Сумасшедшая из Нью-Йорка

Эта история произошла не так давно, если судить с нашей с вами точки зрения. Она случилась с девушкой, с которой никогда ничего не происходило. Она была бледной, тощей и до нелепости неуклюжей. Ада Райан считала себя совершенно обычной недовольной жизнью студенткой третьего курса и делила крошечную комнату в Бруклине, в старом хостеле, вместе со своим соседом - геем Арчи. Она жила, не заботясь о будущем, проводя вечера за пиццей и сериалами, а все выходные просиживала в Нью-Йоркской публичной библиотеке. И она уж точно никак не могла себе представить событий, произошедших с ней буквально через пару часов. - Эй, Райан!!! - громкий ор разнесся по всей малюсенькой комнате общежития. - Уже семь! Вставай давай! Лохматая голова вынырнула из-под вороха подушек и, щурясь, стала коситься в сторону будильника. - Твою мать, Арчи! Сегодня воскресенье, какого лешего ты разорался с утра пораньше?! - темноволосая девушка в широких полосатых пижамных шортах и футболке, заляпанной соусом, с трудом поднялась с кровати и поплелась в сторону кухни, по пути натыкаясь на пустые коробки из-под пиццы, пластмассовые бутылки, грязные носки, исписанные скомканные листки бумаги, фантики, фольгу, крошки от чипсов и еще бог знает что, валявшееся на полу ее комнаты. - О, вау, ну и видок, - Арчи присвистнул, увидев, как соседка тяжело плюхнулась на кухонный стул. - Ой, да завали, - Ада поежилась от прохладного ветерка, подувшего со стороны окна. - Блин, холодина же, ты чего окна пооткрывал? - Пей свой кофе и не ворчи, - с этими словами Арчи поставил перед ней на стол кружку горячего ароматного кофе - того самого, которое они вместе купили на прошлой неделе в лавке на углу Уайт-стрит. - Ладно, чего орешь-то? - девушка отпила приличный глоток своего кофе, поэтому была готова сменить гнев на милость. - Сегодня двадцать седьмое, - как бы между делом ответил парень, намазывая персиковый джем на тост. - И-и-и-и? - Ада нарочито долго растягивала этот звук, махая рукой перед его носом, будто спрашивая: "И что с того, умник?" - Двадцать седьмое сентября, - Арчи устало вздохнул и, не получив желаемой реакции, продолжил, не переставая при этом жевать. - Двадцать седьмое сентября, воскресенье, кафедра прикладной физики. Ничего не напоминает? - Твою мать! Профессор Фрай! - Ада сорвалась с места, бросившись обратно к себе в спальню и продолжая спотыкаться на каждом шагу, комментируя каждое действие красочными эпитетами. В комнате, стены которой были окрашены в темно-зеленый, было не развернуться из-за сваленной в кучу на полу грязной одежды, кипы книг и бумаг, яблочных огрызков. К тому же, откровенно говоря, здесь страшно воняло. Ада была уверена, что это от двухнедельной пиццы у нее под кроватью, но избавиться от нее ей все никак не хватало времени. Натягивая свои любимые винтажные левайсы и черную толстовку, на которой красовались надпись "BIG DICK IS BАCK IN TOWN", девушка одновременно закидывала телефон, старый айпод, свои записи и наработки в холщовый рюкзак ярко-желтого цвета. - Эй, чувак, не видел конверсы мои? - из широких двустворчатых дверей вывалилось что-то, совсем не похожее на хорошенькую девушку. - Боже, и ты в этом собралась к кандидату наук? - Арчи брезгливо протянул соседке бывшие когда-то белоснежными низкие конверсы, подошва на которых давно приказала долго жить. - И как тебя только в универ пускают? - Это все, что осталось, сегодня сходим в прачечную, - она запрокинула голову, собирая на макушке высокий хвост, который через пару секунд превратился в неряшливый пучок. - Ты это говорила еще на прошлой неделе, - крикнул юноша вдогонку