное проклятие, мгновенно оборвавшее жизнь Дамблдору. Гарри посмотрел на труп директора, понимая, что Том мог сделать смерть мучительной и долгой. Более того – хотел того. Но не сделал. Это было высшее проявление уважения, какое Гарри когда-либо видел от Волдеморта.       Сейчас, ну и когда вставала проблема с убийствами жертв из милосердия.       Гарри вздрогнул, понимая, что слишком отвлекся, и растерянно оглядел место сражения перед собой.       И закричал, когда чужая сила схватила его за лодыжки и потянула вверх с такой скоростью, что перед глазами все поплыло, и стало невозможно понять, где верх, а где низ. Гарри просто чувствовал, что потолок приближается все ближе и ближе, сгруппировался, втянув голову в плечи, и окружил свое тело прочным сферическим щитом.       Защита задрожала, соприкоснувшись с потолком, и прежде, чем Гарри успел что-то предпринять, его продавило через барьер между Министерством и миром магглов. Ощущения были престранные – словно его пропихнули через узкую трубу, в которую превратился щит. У барьера Гарри не сразу остановился: взлетел в воздух и только потом приземлился в нескольких футах от дыры, из которой его выплюнуло.       Поскольку рань стояла несусветная, на маггловских улицах почти не было людей. И Гарри от души поблагодарил за это Мерлина, пока приходил в себя посреди улицы, а его магическая защита мерцала и медленно таяла. Зажмурившись, он упал на мостовую.       – Мы выиграли, – прошептал он устало. – Мы победили в этой войне.       – Возможно, – ответил Ульрик. Его голос звучал с разных сторон. – Но это не значит, что я закончил с тобой и твоими союзниками.       – Не трогай их, – прорычал Гарри. – Это касается только нас с тобой.       Ульрик не ответил, послав вместо этого еще одну волну магии в Гарри.       Возможно, битва для темной армии закончилась со смертью Дамблдора, но для Гарри она только началась.       Согнувшись, он заставил себя встать на ноги в защитную стойку. Палочка в руке почти обжигала, когда отражала атаку Волхва. А затем уже Гарри пожелал, чтобы тротуар, на котором стоял Ульрик, провалился. Волхв тут же провалился под землю по пояс. И прежде, чем он смог сбежать, Гарри схлопнул ловушку и сосредоточился на том, чтобы сжать Ульрика сильнее, отчаянно желая, чтобы его раздавило.       Ульрик судорожно выдохнул и вытаращился, когда тротуар сдавил его. И Гарри, стоявший поодаль в нескольких футах, услышал треск костей. Ульрик запрокинул голову и закричал. Но, увы, он был не настолько глуп, чтобы и дальше позволять дробить конечности. Он обернулся знакомым черным туманом и воспарил над ловушкой. Гарри напряженно уставился на облако, пытаясь понять, как достать Волхва, когда он в такой форме.       Сдуть его сильным ветром?       Но все перестало иметь значение, когда мучительная боль скрутила тело Гарри.       Он пытался сдержать крики, но не смог. Крик рвался с окровавленных, искусанных губ. Ульрик заставил кровь Гарри закипеть. В конце концов, Волхву достаточно было просто вообразить, и воображение становилось реальностью.       Белые искры заплясали перед глазами Гарри, он упал на землю и сосредоточился на собственной силе, чтобы скинуть проклятие Ульрика. Кровь начала остывать, давая возможность спокойно дышать.       Зарычав от раздражения, Гарри поднялся с земли и взорвал часть ближайшего здания. Камни и стекло обрушились на Ульрика оползневой волной.       – Ну ты и трус! – прохрипел Гарри. – Вернись в свое тело, черт возьми!       Обломки здания прошли сквозь туманную форму Ульрика, не причинив никакого вреда.       Черный туман полетел в противоположном от Гарри направлении. Прищурившись, Гарри на адреналине рванул за Ульриком, обратив собственное тело в невесомый туман.       Он летел по небу, и время и пространство слились воедино. Его единственной целью был черный туман впереди. Вот только стоило обратить внимание еще и на окружающий мир, а не исключительно на Ульрика. Гарри осознал свою ошибку, когда понял, что угодил в ловушку.       