dissapointed // разочарован

у тэхена нет боли. у тэхена нет страха. и совести тоже нет – выбросил вслед за потухшими звездами. к чему она ему? лишний груз нужно выбрасывать, иначе лодка утонет. и вернуть его тоже уже нельзя, а даже если и удастся выловить все выброшенное, то оно окажется безнадежно подмоченным. один лишний геморрой. тэхен уже привык жить так. ему уже не кажется ненормальным или странным то, чем он занимается. в конце концов, со стороны тэхен – самый обычный паренек, которых в городе тысячи. дешевые джинсы, дешевая куртка, дешевые, зато новенькие кроссовки. дешевый телефон старшего брата, дешевые наушники, дешевые обои в комнате, дешевая еда на ужин. может, чонгук был прав? правда, он назвал тэхена не дешевкой, но как-то похоже. тэхен уже не помнит – в тот день его чувства отключились на ноль. и к этим перепадам красной линии эмоций вверх-вниз на шкале тэхен привык тоже. тогда его шкалу выкрутили на ноль – все рычажки въехали в нужные пазы, и тэхен чувствовал блаженное ничего. даже когда чонгук дергал за волосы, было не больно. и не страшно. было – никак. разве отзвуки туповатого восторга, который не покидал тэхена с первого раза, как его поставили на коленки на холодный кафель. потом чонгуку позвонил чимин, и чонгук – впервые! – ушел неудовлетворенный и злой. раздраженный даже, наверное. тэхен не почувствовал. он сидел с чистым лицом и грязной душой. нечестно, что чонгук достался этому… чимину. нечестно. это особенно режет тэхену по венам в те дни, когда его шкала взрывает максимум. когда нервы тонкой сеточкой натягиваются под кожей – и дрожат, дрожат от напряжения, что вот-вот лопнут. в те дни тэхен чувствует все. в с е. лужи под коленками – мокро, холодно. тяжелое и горячее внизу живота – приятно, стыдно, восхитительно грязно. чонгуков член во рту – горячий, твердеющий, толстый, не дающий нормально дышать. чонгук толкается резче, и тэхен давится, и слезы выжигают тонкие дорожки на щеках. кажется, тэхен даже чувствует, как на коже застывают кристаллики соли, которые смывает вязкой теплой спермой. глупый, глупый тэхен. он умывается (вода сырая, холодная, вонючая) и выходит во двор. ютится за поваленным деревом – школьники туда не лазят, боятся змей. а тэхен знает – никаких змей там нет, зато есть укромное местечко посидеть и заняться дневником. если тэхен был хоть на капельку умнее, он бы назвал его дневник минетов. а если бы боженька вложил ему две капельки ума или три, тэхен додумался бы вообще это никогда не писать. но – тэхен скрючивается в три погибели и выводит неровные строчки дрожащей рукой. слова ему не нравятся – получается сухо и информативно, словно репортаж написал. прямое включение со школьного туалета. среда, солнечно, но в туалете прохладно. встал коленками в лужу. чонгук ухмыльнулся, но не засмеялся. расстегнул ширинку, вытащил член из трусов… тэхену очень нравится слово «член». «пенис» тоже интересное, но не такое, как «член». тэхен не смеется и не гыгыкает на уроках биологии, как остальные, когда учитель говорит эти слова – он прилежно слушает или витает в облаках. …кончил на лицо. ушел. я умылся и ушел во двор. тэхен грызет кончик карандаша и думает. что бы такого дописать еще. может, о том, как до сих пор его собственный член давит на джинсы? тэхену горячо, тэхену неудобно, тэхену срочно нужно подрочить, но дома негде и деваться некуда. не успел в туалете – терпи, сам виноват. тэхен вздыхает, и прячет блокнот. не к учебникам, нет – в его старом порванном рюкзаке есть чудесный тайник в порвавшейся подкладке. мама ни за что не найдет. интересно, а что будет, если найдет чимин? тэхен квадратно улыбается и подставляет лицо солнцу.