спускавшейся по ступенькам девушке. - И на позапрошлой - тоже! В ответ она лишь отмахнулась от его слов, но Арчи завопил ей вслед: "Райан, купи пиццу на ужин! Не забудь!" - и только после этого захлопнул входную дверь. Стоило только Аде открыть дверь подъезда, как она сразу окунулась в шумный поток людей, спешивших по своим делам в утро воскресенья. Они с Арчи дружили с детства, и еще в девятом классе решили, что непременно отправятся учиться в Нью-Йорк и поселятся ни где-нибудь, а в самом Вильямсбурге: районе, в котором живут мечтами. Выйдя на Уайт-стрит и направляясь к ближайшей станции метро, Ада проходила многочисленные кофейни, букинистические магазины, лавки винтажной одежды, галереи и ателье начинающих дизайнеров. Всем этим был так богат Вильямсбург - уличные музыканты и блошиные рынки, разбитые прямо на тротуаре - но больше всего Аде нравились люди, что здесь обитали. Они были простые, расслабленные и, что самое главное, настоящие. Каждую пятницу Ада вместе с Арчи и другими ребятами отправлялась в тур по барам, и в каждом из них была маленькая сцена в углу, где по вечерам выступали стендаперы или играла живая музыка. Каждый дом в этом районе Бруклина был увешан множеством афиш и плакатов, зазывавших прохожих в гости, и все стены, а кое-где и тротуары, были исписаны сверху до низу яркими граффити. Чтобы добраться до Колумбийского университета как можно быстрее, Аде следовало сделать две пересадки. Сначала сесть на ветку "J" и доехать до Канал-стрит, затем пересесть на ветку "Q" и выйти на Таймс-сквер, и только после по линии "1" доехать до Колумбийского. Такова плата за забывчивость. Пробегая мимо пестрых рядов лавочек и магазинчиков со всякими побрякушками, девушка на секунду отвлеклась на парня в полосатом костюме тигра и не сразу заметила высокую блондинку, появившуюся у нее на пути. Раздался звон стекла, и вот уже Ада лежит на тротуаре, потирая ушибленный локоть. - Эй, ты в порядке? - высокий настойчивый голос послышался сверху, и бледное лицо его обладательницы в обрамлении пшеничных волос показалось следом. - Да, ничего. Это я виновата. Тот чувак умеет обратить на себя внимание, - только сейчас Райан заметила, что эта девушка уж очень сильно походила на цыганку. Длинная юбка, потертая кожаная куртка, множество этнических подвесок и браслетов, а в волосах - широкая пестрая лента. - Черт, прости. - У их ног лежали осколки, бывшие когда-то снежным шаром. - Я заплачу. У меня была двадцатка на ужин. - Ада обшаривала свои карманы в поисках денег, пока странная незнакомка осматривала ее с ног до головы. - Ничего не нужно. Возьми вот это, - на ладони у блондинки лежит странная медная монета с отверстием посередине, чем-то напоминающая китайскую. - Она поможет тебе найти дорогу домой, когда придет время. - И она передает ее в руки Райан, и, прежде чем та успевает что-либо возразить, растворяется в толпе прохожих. - Черт знает что, - растерянно шепчет Ада, но раздумывать об этом у нее нет времени, и она поспешно кладет монету в карман к другой мелочи, продолжая свой путь к станции. В вагоне метро пусто, свободные сиденья кое-где занимают старушки и дамочки с детьми. Девушка страшно опаздывает. Она становится у самого выхода, надевая наушники и предвкушая предстоящие пятнадцать минут тишины до следующей пересадки. Она поворачивается спиной к удаляющемуся городу и уже не видит яркую вспышку позади. Не слышит стонов и вскриков, не видит привставших в панике пассажиров. Ада стоит, опустив голову, и разглядывает носки своих кед. И даже не успевает почувствовать, как обжигающая волна взрыва стирает этот город с лица земли. И ее - вместе с ним.