Он забился, пытаясь вырваться из замкнутого пространства, внутри которого оказался заперт.       – Через несколько минут твоя память обнулится, – объявил голос снизу. Ульрик вернул свое тело и теперь стоял на крыше, чуть ссутулившись. Его мантия была вся подрана, да и сам он пострадал после атаки Гарри – как минимум ребра у него точно были сломаны. Тем не менее, Ульрик держался с высокомерием. – К тому времени, когда щит выпустит тебя, ты станешь просто белым облачком… совершенно не подозревающим, что когда-то был человеком, Волхвом.       Ульрик усмехнулся и карикатурно поклонился, положив руку на сердце.       – Цени мою щедрость. Уверен, ты предпочел бы забыть все до того, как узнаешь, все твои союзники похоронены заживо в рухнувшем Министерстве.       Волхв бросил на Гарри последний прощальный взгляд и аппарировал, оставив Гарри одного.       Похоронены заживо?       Гарри вздрогнул, забился, как мячик в прозрачной клетке. Но чем больше он вырывался, тем теснее становилась ловушка. И каждый раз, когда он сталкивался с невидимыми стенками, он чувствовал, как его словно током бьет чужая магия. Будь он в человеческом теле, он бы уже сильно пострадал от чар Волхва.       Однако когда Гарри осознал всю серьезность ситуации, паника отступила. Ему нужно было уничтожить ловушку любой ценой, чтобы успеть спасти всех своих союзников от последнего удара Ульрика. Том потратил слишком много лет ради этого дня, чтобы оказаться погребенным под землей, вместе с собой похоронив свою победу. Гарри даже представить себе не мог такого исхода.       Еще были Люциус и Нарцисса Малфой. Их сын еще учился в Хогвартсе, и вообще им было рано умирать.       Были гриффиндорцы, хаффлпаффцы и рейвенкловцы – все, кто рискнули встать на сторону Тьмы, чтобы вернуть утраченное равновесие между светлой и темной сторонами.       И был Снейп.       Все они заслуживали жить дальше. И даже если их спасение будет стоить Гарри жизни, он уйдет с легкой душой, зная, что все они выжили.       Гарри задрожал, сосредоточился на пузыре-ловушке. Колдовать, будучи туманом, ему еще не доводилось. Но если Ульрик мог использовать магию в этой форме, Гарри сумеет тоже.       Он осторожно раздвинул стенки ловушки своей магией, но те почти мгновенно вернулись в исходное состояние. Гарри мысленно вскрикнул от испуга. В голове стало легко-легко. Чары уже начали действовать, и он вот-вот все забудет?       От отчаянья Гарри выплеснул из себя почти все силы, желая лишь одного – освободиться. Ловушка лопнула, и он упал на землю.       Туманная форма пропала, он снова стал человеком, когда повстречался с асфальтом. К счастью, падать оказалось не слишком высоко. Он несколько раз перекатился, прежде чем остановиться. Изо рта и носа хлынула кровь. Мантия зияла прорехами, обнажая стесанную кожу.       Задыхаясь, Гарри уставился в небо.       Его магия была почти исчерпана. Тело дрожало, пытаясь оправиться от магического истощения. Гарри потратил слишком много сил, чтобы выбраться из ловушки Ульрика. Мысль о необходимости встать и вернуться в Министерство убивала.       Гарри закрыл глаза. Одинокая слеза сорвалась с кончиков ресниц, высыхая еще до того, как успела упасть.              Люциус не расслабился, даже когда волшебники Света поспешно опустили свои палочки и капитулировали. Их полные отчаянья голоса, говорящие о признании поражения, разнеслись по всему верхнему этажу Министерства. Люциус взмахнул палочкой и убил беззащитного мага перед собой.       Нарцисса бросила на него испепеляющий взгляд, в ответ на который Люциус небрежно пожал плечами. Проклятый аврор бесил его на протяжении всей битвы. Что плохого в убийстве человека после того, как он сдастся?       Вот вообще ничего.       Он нашел взглядом Темного Лорда. Тот ходил среди живых и мертвых с непроницаемым выражением на лице. Но Люциус знал, что непроницаемость была лишь видимостью. Лорд то и дело поглядывал наверх, к пролому, в котором не так давно исчез Гарри. Движения Темного Лорда были резкими, напряженными – он был готов бросить всех соратников, чтобы отыскать своего любовника. Но Люциус знал, что милорд не посмеет уйти, не в такой переломный момент.       Свет сдался. Если Темный Лорд Волдеморт сейчас уйдет, светлые воспрянут и начнут сражаться с удвоенной силой.       – Поздравляю, – прогремел голос по всему Министерству. Показательные аплодисменты эхом разнеслись по коридорам, и внимание каждого мгновенно переключилось на молодого светловолосого человека, стоящего на небольшой площадке возле каминов. Он издевательски улыбался, рассматривая выживших. Но за самодовольной ухмылкой Люциус видел усталость человека, прошедшего через жернова тяжелой битвы. Люциус нахмурился. Что это за тип был?       Люциус быстро посмотрел на Волдеморта, желая понять, как реагировать. И поразительно, Темный Лорд выглядел… встревоженным, по-другому и не скажешь.       – Я аплодирую вашему… блестящему поражению. Вы потеряли многих магов, в том числе и Волхва.       При этих словах у Люциуса упало сердце, а Нарцисса ахнула и автоматически прижала ладони к губам. Тот, кто с ними говорил, был тем самым вторым Волхвом. Старшим.       Люциус позволил себе на миг зажмуриться, оплакивая Гарри. А потом Министерство содрогнулось до фундамента.       – Увы, вас он уже не спасет. И ваша победа будет похоронена под руинами этого здания, – Волхв не испытывал ни капли сожаления, когда от потолка начали отваливаться куски. Министерство заполнили безумные крики, пронизанные паникой и ужасом.       Нарцисса схватила Люциуса за руку.       – Люциус, – выдохнула она. – Выхода нет.       Он знал об этом. Тут везде стояли мощные чары против аппараций, через них и сам Темный Лорд не смог бы прорваться. Необходимо было спускаться в Отдел Тайн и убирать чары. Но на такое времени уже не осталось.       – Постарайся защитить себя от камней, Цисси, – Люциус поднял щит вокруг себя и Нарциссы. Его жена последовала примеру, а за ними начали повторять и остальные вокруг.       Лицо Волдеморта исказилось от ярости. Он не стал пытаться остановить разрушение здания или защищать себя. Вместо этого он словно решил, что смерть Волхва решит все проблемы. Люциус в волнении смотрел, как Темный Лорд атакует своего нового врага. Волхв споткнулся, на короткое время потеряв концентрацию, а затем безошибочно уставился на лорда. Мелкие камни, падавшие с потолка, сменились на более крупные – опасный знак того, что крыша скоро обвалится.       Темный Лорд и не подумал прекратить атаку. Каждый камень, что падал рядом с ним, отправлялся в Волхва. Багровые глаза почти светились от дикой жажды просто раздавить человека.       Люциус глубоко вздохнул: у него на затылке волосы дыбом вставали от запредельной силы Темного Лорда. Но каким бы могущественным ни был волшебник, он не мог сравниться с Волхвом. Хотя лорд сражался с яростной решимостью, которая омрачала и его лицо, и магию. Его сила разливалась по всему Министерству, заставляя многих волшебников цепенеть.       Магия Темного Лорда просачивалась под ноги каждого, похожая на светящиеся белые росчерки молний, и ​​заполняла трещины, ползущие по полу. Люциус с благоговением смотрел, как Волдеморт поднимает мощный щит. Тот взлетел выше всех остальных щитов и просто перемолол большинство валунов в мелкие камешки. На лицах многих волшебников промелькнула надежда, что лорд сможет одолеть Волхва.       Но надежда быстро обернулась непреодолимым отчаяньем, когда Волхв испарил щит Волдеморта.       Потолок рухнул.       – Люциус, – прошептала Нарцисса обреченно и испуганно и сжала его запястье.       Люциус поднял свой щит, зная, что это не поможет, но все еще надеясь на лучшее.       А потом магию словно высосали из его палочки, щит исчез, как и щиты окружающих его магов. Время замедлилось, рушащийся потолок замер, зависнув в воздухе.       Волосы и плащ Люциуса раздул внезапный сильный ветер, пронесшийся по Министерству. Люциус хотел убрать пряди с лица, но рука еле пошевелилась, словно она плыла сквозь время. Воцарилась странная безмятежность, почти сюрреалистическая.       Люциус забегал взглядом по окружающему пространству. Потолок, почти упавший на головы магов, начал светиться ярко-белым. Если бы Люциус мог быстро моргать, он бы зажмурился от невыносимой яркости. На этаже потеплело, потолок плавно поплыл вверх – прочь от застывших волшебников.       Из-за упавших на глаза волос Люциус с трудом, но все же смог разглядеть изящную фигуру Гарри Поттера.       И то, что открылось взгляду, казалось, не предназначалось для простых смертных.       Гарри Поттер стал самой погибелью, бесконечной прекрасной в своем всемогуществе.       У Люциуса перехватило дыхание, когда он увидел, как грациозно Поттер идет по этажу Министерства. Он выглядел мертвецом: в изодранной до лохмотьев мантии, с окровавленным лицом и ожогами на теле. Но его кожа светилась, излучая магию, из-за чего Люциусу было трудно даже просто смотреть на него. Зеленые глаза Гарри тоже сверкали, но взгляд был пуст и расфокусирован: он точно смотрел вперед и в никуда. Люциус знал, что никогда не забудет этот невероятный и пробирающий до дрожи миг.       Магия Поттера была ослепительно-белой, она вихрями кружилась по полу Министерства. Камни и валуны, как в сказке, поднимались обратным дождем к потолку. Медленно, но верно Министерство восстанавливалось, обновлялось.       Белые светящиеся волны последним запечатали потолок и исчезли.       Но на плитах еще оставалось несколько больших камней. Люциус понял, что Поттер не забыл бы о них, тогда, когда всю груду обломков смело с пола. Они закружились вокруг Гарри, как торнадо. И полетели во второго Волхва, который так же не мог двигаться, как и обычные маги.       А потом время отмерло.              Гарри знал, что долго не протянет. Он держался на одной силе воли, не позволяя себе потерять сознание. Ловушка Ульрика забрала почти все силы – и физические в том числе.       Но вместо того, чтобы валяться в отключке, Гарри заставил себя отправиться в Министерство и остановить его разрушение. Увы, пришлось отобрать магию у всех присутствовавших там магов, но это было необходимостью. Альтернативой истощению на несколько дней была смерть.       Колотить Гарри начало, когда он собрал груду камней над головой Ульрика. Он знал, что этот Волхв заслужил свою участь, но…       Не обращая внимания на волшебников вокруг себя, словно они были пустым местом, Гарри устало прислонился к крупному одинокому валуну, а потом и вовсе распластался на нем, удерживая камень в воздухе. Магическое истощение вновь замаячило на горизонте.       Гарри посмотрел на парящую груду обломков.       – Ульрик, – протянул он, кривясь от головокружения и усталости.       Возможно, в итоге все случилось так, как случилось, именно из-за того, что он слишком сильно устал. Но он оказался не готов к тому, что сила резко иссякнет, а время вернет нормальный бег. Он не смог быстро защитить себя, когда куча обломков буквально взорвалась. Один из осколков вообще отлетел в самого Гарри, и тот только чудом смог уклониться.       И, конечно, соскользнул с камня, на котором парил. Миг свободного падения ощущался как нечто волшебное: магия Тома обняла и придержала, чтобы Гарри коснулся пола мягко. Но даже смягченный удар о плиты все равно оказался болезненным – слишком сильно изранено было все тело Гарри.       Повернув голову в сторону, Гарри заметил черный туман, несущийся прочь от Министерства. Ушел-таки… И пусть – Ульрик был настолько потрепан, истощен и избит, что угрозы уже не представлял.       – Мистер Поттер, – Снейп упал на колени рядом, но его голос звучал почему-то издалека.       Гарри криво улыбнулся. Он не чувствовал своего тела. Оно онемело так же, как и правая рука, когда она была обожжена.       – Гарри, – другой голос. Холодные пальцы обхватили подбородок, и Гарри закрыл глаза, узнав Тома.       Они выжили.       Только это и имело значение.       И Гарри наконец позволил себе отпустить реальность и окунуться во тьму.